Расскажите мне, что вы знаете, только ничего не упустите, пожалуйста.
Это было похоже на прорвавшуюся плотину. Едва барьер исчез, и наводнение стало неизбежным. Жанета рассказала мне обо всем: о туземной музыке в машине, о бункере, звуках, запахах, о коробке, криках жертв. Это было ужасно, но я владела собой больше, чем когда-либо. Женщину-полицейского невозможно напугать рассказом, каким бы кошмарным он ни был. Но не хватало существенной части головоломки. Пришлось спросить:
– Я не понимаю, откуда берутся эти девушки… Как ему удается их ловить?
Жанета сделала паузу, и я ощутила, что это очень важный момент. Она нахмурилась, ковыряя кутикулу на своих идеальных ногтях. Ее мозг был похож на часы с маятником: врать – не врать?
– Это я… – наконец проговорила она. – Я встречаю их на автовокзале Тиете.
Это меня впечатлило, но я предпочла не задавать вопросов – знала, что молчание вынудит ее ответить. Вскоре Жанета подробно рассказала мне о своих действиях на автовокзале. Негодяй, должно быть, не очень-то хорош в красноречии и использовал ее, чтобы не раскрывать себя. Здесь уже я позволила себе задавать вопросы, но если Жанета действительно говорила мне правду, она не знала, куда ехала машина, где находится бункер, не знала точно и того, что Брандао делал с девушками.
– Постойте, вы сказали, что он убивает женщин. Но он отпускает их или убивает?
– Брандао говорит, что накачивает девушек наркотиками и оставляет их на дороге. На следующий день они не помнят, что произошло. Так может быть? Я думаю, невозможно, потому что им очень больно. Я знаю по крикам.
– Вы уверены, что никто никогда не выдвигал обвинений?
– Он говорит, что боль не оставляет следов, об этом он узнал на службе. У них не остается травм, они ничего не могут доказать. Он всегда в форме военной полиции, когда едет в бункер. Должно быть, они боятся идти в полицию.
История шита белыми нитками. Если девушек пытали так сильно, как слышала Жанета, по крайней мере одна из них, несомненно, донесла бы, даже будь Брандао в одеянии Папы Римского. И пока Жанета рассказывала, я мысленно проводила параллели с делом Марты: употребление наркотиков, вызывающих амнезию.
Я пыталась убедить Жанету в том, что девушки, возможно, живы, и она должна мне помочь собрать доказательства. Совместная работа – вот что нам нужно. Она успокоилась, но я едва не испортила все, чего достигла, упомянув, что поговорю с боссом: он поможет нам в расследовании.
– Ради всего святого, я не хочу ни с кем разговаривать, – заявила Жанета. – Вы правда думаете, что мужчина поверит мне? Особенно этот, который, по словам Брандао, терпеть не может военную полицию! Все обернется кошмаром!
– Послушайте, Жанета, я не в силах справиться с этой проблемой самостоятельно. Карвану я знаю всю свою жизнь, он не сможет проигнорировать такое дело. – Слова срывались с моих губ, но я абсолютно не чувствовала убежденности в собственной правоте. В последнее время Карвана не хотел иметь ничего общего с такими ублюдками. Но, во всяком случае, я хотя бы попытаюсь – мне нужны ресурсы полиции, поскольку все это довольно мерзко.
– Жанета, почему вы никогда раньше не обращались в полицию?
– Боялась… боялась, что мне никто не поверит, что меня посадят в тюрьму… боялась того, что будут говорить. Боялась умереть.
– Как долго все это продолжается? Скольких женщин вы «наняли» на автовокзале?
Она с удивлением взглянула на меня, словно этот вопрос внезапно напомнил ей: я тоже из полиции. Я ждала, пока она мысленно подсчитает, по-детски загибая пальцы. И чем больше пальцев сгибалось, тем труднее мне становилось дышать.
– Постепенно это происходило чаще. Вроде первые несколько лет раз в год, а сейчас почти каждый месяц. Все вышло из-под контроля. Не знаю, с каких пор Брандао этим занимается, но я уже насчитала одиннадцать. Я больше не узнаю того, кто обитает в нем.
– Вы уверены в количестве? – уточнила я.
– Да, я… я помню каждую из них. Иногда, когда готовлю или смотрю телевизор, я вижу лица девушек. И тогда мне хочется плакать, – сказала Жанета, вновь обретая присутствие духа. – Вероника, помогите мне, я не хочу, чтобы меня обвинили в соучастии. Он меня заставляет, клянусь…
Я успокоила ее, как могла. Это будет непросто. Именно Жанета выбирала и обрабатывала девиц, ее никогда не связывали, но она не убегала и никого не спасала. Получала ли она удовольствие от ритуала? Я могла понять, что она считает себя невиновной, жертвой своего мужа, но если дело пойдет дальше, это будет трудно объяснить. Правда и справедливость никогда не шли рука об руку. Особенно в Бразилии.
– Как выглядели эти девушки?
– Всегда брюнетки, с длинными волосами, очень худенькие. Ему такие нравятся. Они приезжают на автобусах с севера.
Я достала из сумки блокнот и передала ей:
– Не могли бы вы написать мне их имена?
Жанета согласилась и быстро написала неровным почерком: Деуза, Бенинья, Тайнара, Нильсе, Жеруза, Дивина, Креуза, Ванесса, Миранда, Пенья, Дарсилья. Меня впечатлило, что она помнила их наизусть. Я подумала о трусиках в тумбочке Брандао с «запахом дня». Это был очень интимный трофей, который он брал у каждой. Поймав блокнот, брошенный мне, я добавила «трусики?» и обменялась заговорщицким взглядом с Богородицей в молельне, освещенной новой свечой. Я попыталась представить, что же видела эта святая.
– Жанета, и последний вопрос, прежде чем я уйду. Вас бьет муж?
– Раньше никогда и пальцем не трогал, но на днях ударил по лицу. Он часто меня унижает, но чтобы бить – никогда такого не было. До недавнего времени…
– С такими мужчинами насилие в семье постепенно возрастает. Обязательно сообщите мне, если это повторится. Тогда мы обязательно вытащим вас отсюда и спрячем в убежище. У вас есть семья или друзья, с которыми вы при необходимости сможете пожить некоторое время?
– Да, но я уже много лет никого из них не видела. Брандао не любит моих сестер, а я не хочу возвращаться к ним – стыдно! Они не раз предупреждали, что он плохой парень. Думаете, он меня убьет?
– Честно говоря, не знаю. Но давайте будем осторожны, хорошо? Я оставлю свой номер. Вы больше не одна, вам есть с кем поговорить. Мы можем попытаться взять вас в программу защиты свидетелей. Чтобы не рисковать и не звонить, когда ваш муж дома, не могли бы вы дать мне его график смен на этот месяц?
Жанета поднялась, открыла ящик буфета в гостиной и достала рабочий график мужа. Я сфотографировала бумаги на мобильник и
