глаза будут закрыты, я всегда найду ответ здесь, ― он поднял указательный палец и легко коснулся теплой ткани, ― в твоем сердце.
— Оно ничего не скажет, ― соврав, отвела глаза, ― и тебе лучше отойти…
— Почему? ― с властностью зверя Дарен придвинулся ближе. ― Боишься, что оно перестанет молчать?
На мгновение затаив дыхание, вцепилась пальцами в камень.
— Боюсь, что опоздаю на вертолет, ― ответила, а затем уверенно подняла голову, ― я выполнила обещание, и теперь хочу вернуться домой. ― в Его глазах заплясали озорные огоньки. Несмотря на дрожь в коленях, я выдержала близость. ― Отойдешь по―хорошему или мне применить силу?
Дарен усмехнулся. Господи, в самом деле усмехнулся.
— Я же говорил, ― его горячее дыхание коснулось уха, ― ты никогда не сможешь мне солгать.
Он отодвинулся, освободив мне дорогу. Ноги все ещё дрожали, и я боялась, что, если сделаю хотя бы шаг, то он заметит, как моё тело реагирует на его близость.
Проигнорировала холод, который ощутила, когда он отстранился, а затем оттолкнулась от стены.
— Что мне передать Элейн?
Дарен потянулся к одежде, и я отвернулась, чтобы лишний раз не играть с огнем.
— Мм―м… думаю, я должен подумать.
— Издеваешься? ― раздраженно выдохнула и резко повернулась, тут же столкнувшись с его глубокими глазами. Господи, снова так близко… он стоял всего в шаге, невозмутимо застегивая пуговицы на рубашке.
— Что ты имеешь в виду?
Играет?
— Не важно, ― покачала головой и отвернулась, ― скажу, что ты в порядке. С остальным разберешься сам.
Не дождавшись ответа, быстро вышла из пещеры. Утренний воздух ударил в ноздри своей свежестью ― после дождя всё вокруг дышало как―то иначе, значительно… легче. На губах мелькнула улыбка. Осталось дойти до вертолета, сесть в кабину и удостовериться в том, что эта махина оторвалась от земли. Тогда ч, наконец, смогу расслабиться. Тогда моему кошмару придет конец.
— Может, позавтракаем? Идти на голодный желудок ― не самое верное решение.
Медленно поворачиваясь, ещё грела в себе надежду на то, что у меня слуховые галлюцинации, но, когда увидела позади Дарена, поняла, что случилось то, чего я боялась.
— Только не говори, что пойдешь со мной, ― совсем не хотела, чтобы мой голос прозвучал одновременно умоляюще и испуганно. Но, кажется, просчиталась.
И, кажется, Дарен получил от подобного «микса» удовольствие.
— Не скажу, ― после этого он просто прошел мимо. ― Но поесть всё же стоит.
Да он серьезно?!
— Я не голодна. И мне не нужна нянька, ― зашагала следом, всем своим видом пытаясь показать серьезность произнесенных слов. ― Я вполне способна выдержать дорогу к вертолету.
— До тех пор, пока не увидишь очередного детеныша койота, ― небрежно бросил Дарен, ― тебе просто повезло, что здесь не водятся дикие медведи. Боюсь представить, что бы было, не окажись меня рядом.
Сузив глаза, прибавила шагу.
— У меня всё было под контролем, ясно? Я справлялась с ситуацией и не нуждалась в твоей помощи! Но нет, ты не смог не сделаться сказочным рыцарем, решившим исполнить свой доблестный долг! Думаешь, если без спроса ворвался в мою жизнь, защитил от дикого койота, а затем провел со мной ночь, то я забыла ту боль, которую ты мне причинил?!..
Услышала тихий рык, а затем почувствовала, как врезалась во что―то твердое и массивное. От неожиданности покачнулась, но устояла на ногах, потому что Дарен обхватил мою талию и прижал к себе.
От его близости по телу вновь пронеслась штормовая волна, вызывая миллион самых крошечных мурашек. Подняла голову, осознавая, что вновь тону в синих глазах. И что меня душит уже такой знакомый, пьянящий разум хмель.
— Ты действительно не понимаешь, насколько опасны эти места? Дикая прерия ― это не оживленные улицы Нью―Йорка. Здесь существуют свои, безжалостные законы, и их диктует природа. ― я не шевелилась, боясь сделать даже обыкновенный вдох, потому что Он мог услышать, как сильно бьется моё сердце. ― Да, койоты не нападают на людей. Они привыкли сосуществовать вместе с племенами. Но инстинкты ― вот то существенное, что отличает человека от зверя. И когда ты подошла к её детенышу, единственное, о чем она думала в этот самый момент ― как сильно хочет тебя растерзать. А теперь представь, что бы с тобой было, не появись вовремя сказочный рыцарь, решивший исполнить свой доблестный долг.
— Ты прав, ― прошептала, чувствуя, как пульс начинает стучать в ушах, ― мне нужно было быть более осмотрительной.
Раньше я и подумать не могла, что этот человек может сделать меня такой… зависимой. От воздуха, который Он вдыхает. От частоты ударов, с которой бьется Его пульс. От прикосновений, которые заставляют терять волю… от Него… и тех ощущений, которые я испытывала, когда Он находился так близко и одновременно так далеко.
Словно прочитав мои мысли, Дарен отвел глаза и отстранился, выпустив меня из своих объятий. Холод. Вновь этот лютый, невообразимый холод.
— Ты не захотела спорить, ― пройдя немного вперед, произнес он, ― почему? Что изменилось?
Сложила на груди руки и, лишь полностью выровняв дыхание, зашагала следом.
— Многое, ― ответила, осторожно возводя глаза к небу, ― и я в том числе.
Дарен отреагировал на мои слова ― я видела, чувствовала, знала, ― но ничего не ответил. Мы шли в полной тишине и на некотором расстоянии, и каждый был поглощен собственными мыслями. Солнце уже давно взошло, а небо потеряло свои багряные краски, уступив место воздушному, нежно синему цвету.
Ощутила, как сжался желудок. Впервые вспомнила, что ничего не ела уже целые сутки. Да, в последнее время отсутствие обедов и ужинов в моём уплотненным расписании не было чем―то редким и необычным ― я могла не вспоминать о еде долгими часами: с утра и до самой ночи, а то и следующего дня, но сейчас отчего―то ощущала чувство голода намного острее, чем обычно.
Открыла было рот, собираясь сказать об этом вслух, но передумала. Сказать о голоде, значило бы остаться здесь ещё на несколько часов. С Ним.
Нет. Будет лучше промолчать.
— Где вы приземлились? ― спросил Дарен, не поворачивая головы.
— На том же месте, что и ты, ― ответила, узнавая местность вокруг, а затем осторожно добавила, ― но твоего вертолета там не было.
Он немного помедлил. Обдумывал, что сказать? Или не хотел говорить вовсе?
— Да. Не было.
Его ответ прозвучал отстраненно и резко. Поняв, что на этом их разговор окончен, не сказала ни слова. Возможно, Он делал всё правильно. Через несколько минут мы расстанемся. Так к чему были эти пустые разговоры?
