а свой собственный дракон.
В кухню прибежала радостная Антия, держа под мышкой книжку. Открыв на одной из страниц, продемонстрировала нам красочную картинку. Ну да, свадьба двух драконов, очень красиво, роскошно и вообще…
— О!.. — малышка маленьким пальчиком указала на брачные браслеты, нарисованные на руках у пары.
Из моей груди вылетел вздох. Да, в детстве я тоже обожала истории об истинных парах. Тех, кто предназначен друг другу самой судьбой. Их союзы благословляет сама Великая праматерь и щедро награждает магическими дарами.
— Это только сказка, малышка, — произнесла вслух.
— У-о-о-о… — девочка благоговейно провела пальчиком по моему рукаву, под которым скрывался браслет, подозрительно похожий на тот, что изображен в книжке. — О!
Ну да, это не сказка.
Глава 13
— Я не уверена в том, что это именно браслет избранности, — проговорила больше для себя, чем для Антии или матушки Грэси. — И до того момента, пока не разберусь в этом, прошу вас молчать.
— Ы-ы-ы… — Антия развела руками.
Ну да, девочка вряд ли расскажет Бэлтрену Драко о моем нежданном «украшении», хотя, показать может. Матушка Грэси — другое дело. Она отчего-то упорно верит в то, что мы с драконом можем стать парой.
Какое немыслимое, возмутительное утверждение!
— Прошу молчать вас обеих, — проговорила я, строго глянув на матушку. — Сеньор Бэлтрен Драко не должен знать о моем украшении. И вообще: раз у него самого браслет не проявился, может, и мой сам исчезнет.
Хотелось бы в это верить.
— Мне кажется, дело тут вот в чем, деточка, — проговорила Грэси, задумчиво коснувшись моего плеча. — Он принял тебя, назвал своей. А вы его нет. Потому у сеньора Бэлтрена Драко браслет еще не проявился. Пока нет, но кто знает…
Опять она о своем. Я тяжко вздохнула и похлопала матушку по плечу. Проще заставить солнце вставать на западе, чем убедить матушку Грэси в том, что мы с Бэлтреном не можем быть парой.
Он вернулся поздно и, не говоря ни слова, присоединился к работе. Удивительно, как ловко Бэлтрен орудовал ножом, очищая и нарезая фрукты. Скажи мне не так давно, что дракон будет работать как простой труженик, ни за что бы не поверила. Да уж, варенье, сваренное драконом, выйдет поистине золотым. Может, потом, когда к сеньору наместнику вернется память и сила, буду продавать баночки на площади. Наверное, многие поклонницы дракона захотят купить варенье или компот, сваренные руками наместника Арагосы.
Не удержавшись, хихикнула.
— Что такое? — Бэлтрен вскинул темные брови. Но работы не остановил. — Находите меня забавным?
— Не совсем, — призналась я. — Всего лишь представила, как продаю варенье с этикеткой, на которой изображен дракон. Не станете возражать, сеньор Бэлтрен Драко, если я использую ваше изображение в качестве товарного знака?
Вопреки ожиданиям, он не возмутился. Напротив, усмехнулся и заметил:
— Вы, Каталина, можете использовать мое имя только в том случае, если согласитесь принять мое предложение.
Я чуть не поперхнулась. А матушка Грэси уронила половник в кастрюлю и многозначительно посмотрела на мою руку.
— Ни одно из ваших предложений, сеньор, не показалось мне заманчивым, — проговорила, не глядя дракону в лицо. — Кстати, хотела сказать вам еще утром: раз силы возвращаются, вы вполне можете вернуться в столицу и занять причитающееся вам место. В родных стенах память вернется быстрее, уверена.
— Я так не думаю, — возразил Бэлтрен. Перехватил мою руку — как раз в том месте, где под рукавом прятался «браслет». — Что бы вы ни говорили, Каталина, я нужен здесь. А вы нужны мне. Не понимаю, каким именно образом, но именно ваше присутствие помогает мне восстановить силы.
Затаила дыхание и осторожно высвободила руку. Поймала еще один многозначительный взгляд матушки Грэси и невольно покраснела.
— Локо осталась снаружи? — решила перевести разговор в более спокойное русло. — Как считаете, ваша собачка не привлечет еще толпу нежити?
— Вряд ли, — рассудил Бэлтрен. — Локо осталась в руинах замка, пусть некоторое время поживет там.
Я облегченно вздохнула. Как бы ни пыталась избавиться от суеверного страха, не могла смириться с мыслью, что в моем доме живет поднятая неизвестно кем и для каких целей нежить. И пусть Локо не проявляла агрессивности, она пугала меня одним своим присутствием.
— Верное решение, — согласилась с Бэлтреном — чуть ли не впервые с момента нашего знакомства. Подняла взгляд и пристально посмотрела на мужчину. — Там, в руинах, ничто не показалось вам знакомым?
— Нет, — ответил дракон слишком резко, из чего можно было сделать вывод, что медленное восстановление памяти и сил приводит его самого в ярость. — И следов некроманта, оживившего Локо, не нашел. Завтра утром осмотрю еще раз, вдруг, что-то пропустил.
С заготовками закончили далеко за полночь. Нещадно зевавшую матушку я отправила спать, а сама занялась уборкой. Бэлтрен, снова не говоря ни слова, присоединился. Так, словно это было делом само собой разумеющимся. А ведь он перестал думать, будто он управляющий поместьем семьи Драко, а я его жена. Что меня лично несказанно радовало.
— Расскажите мне об Антии, — попросил, ловко орудуя веником. — Она ведь не ваша дочь, верно? И даже не родственница. Девочка никогда не разговаривала?
Да, полураздетый дракон с веником — то еще зрелище. Главное, отвлечься и не обращать внимания, хотя игнорировать полностью вряд ли получится.
— Я нашла малышку на базаре и спасла от разбушевавшихся торговцев, — решила рассказать правду. — А после она отыскала меня, не пожелав остаться в приюте, куда я ее пыталась отправить. Полагаю, Антия ― одна из многих детей, оставшихся без родителей. С тех пор, как я с ней познакомилась, она не произнесла ни слова. Наверное, малышка увидела то, что не предназначалось для детских глаз, и онемела от сильного испуга. Но я надеюсь, что со временем дар речи к ней вернется.
— У нее очень необычная внешность, — задумчиво проговорил Бэлтрен. — И ее глаза…
Я уже слышала подобное высказывание и не могла не отреагировать.
— Что не так с ее глазами? Вы что-то помните?
— Если бы, — усмехнулся дракон. А после резко погрустнел. — Но она очень необычная малышка, я это чувствую. Вы поступили правильно, взяв ребенка под свою опеку. Еще один поступок, возвышающий вас в моих глазах.
— Да что вы говорите?! — фыркнула я. —
