— Его зовут Ше-Кемша, если то угодно моему господину, — поспешил на помощь старик Кимульгу. — Дитя одной из рабынь твоего батюшки, да согреет его Шамаш и да улыбнется ему. Он только в прошлом месяце вошел в подобающий возраст, и…
— Да мне наплевать, — отмахнулся Креол. — Отец дома?
— Господин наш Креол пребывает в своих покоях, молодой хозяин. Я буду счастлив лично препроводить тебя…
— Молчать, раб, — раздраженно поморщился Креол.
— Твои велеречивые бредни меня утомляют.
— Как будет угодно моему господину. Выделить ли мне раба-провожатого, или же…
— Я прожил тут пятнадцать лет. Я знаю тут каждый закоулок. По-твоему, я не найду дороги?
Кимульгу поклонился в последний раз, уже не произнося ни слова. Уголки губ старого раба едва заметно приподнялись. Креол-младший и в самом деле ничуть не изменился за время своего отсутствия. Его не было почти три года — конечно же он вырос, возмужал, стал шире в плечах… Но характер остался в точности таким же.
На второго гостя Кимульгу лишь бросил быстрый взгляд. Молодой хозяин не счел нужным представлять своего спутника, а рабу не следует проявлять досужее любопытство. Хотя Кимульгу охотно бы спросил, кто этот юноша-кушит с безволосой, как у жреца, головой. Рослый, широкоплечий, того же возраста, что и Креол-младший… скорее всего, просто раб. Друзей у молодого хозяина никогда не было.
Креол и Шамшуддин прошли через длинную темную галерею, разделяющую внешние и внутренние ворота. Крепостная стена Шахшанора так толста, что по ней могут проехать в ряд три колесницы. Жизнь мага опасна, у него много могущественных врагов — нельзя пренебрегать средствами обороны. Кто знает, что случится завтра?
Войдя в сени, Креол едва не споткнулся о толстую белую кошку. Та даже не шевельнулась — лишь раздраженно дернула хвостом и окинула Креола презрительным взглядом.
Другому подобный взгляд обошелся бы дорого, но кошки — священные животные. Им прощается гораздо больше, чем людям.
Омыв в прохладных сенях ноги, Креол и Шамшуддин вновь оказались под открытым небом, на большом дворе, усаженном цветами. Слева и справа хозяйственные постройки — конюшня, амбар, мукомольня. В центре — искусственное озеро, а рядом мраморная статуя богини, льющей воду из сосуда на плече.
Но главное — конечно же сам дворец. При виде этого чуда глаза Шамшуддина округлились, в них засветилось искреннее восхищение.
— Так это и есть ваш родовой дворец? — присвистнул он, задирая голову.
— Да, его дедушка построил, — с деланым равнодушием ответил Креол. Он и сам ужасно гордился этим дворцом. Дворцом, который однажды достанется ему.
Шахшанор, о Шахшанор! Дивный дворец старинного рода магов! Увидевший тебя хоть единожды может считать себя счастливцем, а не видевший ни разу пусть посыпает голову пеплом, ибо он напрасно прожил свою жизнь. Величественное здание в форме усеченной пирамиды вздымается на двенадцать человеческих ростов, каменные стены украшены искусной резьбой, а верхние этажи облицованы сверкающим на солнце золотом и орихалком, испускающим огнистое блистание. Сразу видно, сколь богат хозяин этого дворца.
Этот Шахшанор был построен сорок лет назад — архимагом Алкеалолом. А до него на этом месте стояли другие дворцы, другие Шахшаноры. Здания славного Шумера прекрасны и величественны, но — увы! — недолговечны. Глиняные блоки и сырцовый кирпич — вот основные стройматериалы. Стены всегда очень толстые, и подтачиваемый влагой фундамент под их тяжестью быстро начинает проседать. Обычный дом выдерживает полвека, дворец или храм — сто или даже сто пятьдесят лет. Но в конце концов любое строение так ветшает, что его проще разрушить и выстроить заново, чем без конца ремонтировать.
Рабыни, стирающие белье, низко поклонились молодому господину. Креол растянул губы в довольной улыбке. В доме старого Халая рабы не выказывают никакого почтения — прекрасно знают, что их хозяин ценит своих учеников дешевле медного сикля. Дряхлый демонолог только порадуется, видя, что раб дерзит Креолу или Шамшуддину.
Но дом учителя остался далеко на севере, в Симурруме. Сейчас они рядом с Уром, в великом дворце Шахшанор. Халай Джи Беш отослал всех своих учеников — Эхтанта к родителям в Кассию, Креола к отцу, а Шамшуддина… Шамшуддина он собирался отослать к деду, но Липит-Даган наотрез отказался принимать ненавистного внука. Да и сам внук не выказал большой радости по этому поводу.
Вот Креол и предложил Шамшуддину отправиться с ним. Десять дней пути — сначала на речной барже вниз по Тигру, затем на колесницах, запряженных онаграми, — и вот они уже здесь, в Шахшаноре.
Война с куклусами началась почти три года назад. Но первые два года ее никто не принимал всерьез. Маги решили, что это просто новый вид нечисти, явившийся из пустыни. Император послал немного солдат, Гильдия выделила пару подмастерьев — только и всего. Они без труда разыскали тварей-душесосов и вырезали всех до одного. В народе ходили слухи, что вырезали все-таки не всех, что за этим стоит нечто большее, чем просто несколько случайных чудищ, но им не придавали значения.
Однако со временем стало ясно, что слухи — не просто слухи. Не относясь к проблеме с должным вниманием, великий Шумер совершил страшную ошибку. Несколько месяцев назад куклусы наконец заявили о себе в полный голос. Они в огромном количестве перешли границу, управляемые пустынными некромантами и архимагом отступником Ку-Клусом. Именно тогда эта нечисть и получила свое название.
Сейчас Шумер охвачен войной. И положение не радует. Уже девять городов разрушены до основания, а их жители обратились в куклусов, пополнив вражескую армию. Погибло свыше шестидесяти магов — среди них три магистра и архимаг. Во главе кошмарного войска встал сам Дагон Темный, каким-то образом сумевший вырваться из Лэнга.
Чтобы справиться с бедой, император Энмеркар мобилизовал все силы. Гильдия магов в полном составе выступила на бой. Во все концы Шумера ринулись гонцы, созывая обученных чародеев. Явились они и в Симуррум, за старым демонологом Халаем Джи Беш.
Злобный старикашка не меньше часа брызгал слюной, поливая бранью куклусов, Лэнг, императора, Гильдию магов и небеса со всеми их богами. Но ему пришлось подчиниться приказу. Торопливо собрав пожитки, Халай отправился на юго-запад, к месту боевых действий.
Однако учеников он с собой не взял. Императорский приказ о мобилизации касается лишь полноценных магов — великий Энмеркар еще не настолько отчаялся, чтобы ставить в строй необученных мальчишек. Совершенно не желая оставлять дом на попечение ненавистных учеников, Халай приказал Креолу и Шамшуддину отправляться на все четыре стороны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
