Как антрополог, специализирующийся по калифорнийским индейцам, Эрика знала историю майду, которую разделили все племена западного побережья. Хотя их не затронули испанские миссии, уничтожавшие береговые культуры, майду встретили свою судьбу во времена Золотой лихорадки, когда белые люди в поисках желтого металла сокрушали все, что попадалось им на пути, будь то горы или племя индейцев. Малярия и оспа сильно сократили численность племени, а потом старатели разогнали дичь и загадили среду обитания рыб, добывая золото такими способами, которые опустошили реки, убив все, что там плавало. Жизнь, какой ее веками знали майду, исчезла в мгновение ока.
Джаред Блэк говорил в ночь, стоя спиной к Эрике.
— Окончив юридический факультет, Нетсуя начала разрабатывать план: жилье, уход за престарелыми, медицинское обслуживание, рабочие места для ее народа, возможность получить высшее образование… Но ее настоящей мечтой было когда-нибудь увидеть коренного американца по посту губернатора Калифорнии.
Эрика слушала его слова, растворившиеся на ветру. Замолчав, он продолжал смотреть на океан, тогда Эрика сказала:
— Нетсуя… какое красивое имя. Что оно означает?
Джаред повернулся к ней. Она попыталась определить цвет его глаз. Слово «серый» подходило, но не совсем. Цвета тени, подумала она, и тайны.
— На самом деле, я не знаю, — ответил он. — Ее настоящее имя — то, которое ей дали при крещении, — было Джанет. Но когда она решила отстаивать права своего народа, то взяла имя прабабушки.
Она помнила день, когда он впервые появился здесь, раздраженный и готовый к бою. Теперь она гадала, было ли то состояние связано с женой. Все знали, что до встречи с Нетсуей Джаред, специалист по вещному праву, был законным представителем корпораций, наследников и граждан в земельных спорах, и лишь после женитьбы на активистке движения в защиту прав индейцев присоединился к их борьбе. Теперь же он почти только этим и занимался. Эрика представила себе предсмертное желание, в котором жена Джареда просила его продолжить ее дело.
Джаред прислонился к резным перилам, сложив руки на груди, и Эрику пронзила догадка, что он хочет расслабиться и казаться дружелюбным. И когда он поднял голову к звездному небу, проговорив «Майду верят, что душа хорошего человека путешествует по Млечному пути, пока не встретит Создателя», Эрика отказалась принимать его игру.
Напомнив себе, что они все еще противники и что главная цель приезда Джареда — отобрать у нее проект, Эрика глянула на часы и сказала:
— Уже поздно, а у меня полно работы.
Он оторвался от созерцания звезд и устремил взгляд куда-то в черный волнующийся океан. Эрика чувствовала, что он обдумывает что-то важное и в душе борется с собой. Когда он посмотрел на нее, Эрика вся подобралась.
— Сегодня в пещере вы нашли какой-то необычный предмет?
Нет! Он хотел заговорить вовсе не об этом.
— Можете прийти в лабораторию и посмотреть, как я буду его открывать.
Когда они выходили из бельведера, тишину разорвал громкий рокочущий звук.
— Что это? — спросил Джаред.
Они посмотрели вверх. Над Эмералд-Хиллс Драйв завис полицейский вертолет, луч его мощного прожектора высвечивал что-то внизу.
Когда они прибежали, то увидели толпу, собравшуюся на улице перед домом Циммермана. Домовладельцы — мужья, жены и дети — держали в руках коробки, чемоданы, спальные мешки и подушки. Хармон Циммерман в спортивном костюме «Адидас» кричал на охранника, который, по-видимому, испугался, когда все эти люди вместе с домашними животными ломанулись в ворота, и поэтому вызвал полицию. Было слышно, как по каньону поднимался вой сирен.
— Идиот, какого черта ты вызвал копов?
— Это м-моя работа, сэр. Я должен!
— Уж точно это твоя работа, кретин, потому что мы наняли тебя. Мы платим тебе зарплату. Так зачем ты натравливаешь копов на нас?
Когда разволновавшийся охранник не нашел что ответить, подоспел Джаред Блэк.
— Он вам уже объяснил. Он вызвал полицию, потому что за этим вы его и наняли. Какие у вас теперь претензии?
Циммерман повернулся к нему.
— А вы, пронырливый адвокатишка, вместе с этой женщиной, — он указал пальцем на Эрику, — вы вдвоем так долго тут ковыряетесь, что наши дома уже обворовывают, а газоны скоро зарастут травой. Теперь это место похоже на город-призрак.
Эрика посмотрела на темную пустынную улицу. Дома стояли только на одной стороне. Напротив росли деревья, а за ними начинался покатый спуск в следующий каньон. Красивые дома, но лужайки постепенно покрывались сорняками, без присмотра розарии превращались в лохматые кусты. Все выглядело запустелым, точно замок спящей красавицы, думала Эрика. Дева уснула, и природа забирала обратно свое царство. Да, чтобы исправить ситуацию, одного прекрасного принца маловато. Район официально объявили небезопасным. Городские инженеры пробурили скважины по всей длине улицы и выяснили, что грунт в каньоне от самого северного края до расщелины на юге постепенно превращался в жижу и обваливался. Словно каньон возвращал себе первозданный вид, размышляла Эрика, после того, как люди поработали над ним, пытаясь изменить его природное строение.
Вокруг Эмералд-Хиллс Эстейтс возвели глухой забор, и попасть внутрь можно было только через ворота, запиравшиеся на ночь. Несмотря на предосторожности и охранников, дома являлись основной целью грабителей. Хотя вся мебель была вывезена, в них еще оставалась ценная внутренняя отделка. Полиция уже арестовала двух людей, пытавшихся вынести из одного дома позолоченную сантехнику, а один домовладелец вернулся проверить свое хозяйство и обнаружил, что пропали кухонные приборы, со стен ванной сняли импортную мраморную плитку и выдрали медную проводку и трубы. Все без малейшего шума и следов.
Поэтому хозяева домов решили вернуться в свои жилища, несмотря на запрет городских властей. Циммерман и остальные требовали, чтобы первичный застройщик снова засыпал каньон, проведя уплотнение фунта, укрепил его стальными и бетонными опорами и восстановил разрушенные участки жилья.
— Мы думали, что все разрешится неделю назад, — продолжал Циммерман, выступая от имени взбешенных домовладельцев, — и мы сможем вернуться обратно. Но, похоже, это будет тянуться вечно. — Он ткнул Джареда в плечо. — Вы со своими индейцами, — и потом махнул рукой перед носом Эрики, — и вы со своими костями!
Полицейские, припарковав за забором патрульные машины, уже спешили к месту происшествия.
— Мы не уйдем! — закричал издатель журнала, которому принадлежала усадьба в стиле Тюдоров площадью девять тысяч квадратных футов и чей теннисный корт на три фута ушел под землю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
