сжав пальцы, ― потому что я тебя…
— Нет! ― неожиданно завопила Эбби, заставляя меня запнуться. ― Замолчи! Хватит! ― она не смотрела на меня, но я видел, как по её щекам текут слезы. ― Ты не смеешь так поступать со мной! Прекрати делать всё это!
— Эбби…
— Когда ты рядом, мне хочется умереть! ― сильнее закричала она. Слова заставили вздрогнуть, а затем подсознательно ослабить хватку. Эбби всхлипнула и обессилено завертела головой, опустив голос до еле слышного шепота. ― Я устала чувствовать это… я не хочу… почему ты просто не оставишь меня… почему не дашь жить дальше… что я сделала тебе… чем заслужила такую муку…
Она потянулась руками к волосам и, запустив в них пальцы, стала медленно скатываться по стене. Вымученно прикрыл глаза, а затем с силой сжал кулаки.
Я хотел всё исправить. Просто хотел всё исправить… погнавшись за овладевшим желанием, забыл, какие терзания вынуждает испытывать ту, чью душу собственными руками вынул из тела. Выскользнув из ладоней, она полетела вниз, разлетевшись на миллионы мельчайших частиц. И я был не в силах вновь собрать их воедино.
— Прости, ― прошептал, преодолевая жгучую боль внутри, ― я… ― эмоции взяли верх, и я с силой стукнул кулаком по стене, ― …прости.
И, пока не стало поздно, покинул каюту.
Я ещё никогда не чувствовала такой сильной боли.
Даже в тот день, когда Он ушел.
Тогда я ощущала острую, колющую боль в груди, словно кто―то резко вонзил в сердце нож, а затем намеренно оставил его внутри. Со временем я привыкла ощущать постоянное давление металла. Со временем рана начала затягиваться, а боль притупилась ― стала чем―то повседневным, нормальным, неотделимым.
Но теперь всё было не так.
Теперь мне казалось, что кто―то обхватил рукоять ножа и стал прокручивать его. Раз за разом. Оборот за оборотом. Заставляя испытывать ни с чем несравнимую муку.
Мне хотелось не просто кричать во всё горло, а громко рыдать, крушить стены, падать без сил, а затем вставать и начинать всё сначала. Снова падать и снова вставать. И так до тех пор, пока боль окончательно не покинет тело. Но было ли это возможно?
Он собирался сказать слово на «л»… Господи, для чего? Ведь я прекрасно знала, что он этого не чувствовал. Что слова, которые имели для меня такую большую ценность, для него ровным счетом не значили ничего. Тогда зачем он хотел солгать? Чтобы приблизить меня, а затем, когда почувствует страх, вновь оттолкнуть? Если тогда я поднялась, справилась с болью и сумела найти в себе силы жить дальше, то, случись такое снова, это сломает меня окончательно. Навсегда.
Запрокинула голову, ощущая, как по щекам всё ещё текут слезы. Я не могла остановить их, но отчаянно, до боли сильно хотела забыться. Чтобы не чувствовать эту пытку хотя бы немного. Хотя бы несколько часов.
Взгляд упал на небольшой встроенный шкаф и на то, что поблескивало за закрытым стеклом. Возможность. Шанс на время выпасть из реальности.
Открыв дверцу, потянулась к темно―зеленой бутылке с надписью: «Шато Марго…» и что―то там ещё, дальше читать не стала. Закрыв шкаф, стала отпечатывать бутылку, параллельно выискивая глазами штопор. Была это удача или же Божье благословение, но штопор, словно приманивая взгляд, спокойно лежал на прикроватном столике, ожидая, пока я откупорю им бутылку. Что я, собственно, и сделала.
Выдохнула, слегка помедлив перед открытой бутылкой.
Действительно ли алкоголь помогает забыться? Правда ли заглушает боль?
Поднеся горлышко к губам, наклонила бутылку и сделала глоток. Вначале ощутила слегка кисловатый, но в то же время сладковатый вкус винограда. Он заставил поморщиться, и уже через секунду сменился вяжущим, немного горьковатым привкусом. Горло обдало жаром и, я, не раздумывая, глотнула ещё. Невольно зажмурившись, кашлянула, почувствовав, как в этот раз всё внутри обожгло сильнее, но, несмотря на это, по телу разлилась приятная волна тепла.
Я никогда не думала, что смогу выпить хотя бы бокал, но через несколько минут осушила добрую половину бутылки. Сердце начало стучать сильнее, кровь по венам ― бежать быстрее, с каждым новым глотком внутри становилось всё легче, а мысли понемногу освобождали голову.
Я ощущала такое впервые ― телом и душой одновременно завладевали чувства кайфа, эйфории, невесомости и нереального адреналина ― но важнее было совсем другое: кроме этого, я не испытывала больше ничего.
Адски жгучая боль сменилась совершенно противоположными чувствами и, ведомая этими новыми ощущениями, я делала глоток за глотком.
И не желала останавливаться.
Как раз проверял работу показателей, убеждаясь в том, что яхта исправна и идет в верном направлении, когда услышал, как внизу что―то разбилось. Отреагировал моментально. Фактически перепрыгнув через лестничный пролет, в одно мгновение оказался у злополучной каюты. Только бы она была в порядке, ― вертелось в голове, ― только бы с ней ничего не случилось.
Войти внутрь не успел, потому что на пороге откуда ни возьмись появилось моё ходячее несчастье, и, издав что―то вроде «ой», влетело в меня практически на бегу. Её ноги подкосились, поэтому она инстинктивно ухватилась за мои плечи, а я так же неосознанно поддержал её за талию.
Мог бы ожидать от неё совершенно любой реакции, но… я уже говорил, что эта женщина постоянно меня удивляла? Осторожно разжав пальцы и, немного отойдя, она вдруг… засмеялась. В нос тут же ударил терпкий запах ягод. Что за…
— Прости, я совсем тебя не заметила, ― усмехнувшись, Эбби потянулась к моей рубашке и бережно разгладила складки. ― И, кстати, за вазу тоже прости. Я танцевала и не заметила её, ― она снова усмехнулась, а затем удивленно расширила глаза, ― представляешь, она совершенно магическим образом появилась на тумбочке!
— Ты танцевала?
— Да, ― Эбби улыбнулась, а затем не совсем ровной походкой вошла внутрь, ― надеюсь, это не запрещено? Я не нарушила никаких правил? Или… ― она соблазнительно улыбнулась и, сделав шаг, обвила руками мою шею, ― …всё же нарушила?
Этот сладковато―кисловатый запах. Её странное поведение. Мысль о возможной причине закралась в голову невольно и подтвердилась, когда я заметил на полу открытую и, видимо, уже пустую «Шато Марго».
Для того, чтобы сложить два и два, не нужно было быть гением.
— Ты выпила целую бутылку? ― тихо спросил, хотя заранее знал ответ.
— О, Господи! Она, вероятно, стоило целое состояние? ― сделав серьезное лицо, Эбби испуганно зажала рот рукой. Но долго разыгрывать представление не смогла и снова рассмеялась. ― Прости. В следующий раз я сначала посмотрю на этикетку.
— Следующего раза не будет, ― заявил, заставляя
