Никто этого не знает. Таких случаев в закрытом королевстве отродясь не было. Я, можно сказать, первый из мужчин, в ком начал просыпаться спящий внутри дракон. Но что могло пробудить его? Последнее, что помню — были переживания за призванную в наш мир девушку и злость на самого себя.
Я резко встал с кровати.
— Эй, дружище, полегче! Может ещё полежишь? — попытался остановить меня Еферий.
— Нет! Належался уже! — на мне была надета та же одежда, в которой я находился на собрании.
— Брат, твоя рубашка прорвалась сзади. У тебя уже проклевывались крылья! — раздался удивлённый возглас брата.
Я тяжело вздохнул, а потом одним рывком разорвал на себе рубаху и забросил её в угол комнаты. От этого действия пуговицы со звоном разлетелись в разные стороны.
— Как ты так сделал? — присвистнул Еферий. — Ты стал заметно сильнее.
Я молча направился к шкафу, надел на себя новую черную рубашку, и, не оборачиваясь в сторону брата, обронил фразу:
— Нам нужно в библиотеку!
После чего устремился к выходу.
— Кто бы сомневался! — воскликнул брат и пошёл за мной.
Нас встретили стены излюбленной мной огромной комнаты, насквозь пропитанные необходимыми знаниями. Где-то в одном из гигантских стеллажей под толстым слоем пыли, возможно, спрятана нужная нам информация. Книг было настолько много, что не перечитаешь все и за пятьдесят тысяч лет.
Хорошо, что я примерно знаю откуда нужно начинать поиски. И то, сомневаюсь, что найду что-то подходящее…
— А что мы, собственно, ищем? — спросил брат.
«Ах, если бы я только знал…» — подумал я и озадаченным взглядом уставился на Еферия.
— Думаю, следует начать с малого, — наконец, после десятиминутного раздумья, изрек я, — для начала нам понадобится полный текст пророчества.
Брат двинулся в сторону отдела поэзии, я закатил глаза:
— Я сказал — полного, а не переложенного в стихи герой Гунзой. В поэзии зачастую сама суть заменяется рифмой, оставляя домыслы между строк.
— Иазон, я кроме пророчества в стихах и не читал ничего.
— Наше упущение, — развел руками я и направился в сторону более древних стеллажей.
В воздухе запахло старостью и пылью. Хорошо, что на сами книги была наложена магия антиветхости, иначе они бы давно уже превратились в пыль.
Через несколько часов поисков мы раздобыли увесистый том истории. Ну как раздобыли — он свалился прямиком мне на голову и раскрылся на нужной странице.
«Вот так-так!» — мысленно воскликнул я. Мы с Еферием здесь же и сели на пол, примостившись спиной к стеллажу и погрузились в чтение.
«И настал день без выхода во внешний мир. Да стали мы молиться всем подряд Богам — и своим, и чужим. Однажды, спустя несколько тысяч лет, наши молитвы были услышаны. Небо озарила яркая вспышка и на нём проявились слова. В них было сказано о том, что, наложившую на нас проклятия Богиню Раделлу погрузили в сон.
Ибо горе матери, потерявшей дитя можно понять, но наславшую проклятие на живых существ, до этого обличив свою суть бессмертной Богини перед простым смертным — нет. Есть неписанные законы и им испокон веков необходимо следовать. Иначе Вселенную ждет хаос.
Боги написали нам, что снять проклятие не смогут. Но помогут появиться в нашем мире избранной, которая будет обладать необходимой для этого магией. Какой именно и когда появится, к сожалению, не уточнили. Но только эта девушка откроет закрытые двери. Она будет обладать воистину колоссальными возможностями. И сможет помочь пробудиться второй ипостаси».
— Как я и думал, про магию ни слова, — прокомментировал я прочитанное, — но вот слова про вторую ипостась звучат заманчиво…
Мы с братом переглянулись и воскликнули одновременно:
— Избранная уже здесь!
— Но как ты думаешь, кто она? — спросил Еферий.
— Точно не наша, ростки магии только пробудились. Если она и очнётся, то должно пройти не меньше пяти десятков лет, прежде чем она сможет магичить. Твоя Илланиуэлла тоже не подходит под описание. Она всего лишь обладательница слабого лечебного дара и имеет немного магии для неполного скрытия предметов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да, мы это недавно видели…, - согласился с моими доводами брат, а я продолжил:
— У зеленокожей Фиорнеллы боевая магия с огненными и воздушными пульсарами — стихийница. Темнокожая эльфийка Лолиния и лесная ведьма Рисса — обладательницы бытовой и кулинарной магии. Сирена Синделла, как и любая ее соотечественница, имеет волшебный голос.
— Да, так и говори — может внушить всё, что угодно! — рассмеялся Еферий, — кто там еще остается? Ах, да — лесная нимфа Динделла… С ней всё и так ясно — любительница растений. Умудрилась за короткое время свою комнату превратить в непроходимый лес. А нипреоса Лунула, как и наша матушка — водная стихийница.
— Между прочим, сильная, — согласился с братом и продолжил размышлять дальше, — что касается демонов…То они в любом мире демоны! Могут быстро перемещаться в пространстве, проникать в сны, а особо сильные — высасывать души. Также известны как обладатели скверного характера и любители делать пакости, — скривился я, — не понимаю как ты мог зажиматься с одной из их представителей!
— Ах, простите, я за такими формами и изгибами Лилит и позабыл, что мой брат — великий призыватель демонов! — рассмеялся Еферий.
— Потому что нужно было думать головой, а не другим местом, которое предназначено для деторождения! — с сарказмом в голосе ответил ему я.
— Но она наслала на меня необыкновенный сон. Моя энергия либидо после такого искала выход! Да и нет у нее способности по вырыванию душ, слабенькая! Насколько я знаю, только демоны, в ком течет королевская кровь, могут позволить себе такое, — оправдывался Еферий, — Иазон, так ведь мы почти всех и перебрали. Остается Вульрила, которая только и может, что превращаться в волчицу, да тёмная фея Алиэйя с теневой магией выхода в астрал и общения с призраками.
— Не густо, — изрек я после некоторого размышления, — но ясно одно — избранная точно среди нас. Только благодаря ей я чуть было не стал полноценным драконом!
Последующие несколько дней мы с Еферием практически безвылазно сидели в библиотеке. Ничего интересного больше не удалось найти. Отвлекались лишь на еду в общей столовой с остальными претендентами и их избранницами. Днём заходили к невесте, а потом снова бежали к высоким стеллажам с рукописями, папирусами, тетрадями и книгами. С собой уносили столько сколько могли.
— В таком темпе все полки в библиотеке скоро опустеют, — подшучивал брат.
Нам выделили новые апартаменты в крыле с остальными женихами. Но мы часто специально набирали побольше книг и находились в смежной комнате с нашей наречённой. У меня обострился слух в несколько раз и я мог слышать всё, о чём беседовали Астер с Илланиуэллой, тем самым следить, чтобы невесте не навредили. После случая с моим снова отправленным в спячку драконом, придворный лекарь не вызывал никакого доверия.
У нас с братом уже пальцы щипало от мозолей из-за долгого перелистывания книг, голова болела в лобной части с двух сторон. Я подумал, что это связано с глазными мышцами, но даже зарядка для глаз не помогала ни мне, ни Еферию. Похоже, сказывалась огромная нагрузка на мозг.
Мы искали любую информацию, которая могла бы нам хоть чем-нибудь помочь.
Особенно нас заинтересовали символы, по которым была призвана наша невеста: спираль с солнцем по центру и вокруг него восемь кругов (вероятно планет), которые мы обнаружили в пещере возле иазефа. Это могло прояснить хотя бы её месторождение. Правда, мы потом не знали, что делать с подобной информацией.
Удалось обнаружить лишь более подробную историю прошлых лет; а также из увесистого тома гномьего писателя узнать о том, что драконы — высокомерные создания. Ну что же, могу сделать вывод, что спесь у моей расы заметно поубавилась, как и количество представителей королевства Дракарир.
Из ныне живущих: всего шесть драконниц, примерно около ста призванных женщин и девушек, девяносто пять пожилых мужчин, десять мальчиков детей, двадцать один подросток, семьдесят семь молодых парней и мужчин — в число которых входили в том числе и мы с братом.
