огородов, на маленьком выгоне паслись лошади и длинношерстные эльфийские коровы.
Появление гостей вызвало в поселке настоящий переполох. Их мгновенно окружили несколько десятков эльфов с пепельными волосами и лучистыми серыми глазами. Они почтительно раскланивались и что-то радостно гомонили, с любопытством разглядывая молодую волшебницу. Все без исключения жители были хорошо одеты, выглядели здоровыми, красивыми и вполне довольными жизнью. Мона, наконец, догадалась, зачем Таэлю постоянно нужны были деньги. Все его заработки уходили на поддержание маленькой, затерянной в лесу колонии. Но кем ему приходятся эти эльфы и как здесь оказались?
Чей-то властный окрик заставил толпу моментально притихнуть. Вперед вышел высокий, стройный эльф и с большим достоинством поклонился Таэлю и Моне.
— Брэнин (господин), брэни (госпожа), добро пожаловать домой!
— Здравствуй, Лаэр.
— Ваш визит большая радость и великая честь для нас! Вести о ваших победах, брэни, дошли даже до нашей глуши.
Темные глаза волшебницы встретили прямой, бесхитростный взгляд серых глаз Лаэра, и между ними словно протянулась невидимая нить. Наконец-то Мона встретила того, кто знает о Таэле больше других и приоткроет для нее завесу тайны.
Глава 2
Уже больше трех часов Мона осматривала немалое хозяйство и вникала во все тонкости эльфийского быта. Ей пришлось сделать вид, что она знала о существовании общины и просто ждала удобного случая, чтобы приехать сюда.
— Как ты мог скрывать это от меня?!
— Я не решался рассказать тебе о подробностях моего изгнания, потому…
— Потому что я недостойна доверия?
— Боги, конечно, нет! Я ведь уже признался тебе в своем бесчестье…
— О, прошу тебя, перестань говорить глупости!
Переходя от овощных грядок к фруктовым деревьям, а от них к ульям и молочной ферме, Мона и Таэль продолжали шепотом выяснять отношения. Между ними буквально проскакивали искры, отчего Лаэр начал опасаться, что стал свидетелем семейной ссоры. Чтобы обстановка не накалилась еще больше, он дождался паузы в разговоре и обратился к Таэлю.
— Брэнин, прошедшей осенью в поселке случилось радостное событие: родились сразу двое малышей!
В застойном эльфийском обществе дети рождались крайне редко, да и то в основном у представителей низших каст, поэтому прибавление в семье считалось благословением Богов. В небольшом домике, где жили две счастливые семьи, гордые родители показали господам очаровательных маленьких эльфов — мальчика и девочку. При виде прелестных малышей сердце Моны растаяло от умиления, а потом у нее на глаза внезапно навернулись слезы. Пока Таэль был занят разговором, волшебница поспешила выйти на улицу, где ее уже поджидал Лаэр.
— Брэни, не желаете ли осмотреть господский дом?
Все еще чувствуя предательский комок в горле, Мона только молча кивнула. Они направились к центру поселка, незаметно присматриваясь друг к другу. Мона вряд ли смогла бы с точностью назвать возраст своего спутника. Внешне эльф выглядел стройным, привлекательным молодым человеком, но по спокойной уверенности и достоинству его манер можно было предположить, что перед ней взрослый, умудренный жизненным опытом мужчина трехсот лет от роду.
— Брэни, мы все наслышаны о том, как храбро вы сражались с колдунами, но это был огромный риск в вашем положении.
Мона резко повернулась и посмотрела на Лаэра.
— Как вы догадались?
В лучистых серых глазах эльфа отразилось нечто похожее на потрясение.
— Что значит, как догадался? Вы носите эльфийское дитя — это чувствует каждый из нас, — он внезапно нахмурился. — Уж не хотите ли вы сказать, что брэнин ничего не знает о ребенке?
— Я молчала, чтобы не встревожить мужа, потому что нам приходилось бывать в ужасных местах.
Лицо Лаэра вновь обрело безмятежное выражение, но Мону это нисколько не обмануло. На самом деле эльф был потрясен. Он распахнул перед волшебницей красивую резную дверь и почтительно поклонился.
— Вот ваш дом, брэни, входите, прошу вас.
Так называемый господский дом стоял на самом берегу ручья. Он был чуть больше остальных строений и разделен на две половины, одну из которых занимал сам Лаэр. Домик понравился Моне с первого взгляда. Кое-что из обстановки было явно куплено у людей, но часть мебели, ковры и посуду эльфы изготовили своими руками, и это выглядело просто волшебно.
— Простите, брэни, у нас скромно.
— У вас уютно, — чуть резче, чем хотела, возразила Мона.
Волшебница заглянула в комнаты мужа и поняла, что он проводил здесь совсем мало времени, да и бывал, наверное, не часто.
— Не хотите ли чего-нибудь выпить или съесть?
— Нет, спасибо, я не голодна, — Мона положила руки на плавно скругленную спинку стула и в упор посмотрела на управляющего. — Прошу вас, Лаэр, давайте оставим ненужные церемонии. Просто объясните мне, кто вы такие и как здесь оказались?
Эльф, который наполнял водой серебряный чайник, на мгновение замер, а потом осторожно поставил его обратно на полку.
— Значит, брэнин вам не сказал. Вы ничего о нас не знали, не так ли?
— До сегодняшнего дня даже не подозревала. Собираясь в дорогу, муж оставил мне письмо, в котором упомянул лишь о долге, который ему надлежит исполнить.
Чтобы скрыть невольное разочарование, Лаэр снова взялся за чайник и повернулся к очагу. Некоторое время в комнате царила тишина. Мона молча ждала, и после продолжительной паузы эльф смиренно вздохнул.
— Я домашний наставник молодого господина. С тех пор, как его забрали от кормилицы, я присматривал за ним и обучал всему, что должен знать и уметь эльф из Высокого дома. За исключением магии, конечно. Мы все — владение брэнина.
Мона прищурилась.
— И что
