Лесли, казалось, тоже был мало тронут смертью сэра Томаса, продолжая вести жизнь азартного игрока и кутилы.
Прошедшие дни изменили положение Блэйда в доме. Теперь, когда у дочек появилось солидное приданое, Фейт вбила себе в голову мысль заполучить Блэйда и выдать за него свою старшенькую, Джоан. К своему великому неудовольствию, Блэйд оказался почти насильно втянут в общество двух сестер, тем более что Ориел почти не покидала свою комнату.
Прошла еще неделя, к концу которой Блэйд был готов проклясть Кристиана де Риверса: лучше было попасть к чертям в преисподнюю, чем жить здесь. Каждая минута в обществе Джоан, ее сестры и мамаши казалась ему вечностью.
Они его опекали так плотно, что у него не было ни малейшей возможности проскользнуть в комнаты Томаса Ричмонда, чтобы попытаться найти документы, касающиеся брака Анны Болейн с Генри Перси.
Наконец Блэйд рискнул проникнуть в апартаменты сэра Томаса ночью. До этого он выдержал еще один вечер мучений, во время которого его упросили спеть для членов семьи. К его удивлению, Джоан умело аккомпанировала ему на спинете. Если б ее голова не уступала ее пальцам! В довершение ему предстояло пройти через пытку беседы с ней.
— Вы играли прекрасно, госпожа Джоан.
— Я люблю играть на спинете. Вообще — люблю музыку.
— В самом деле?
— Я упражняюсь почти каждый день.
Он прикрыл ладонью зевок.
— Еще я играю на лютне, но мне больше нравится играть на спинете. Я люблю музыку.
— В самом деле? Вы любите играть на спинете?
— Да, мне нравится этот инструмент.
Она никак не реагировала на его иронию, и к концу вечера он был готов задушить Джоан струной от ее любимого музыкального инструмента.
В довершение всего кошмара Фейт перехватила его, прежде чем он успел улизнуть, и стала нудно перечислять, какими достоинствами обладает Джоан.
— И кроме того, теперь, когда Томаса нет в живых, она — богатая наследница. — Фейт положила свою ладонь, напоминающую клешню, на его руку и нагнулась к нему. — Он был очень болезненным. Как только он смог так долго прожить?
Лишь его замечательное владение собой позволило Блэйду избавиться от Фейт, не нанеся ей обиды, и вернуться, наконец, в свою комнату. Он ждал до полуночи, потом выскользнул из комнаты, оставив Рене караулить в коридорчике, что вел в библиотеку сэра Томаса.
Он постоял немного, давая глазам привыкнуть к темноте, затем прошмыгнул в библиотеку. Дверь щелкнула и закрылась за ним.
— Кто здесь?
Прежде чем он осознал, что голос принадлежит женщине, его рука уже выхватила кинжал. То была Ориел.
Она сидела на диване у окна, настороженно глядя на него. Блэйд мгновенно спрятал кинжал в ножны, чтобы не напугать ее еще больше. В комнате царил мрак, поэтому он нашел свечу и установил ее на одном из столов.
— Почему вы здесь в такой поздний час? — спросил он.
Она вздохнула и, не отрывая взгляда, устремленного через окно на темный двор, ответила:
— Я не могу уснуть.
Блэйд находился в опасной близости от нее. Они не виделись с того самого трагического дня, и он не был уверен, помнит ли она, как прильнула к нему, когда он ее утешал.
— Вы не должны истязать себя. Ваш дедушка не одобрил бы этого.
Она передернулась, как от озноба; подойдя к окну, он опустил занавеску. Блэйд уже собирался проводить Ориел в ее комнату, когда она вдруг снова заговорила.
— Он был единственный, кто… — Ее голос прервался, на глазах выступили слезы. Смахнув их, она продолжала:
— После того, как мои родители умерли, он взял меня к себе и был единственным, кто по-настоящему заботился обо мне. Другие… для других я была лишь обузой. Тетя Ливия и тетя Фейт приходили в ярость по малейшему поводу… Кроме того, у меня никого не было. Он был такой добрый… Она улыбнулась сквозь слезы.
— Мне было всего двенадцать, когда я осталась сиротой, и мне казалось, что придется вечно жить одной. Хотя я видела родителей только во время церковной службы и за обеденным столом, они все же по-своему заботились обо мне. Оставшись одна, я впала в отчаяние, но тут приехал дедушка, он сказал, что теперь я буду жить с ним. И что он будет присматривать за мной и заботиться. Мои страхи постепенно рассеялись.
— И вот теперь вы снова одна.
Блэйд не хотел ранить девушку и тут-же обругал себя за вырвавшееся неудачное слово, видя, как она, закрыв лицо руками, расплакалась навзрыд. Обняв Ориел, он посадил ее себе на колени и стал гладить волосы.
— Простите меня, милая. Пожалуйста, не плачьте. Иначе вы доведете себя до полного истощения.
Ориел продолжала всхлипывать, а он гладил и успокаивал ее, пока она не перестала плакать и не подняла голову с его плеча.
— Ваша рана!
— Уже почти все зажило.
Блэйд нежно взял девушку за подбородок и посмотрел ей в глаза — едва различимые в тусклом свете свечи, но было видно, что они полны слез. Его губы почти касались ее губ, но она отвела лицо.
— Мне… мне нужно завтра начать разбирать вещи дедушки Томаса.
Глаза Блэйда пожирали ее профиль, но, поборов желание, он не преминул воспользоваться предоставившейся возможностью.
— Не беритесь за эту скорбную работу одна. Я могу помочь вам, если хотите.
— Вы? — Она посмотрела на него, губы ее подрагивали. — Я очень вам признательна, милорд. Другие — Джордж, Роберт, Лесли — недостаточно образованны для такой работы. А мои тетки способны лишь побросать все в сундуки и продать.
— Мы не допустим этого, — сказал он, не отрывая взгляда от ее губ.
— Вы уверены? — Она обвела взглядом библиотеку. — Работа будет скучной и утомительной: здесь много книг на греческом, латинском и даже на итальянском языках.
— Милая, не думаете ли вы, что я недостаточно грамотен для вашей работы?
— Так вы сможете?
— Насмехаясь, госпожа Ориел, вы рискуете потерять помощника.
Она неожиданно улыбнулась, и он вопросительно посмотрел на нее.
— Вы знаете, что произносите мое имя с акцентом?
— Чепуха.
— Нет, это действительно так. Вы говорите «Ори-елле».
Улыбка снова осветила ее лицо, и Блэйд ощутил тебя так, будто совершил огромный подвиг. Но тут он вспомнил о своем задании.
— Милая, я могу начать хоть с завтрашнего дня. Мне жаль, что я так и не смог по-настоящему поговорить с сэром Томасом, но, возможно, мы поговорим о нем во время нашей работы.
— Зачем вам все это?
— Вы не единственная в этом королевстве, кто интересуется науками. У меня есть собственная библиотека во Франции — больше, чем эта. Может быть, вы позволите мне приобрести для себя кое-что из собрания сэра Томаса?
— Возможно.
Она внезапно поднялась, будто только сейчас осознала, что они находятся в комнате одни. Блэйд тоже встал и взял ее за руку.
