Проанализировав ситуацию, я понял, что не стоит рисковать. И я напомнил себе, что доверие было моей конечной целью. Остальное придет вместе с ним.
— Ты же не собираешься жениться на этой девушке?
Папа откинулся на спинку своего обычного кожаного кресла с раскрытой книгой на коленях. Наша библиотека затмевала его, хотя это была его любимая комната в нашем доме в горах.
— Нет, — я опустился на диван напротив него.
— Но вы двое нашли общий язык? — он казался слишком заинтересованным. Почти оптимистичным.
— Не совсем.
Он смотрел на меня через очки для чтения.
— Тогда почему ты хочешь встречаться с ней?
— Свидание? Нет, — я отрицательно покачал головой. — Я просто хочу заняться с ней сексом.
Папа закрыл книгу и, не торопясь, положил ее на маленький столик рядом с собой. Огонь шипел за решеткой камина, и папа откашлялся.
— Ты не думаешь, что может быть... — он глубоко вздохнул, кожа вокруг глаз сморщилась, как бумажный пакет, и он попытался снова. — Тебе всего семнадцать, сынок. Я не уверен, что это хорошая идея. Нужно беспокоиться о беременности, болезнях…
— Я все продумал, — я протянул руку вдоль задней части дивана, мое тело все еще было неуклюжее, но сформировано достаточно для нескольких девушек в соседнем городе, чтобы заметить меня. — Я купил презервативы.
— Когда?
— Когда я был в городе сегодня.
— Окей, — он сел глубже на своем месте, хотя оно не казалось более удобным, как только он устроился. — Итак, как давно ты знаешь эту девушку?
— Я совсем ее не знаю.
Между его бровями появилась морщинка.
— Итак, что заставляет тебя думать, что она хочет, чтобы... — он снова откашлялся.
— Она посмотрела на меня, когда я шел к своей машине, затем прошептала что-то своей подруге, и они рассмеялись, — это было очевидным. Я пошел прямо в аптеку в конце квартала и купил пачку презервативов.
— Сынок, это просто то, что делают девушки. Это не значит, что она хочет быть в отношениях с тобой.
Он все еще не понимал этого.
— Папа, я не хочу никаких отношений. Я просто хочу заняться с ней сексом. Вот и все. Я давно хотел заняться сексом и наконец-то нашел девушку, которая согласится. Основываясь на том, как она была одета, я бы сказал, что она из семьи среднего класса. Она была явно впечатлена моей машиной и, следовательно, мной. Она наслаждалась одобрением своих друзей, учитывая их шепот и смех, поэтому она не будет колебаться, слушая их мнением обо мне, которое, я гарантирую, благоприятное. Все, что мне нужно сделать, это выразить взаимный интерес к ней, купить ей несколько подарков и флиртовать с ней перед ее друзьями, и она будет готова дать мне то, что я хочу. Она отличная возможность для практики.
Отец посмотрел на меня и моргнул несколько раз, как будто правильный способ продолжить разговор со мной был написан на внутренней стороне его век, как шпаргалка: «как понять психопата».
— Папа, я полностью готов, — я попробовал примирительный тон. — Я думаю о девушках... ну, об их частях, все время. Я дрочу, по крайней мере, два раза…
Он поднял руку, чтобы заставить меня замолчать.
— Этого вполне достаточно. И я все это понимаю, сынок. Я сам когда-то был подростком, — он нахмурился. — Но что ты имел в виду, когда сказал «части»?
Я склонил голову набок.
— В основном их киски. Сиськи тоже.
— Это к ним прилагается, конечно. Верно? — усмехнулся он и облегченно выдохнул, это был не первый раз, когда он задал мне вопросы, словно я был серийным убийцей.
— Да, папа. Меня не интересуют конечности. Я даже не заказывал «Флешлайт» (прим. мастурбатор). Именно об этом я и говорю. Я хочу реальную девушку.
— «Флешлайт»? Что это такое?
Я зажал воображаемый «Флешлайт» в руке и сосредоточил его на своей промежности.
— Это такая трубка, в которую ты можешь вставить свой чл…
— Окей. Я понял, — момент, казалось, становился более некомфортным. — Ты хочешь заняться сексом. Это понятное желание в твоем возрасте. Мне это не нравится, но когда-нибудь это должно было случиться, — выражение его лица смягчилось. — Ты превращаешься в мужчину. Твоя мама бы тобой гордилась, — он засмеялся. — Ну, она, возможно, не так гордилась бы твоими знаниями о «Флешлайт», но все остальное — отличные оценки, внешкольные занятия и будущее в Лиге плюща (прим. ассоциация восьми частных американских университетов). Ты вырос лучше, чем я мог бы надеяться.
Что-то сжалось внутри меня, как будто шелковая лента стянула мои ребра.
— Ты выглядишь удивленным.
Он пожал плечами.
— Ну, если честно… Я сделал все, что мог, но детей не приносят с инструкцией по применению. А ты? Ты единственный в своем роде, так что никаких инструкций.
Лента внутри меня снова натянулась.
— Я никогда не хочу разочаровывать тебя.
— Ты не разочаруешь. Никогда этого не делал, — он придвинулся вперед, к самому краю сиденья. — Но все еще есть проблема с твоим планом ухаживать за этой девушкой.
Я пропустил «ухаживающий» комментарий.
— В чем проблема?
— Женщины не ведут себя так, как ты описал, — он почесал серую щетину на щеке. — Все было бы намного проще, если бы они так делали.
— Нет? Тогда как они себя ведут? — я повторил его позу, наклоняясь вперед. — Что мне нужно сделать, чтобы достичь этой цели? — он всегда учил меня ставить перед собой цели. Это была просто еще одна.
— Женщина не может быть целью, — его тон был поучительным, но его слова не имели для меня смысла. — Не так, как мы использовали этот термин.
— Почему нет? Я изложил четкий план, как добиться того, чего хочу. Эта девушка займется со мной сексом, если я сделаю то, что только что сказал. Таков мой план.
Он вздохнул и потер переносицу.
— Я не знаю, как это объяснить.
— Почему нет? — у меня никогда не было проблем с получением помощи от него раньше.
— Это совсем другое дело.
— Объясни.
— Это просто то, что есть, — его тон изменился, стали заметны нотки раздражения — то, что было новым для меня. — Женщин трудно читать, особенно в контексте, на который ты смотришь.
— Ты расстроился? — я никогда не хотел его расстраивать. Он был моим единственным настоящим союзником.
Он вздохнул и опустил взгляд.
— Нет, просто я не хочу, чтобы у тебя были неприятности, и я пытаюсь найти лучший способ помочь тебе, в то же время дать тебе возможность вырасти. Я просто не хочу, чтобы ты относился к этой девушке как к цели, — он снова привлек мое внимание. — К чему-то, что нужно преодолеть. Ты понимаешь это?
Хотя чтение между строк не было моей сильной стороной, я понял, что папа пытался сказать на этот раз.
— Пап, я бы никогда ничего не сделал без ее согласия.
Он кивнул головой.
— Хорошо. Это... замечательно. Но ты так молод…
— Сколько лет тебе было, когда ты занялся сексом в первый раз?
Он кашлянул.
— Это, ах, это не имеет значения.
Я улыбнулась.
— Моложе меня, не так ли?
Он махнул мне рукой, откинувшись на спинку кресла, и его щеки порозовели, даже в его возрасте он все еще умел стесняться.
— Не твое дело, молодой человек.
Напряжение в комнате ослабло, и по тому, как он сжимал кончики указательных пальцев, я понял, что он намерен мне помочь. Классический папин рассказ.
— Итак, чего не хватает в моем плане?
— Боже, это вызывает некоторые старые воспоминания, — он почти улыбнулся, и дерзкий блеск засиял в его глазах. — Или, как я их называл, — стратегии.
