но ценности своей все равно не потеряет…
Флан почувствовал слабину в ударах противника и уже приготовился контратаковать, как вдруг прикрывавшие его клинки мелко задрожали, потеряли строй, а потом и вовсе с жалобным звоном попадали на пол. Эльф тоже опустил руки и тяжело привалился спиной к деревянному стенду. В комнате стало так тихо, что можно было расслышать, как из разбитого кувшина капает на пол вода.
Стряхнув с себя странное оцепенение, колдун отступил назад и попытался вновь поднять в воздух своих остроклювых хищников. Ножи даже не шевельнулись.
— Не трудись, Плюгавый, — Таэль, наконец, вытащил из рук кинжалы и бросил их в кучу уже лежащих на полу, — похоже, твоим изуверским развлечениям пришел конец.
— Ну, ты далеко не первый, от кого я это слышу.
— Верно, но я последний, с кем ты говоришь.
Обычно во время пыток Флан любил блеснуть красноречием перед своими жертвами, но сейчас обстановка не располагала к пустой болтовне. Происходило что-то непонятное. Колдун проследил за взглядом эльфа и внутренне напрягся. В проеме сорванной с петель двери, словно в раме для живописного полотна, стояла девушка в нарядном светлом платье. Луч солнца, проникший в комнату сквозь разбитое окно, окутал ее силуэт легким сверкающим ореолом. А может быть, это светилась она сама?
Сейчас Флан не чувствовал никакой активной магии, даже эльфийской, словно оказался в мертвой зоне. Он снова и снова взывал к темным силам, но ответа не было, он полностью утратил свои способности. Неужели все из-за этой… Девушка переступила порог, и на богато расшитом корсаже ее платья блеснула золотом брошь в виде розы. Так у него в доме Корвелово отродье! Следовало сразу догадаться…
Колдун нащупал на груди амулет и резко сжал его в ладони. Этот артефакт был самым простым и надежным средством мгновенно исчезнуть, не опасаясь преследования. Только он почему-то не сработал. Сердце Флана сорвалось в неровный ритм, тело покрылось испариной. Он выхватил из потайных ножен свой любимый кинжал и метнул его в волшебницу, но клинок описал стремительную дугу и повернул обратно. А через пару мгновений к нему присоединились две дюжины его собратьев и одновременно вонзились в тело колдуна, намертво пришпилив его к месту, на котором он стоял.
Глава 20
Утром в замке появились живые цветы. Теперь во всех комнатах, которыми пользовалась молодая волшебница, стояли красивые вазы с пышными, умело составленными букетами. Мона догадывалась, что к этому приложили руку Эмма и Мэдж, но главным по обустройству их быта оказался незаменимый Бен. Он уже успел расчистить и привести в порядок часть сада под окнами Светлой госпожи и украсить каменными вазонами ее любимую террасу. Столы и стулья были заново покрашены, а над ними появились бело-золотые полосатые тенты. Замок Розы понемногу приобретал уютный, обжитой вид.
В двойных дверях, ведущих на террасу, появилась Мэдж с большим подносом в руках.
— Ну что, будете завтракать или отправитесь убивать колдунов на голодный желудок?
— К колдунам действительно лучше отправляться натощак, так спокойнее для желудка, — Мона сидела на плетеном диванчике, купаясь в лучах ласкового утреннего солнца, — но сегодня мы позавтракаем. Накрой на шесть персон и проследи, пожалуйста, чтобы дети не остались голодными.
— Скажете тоже, голодными! — непочтительно фыркнула Мэдж и шумно водрузила поднос на стол, покрытый белоснежной скатертью. — Да эти дети жуют, не переставая! — служанка быстро расставила приборы и доверительно склонилась к своей госпоже. — А вот ваш красавчик совсем ничего не ест. Уже на тень стал похож…
Марджори бросила взгляд в сторону двери и поспешила удалиться. На террасу вышел Таэль, но, вопреки мнению Мэдж, выглядел он, как само совершенство.
— Доброе утро, Ветер, — Мона поманила его, предлагая сесть рядом.
Таэль действительно в последнее время ел очень мало, зато стал дольше спать по ночам. Сначала волшебница решила, что так ему удобнее перераспределять свои силы, но постепенно к ней пришло понимание. Его начала беспокоить метка на шее, и чем глубже был сон, тем больше неудобств она ему доставляла. Складывалось впечатление, что заклятие начинает понемногу вторгаться в жизнь Таэля, а достоверной информации о его истинной сущности у них по-прежнему не было.
Две относительно легкие победы над колдунами никак не подготовили Мону к тому, что ей еще предстояло совершить, но слухи распространялись быстро, и времени на тщательную подготовку очередной вылазки уже не оставалось. Тем более что их ожидала решающая схватка.
Окинув взглядом стол, Таэль моментально помрачнел. После уничтожения Флана прошло меньше недели, а его неугомонная жена уже планировала новое сражение.
— Я вижу, к завтраку ожидаются гости.
— Надеюсь, ты не против?
У эльфа вырвался невольный смешок. Привычка Моны интересоваться его мнением после того, как все решения были уже приняты, поистине умиляла.
— А если и так, разве что-то изменится? Я вижу, стол накрыт на шестерых, а это ничтожно малое число для того, что ты задумала. У нас нет ни единого шанса.
— И времени тоже нет. Если мы промедлим, колдуны могут нас опередить.
— Замок Розы неприступен, он им не по зубам.
Мона повернулась и посмотрела Таэлю прямо в глаза.
— Ты предлагаешь просидеть за его стенами всю жизнь? Пока численный перевес на темной стороне, никакой жизни здесь не будет, тебе это прекрасно известно. Не такого будущего я бы хотела для Эммы и Эридана.
— Я не помешал? — в дверях стоял улыбающийся от уха до уха Ловерн Корвел с бокалом рубинового вина в руке. — Лора сейчас спустится, у нее наверху волнующая встреча с собственным гардеробом. А здесь очень мило, сестра! Почему эту террасу никто из нас прежде не замечал?
— Наверное, потому что Корвелы никогда не устраивали семейных посиделок, — рядом с братом появилась
