— Ты все ненавидишь, — сказала мне как-то Кейси, когда я пыталась объяснить ей, почему не горю желанием идти на баскетбольный матч.
— Это неправда.
— Правда. Ты все ненавидишь. Но я все равно тебя люблю. И Джесс тоже. И поэтому собираюсь попросить тебя, как свою подругу, привести ее с собой на игру.
Когда Джессика сказала мне, что хочет провести с нами вечер, моим первым инстинктом было просто пойти с ней ко мне домой и смотреть фильмы, но нам помешала обязанность Кейси быть на игре с группой поддержки. Это не было такой уж трагедией — мы с Джессикой могли посмотреть фильмы вдвоем, но Кейси все усложнила. Ей тоже хотелось провести время с Джесс и также хотелось, чтобы мы увидели ее выступление. Даже при том, что это не входило в круг моих увлечений.
— Ну давай же, Би, соглашайся, — сказала она с раздражением, — это всего одна игра.
Последние несколько дней ее многое раздражало, особенно во мне, поэтому я не стала с ней спорить.
Вот так я тут и оказалась, сидящей на неудобном сидении, почти обезумевшая от скуки, с мигренью, вызванной криками и победными возгласами вокруг меня. Нупросто замечательно.
Только я решила поехать после игры к Уэсли, как Джессика ткнула меня локтем в бок. Секунду я думала, что это произошло случайно — она просто чрезмерно увлеклась махами своего помпона, но затем почувствовала, как она потянула меня за рукав.
— Бьянка.
— А? — Я повернулась к ней лицом, но она смотрела не на меня. Ее взгляд был направлен на группу людей, сидящих несколькими рядами ниже.
Три высокие красивые девчонки — десятиклассницы, подумала я — сидели вместе, оперевшись на ладони и скрестив ноги. Три идеальных конских хвоста. Три пары низко сидящих на талии джинс. И внезапно к ним подошла четвертая. Она была ниже ростом и немного бледнее, с короткими темными волосами. Было видно, что она восьмиклассница. В руках она несла несколько бутылок с водой и хот-доги, видимо, ходила к палатке с едой.
Я наблюдала за тем, как восьмиклассница передала бутылки и еду. Видела, как каждая из десятиклассниц взяла от нее свое, не удостоив ее даже благодарным взглядом. Она заняла место рядом с ними, но никто из девушек с ней не разговаривал, только друг с другом. Я смотрела, как она пытается примкнуть к их разговору, ее маленький рот открывался и снова закрывался, когда кто-то из старшеклассниц перебивал, абсолютно игнорируя ее. Потом одна из троицы повернулась к ней, что-то быстро сказала и снова отвернулась к своим подругам. Восьмиклассница, все еще улыбаясь, встала и опять направилась к палатке с едой, очевидно, исполнять очередной их каприз.
Когда я опять повернулась к Джессике, ее глаза потемнели и были полны… грусти. Или, может, злости. Было трудно сказать точно, потому что она не часто проявляла эмоции.
В любом случае, я ее поняла.
Когда-то Джессика была такой же восьмиклассницей. Вот так мы ее тогда и нашли. Две выпускницы из группы поддержки Кейси — одни из тех типичных стереотипов: тупые блондинки с отвратным характером и большими сиськами — без конца трещали о какой-то полусонной малолетке, которая была у них на побегушках. И Кейси несколько раз наблюдала их ужасное отношение к Джесс.
— Нам нужно что-то с этим сделать, Би, — настаивала она. — Мы не можем и дальше позволить им так с ней обращаться.
Кейси считала, что ей необходимо спасти всех. Так же, она давным-давно спасла меня на детской площадке. Я привыкла к этому. Только на этот раз она хотела, чтобы я ей помогла. В любой другой ситуации я бы согласилась, потому что это была просьба Кейси, но Джессика Гейтер была девчонкой, которую я знать не хотела, не говоря уже о том, чтобы еще и спасать. Дело не в том, что я бессердечная, просто после всего того, что со мной сделал Джейк Гейтер, и, всех тех страданий, что я из-за него пережила, я не хотела знакомиться с его сестрой.
И я умудрялась твердо стоять на своем решении… до того дня в столовой.
— Боже, Джессика, у тебя что, совсем мозгов нет?
Мы с Кейси повернулись на своих стульях, чтобы лучше видеть тощую деваху из группы поддержки, испепеляющую взглядом Джессику, которая почти на голову была ниже ее. Или, может, Джессика просто так ссутулилась, пытаясь защитить себя.
— Я попросила тебя сделать одну простую вещь, — выплевывала слова деваха, тыкая пальцем в тарелку в руках Джессики. — Одну до тупости простую вещь. Не поливать ничем мой салат. Неужели это так трудно?
— Салат был приготовлен таким образом, Мия, — пробормотала Джессика с горящими щеками, — я не…
— Ты дебилка. — Развернувшись, деваха зашагала прочь, покачивая своим конским хвостом.
Джессика просто стояла там, смотря в тарелку с салатом своими огромными грустными глазами. Тогда она казалась такой маленькой. Такой слабой и робкой. В тот момент я не думала о ней, как о красивой или даже милой девушке. Я думала только о том, что она напугана и уязвима, прямо как мышка.
— Поторопись, Джессика, — раздраженно прокричала одна из группы поддержки с их стола, — мы не будем тут вечно держать твое место.
Я почти чувствовала на себе взгляд Кейси и знала, чего она хочет. И наблюдая за Джессикой, прекрасно понимала почему. Если кому и нужна была помощь Кейси, так это этой девчонке. К тому же, она совсем не выглядела как ее брат. Это сделало мое решение намного проще.
Я вздохнула и громко сказала:
— Эй, Джессика.
Она вздрогнула и повернулась ко мне, испуганное выражение на ее лице чуть не разбило мне сердце.
— Иди сядь с нами. — Это не было вопросом. Даже не предложением. Это был приказ. Я не хотела давать ей право выбора. Даже при том, что если она в здравом уме, то выберет нас.
Джессика поторопилась к нам, старшеклассницы из группы поддержки, естественно, обозлились на это, но Кейси улыбалась мне, а остальное, как говориться, история.
Правда в данный момент эта история не казалась мне такой уж давней, особенно когда я наблюдала за восьмиклассницей, торопящейся к торговой палатке. Видно было, как некрасиво сидят на ней джинсы, и как неловко она сутулит плечи, от чего кажется слегка лишенной равновесия. Именно эти мелкие детали и выделяли ее из группы, так называемых, друзей. Она была ходячим эхом Джессики. Но теперь у меня для этой девчонки есть новое слово.
Простушка.
Эта восьмиклассница была Простушкой на фоне красивых сучек, отдающих ей приказы. И дело не в том, что она недостаточно привлекательна, она и не толстая вовсе, но из этой четверки ее заметили бы последней. И я не могла не задуматься о том, что, может, так и было задумано. Может, ее используют не только в качестве девчонки на побегушках, а еще и для того, чтобы на ее фоне выглядеть лучше?
