Марими подняла руку, и толпа на берегу притихла. Шаманка величественно стояла на дюне, наблюдая за колыхавшейся в волнах фигурой, — над ее головой в чистом голубом небе кружили чайки, а свежий бриз развевал длинные черные волосы. Наконец она приняла решение: велела принести лодку, и тут же все бегом бросились в деревню, где взвалили на плечи большое каноэ для охоты в океане, изготовленное из связанных между собой и обмазанных смолой досок, которые время от времени выкидывало на берег. На этих внушительных суднах, способных вместить более дюжины человек, охотники топаа с копьями, сетями и баграми ежедневно отправлялись на промысел — за китами, морскими свиньями, тюленями и скатами. Но сейчас они преследовали совсем другую добычу. Все смотрели, как весла дружно погружаются в воду, пока охотники не добрались до плавающего, раскинувшего руки и ноги, человека, и тогда китовым багром зацепили его и потащили за собой.
Прилив вынес каноэ на сушу, а вместе с ним на мокром песке оказалось и загадочное существо, на самом деле мужчина, неподвижно лежавший на широкой доске. Люди снова зашумели:
— Это не чумаш! Посмотрите на шкуры на его теле! А ноги-то — огромные, точно медвежьи лапы! — Они в страхе попятились от него.
Вождь подошел к Марими, чтобы посовещаться. Хотя он и был главой племени, его власть имела иную природу, нежели дар шаманки. Вместе им предстояло решить, что делать в этой неожиданной ситуации.
Пару недель назад люди заметили в море странных животных с большими квадратными крыльями и толстыми раздутыми телами. Охотники сходили в море на каноэ и, вернувшись, рассказали, что это не животные, а морские лодки, не похожие ни на одну из тех, что знали топаа. Члены южного племени, которые торговали с чумаш, сообщили, что белокожие люди высадились на островах в проливе, торговали и пировали вместе со старейшинами племен, а потом уплыли на своих чудесных каноэ.
Они назвали их дружелюбными гостями, чьи предки жили далеко-далеко.
Был ли этот человек одним из гостей, размышляла Марими, разглядывая покрытое соляной коркой тело, завернутое в самые странные шкуры из всех, что ей доводилось видеть.
Мужчина лежал на доске лицом вниз. Почему он не на своем каноэ?
Она скомандовала, и охотники перевернули чужака. Все вскрикнули. У него было две пары глаз!
— Чудовище! Демон! Бросить его обратно в море!
Марими снова утихомирила толпу и принялась изучать незнакомца: очень высок, необычно вытянутое лицо, большой нос с горбинкой и бледная кожа. И еще эти глаза! Она гадала, уж не предок ли он, раз пришел из океана, с запада, где обитают духи, возможно, после смерти дух получает вторую пару глаз.
Марими опустилась на колено и прикоснулась пальцами к его холодной шее. Она ощутила еле различимое биение жизни. Надо было посетить пещеру и испросить совета у Первой Матери, но чужаку угрожала верная смерть, и времени на это не осталось.
Марими выпрямилась и приказала пятерым сильным мужчинам отнести его в ее хижину на краю деревни.
* * *
Она мысленно прочла заклинание. Ее пугала вторая пара глаз. Была ли в них заключена магическая сила? Мог ли он видеть даже сквозь опущенные веки? Уж не чудовище ли он на самом деле?
Но он пришел с запада, где живут предки…
«Они — дружелюбные гости», — сказали южные торговцы.
Для начала его необходимо раздеть. Она начала с необычной шляпы, которая, в отличие от головных уборов топаа, была сделана не из травы, а из шкуры неизвестного зверя. Робко стянув ее, она вскрикнула от удивления. Голова чужестранца горела! Марими нахмурилась. Но почему же огонь на его волосах не сжег скальп? Она наклонилась ближе. Потом осторожно потрогала кудри цвета заката. Он заплыл слишком далеко на своем корабле и головой достал до солнца — по-другому не объяснишь. Странные пламенеющие волоски были совсем короткими, срезанными почти до черепа, в то время как на подбородке и верхней губе у него росли длинные и вьющиеся волосы. Волосы у всех мужчин топаа были длинными, и они не имели никакой растительности на лице.
Марими окинула взглядом слои шкур, покрывавших его тело с шеи до ног, оставляя незащищенными лишь руки и лицо. Она понятия не имела, что сейчас под ними обнаружит. Мужчины ее племени не носили ничего кроме веревки на поясе, на которую вешали пищу и небольшие инструменты. Был ли незнакомец таким же под своими шкурами?
Марими не знала, что у этих шкур есть названия, и она сейчас стягивает лучшие европейские ткани, призванные свидетельствовать о знатности и богатстве владельца. На нем был черный бархатный жакет на подкладке без рукавов и белая льняная рубашка; поверх жакета — подпоясанный камзол из красной парчи, спускавшийся до колен складчатой юбкой, через которую выступал гульфик из красного бархата. Белые чулки были подвязаны у колен, бриджи с толстой подкладкой сшиты из черного бархата. Его широкополую с низкой тульей шляпу из черного бархата, которую она отложила в сторону, украшала отделка из меха и жемчуга. Рукава рубашки с гофрированным воротником заканчивались манжетами у запястий. Наконец, сняв с его ступней странные обмотки, она увидела, что подошвы у чужеземца мягкие и без мозолей, такие же, как и руки мягкие и гладкие, словно у ребенка, хотя он был уже взрослым мужчиной.
Когда никаких шкур на нем больше не осталось, она заметила огненные волосы у него на лобке. Как солнце могло добраться туда? Кожа у него была мягкой и бледной, и белой, будто пена на волнах утреннего прилива. И потом она увидела покраснения на ногах, руках и вокруг шеи. Марими сразу поняла, какая болезнь поразила его.
Но сначала она полила водой на его потрескавшиеся губы, сильной рукой поддерживая его за плечи. Когда он смог сделать пару глотков, не откашливаясь, она уложила его и достала свой набор для излечения болезней: кузовок из камыша, в котором лежали небольшой пестик и ступка из прозрачного хрусталя, кремневые ножи, огниво и разнообразные целебные талисманы. Она вынула камень, считавшийся живым, потому что его сперва обработали травами, содержавшими огромную жизненную силу, потом обмакнули в кровь колибри и жир угря, а затем обернули белыми пушистыми перьями. Она водрузила его на лоб незнакомцу. Потом положила ему на грудь ожерелье из костей сокола и орла. Марими обратила внимание, что на нем уже надеты бусы из сверкающего желтого вещества почти под цвет волос, а на бусах висит амулет, похожий на две связанные крест-накрест палки, и еще она смогла различить на них крохотную фигурку человека.
Подойдя к одной из своих корзин, она зачерпнула из нее горсть высушенных проросших побегов. Бросив побеги в горячую воду, она подождала, пока настой остынет, и протерла им покрасневшую кожу чужака. На короткое мгновение он очнулся, бормоча в бреду «Оспа, оспа!» и пытаясь оттолкнуть ее. Чтобы вылечить синяки, покрывающие его тело после болтания в море на доске, она кинула в кипяток листья и ветки смородины, приготовив из них влажные припарки. Потом заварила травяной чай и дала ему в качестве бодрящего средства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
