мудак в Ершово.
— Если подпольщики держат связь с местными, им донесут, что основная часть немцев ушла. Возможно, тогда они осмелеют и покажутся.
— Я должен связаться с генералом, — осторожный Файгль не повёлся на эту речёвку.
Я как можно незаметнее выскользнула за дверь и достала сигареты. И какой идиот решил, что курево помогает успокоить расшалившиеся нервишки? Тут блин с такой жизнью надо пустырник жрать прямо с поля, выдирать его с корнями и глотать, не жуя. Вся надежда, что мы отсюда свалим и мне не придётся наблюдать за работой этого отряда психов. Я конечно та ещё актриса, но чувствую, не смогу как ни в чём ни бывало улыбаться Штейнбреннеру. В рейтинге ублюдков, которые мне попадались здесь, у него пока что была пальма первенства. Кто это там отирается у его машины? Конрад, что ли? Зимой же все были укутаны в эти чепчики, так что мама родная бы не узнала, но Конрад существенно отличался от большинства немцев — карие глаза, тёмные волосы.
— Доброе утро, фройляйн Майер, — улыбнулся он. — Такая приятная неожиданность встретить вас снова.
О Боже, не будь как все эти прилизанные мальчики-новобранцы! Нет бы спросить, как ты умудрилась пережить зиму и не сдохнуть? Поделись ноу-хау.
— Да уж, встреча неожиданная, — беззлобно усмехнулась я.
В принципе к этому мальчишке у меня не было особой ненависти. По крайней мере он пытался сохранить в себе что-то человеческое. Не знаю правда насколько успешно с таким-то командиром.
— Как вам русская зима? — спросил он. — Видели бы вы, в каких развалинах нам пришлось встречать Рождество.
— Мы его встречали в окопах, — я тоже могу уже травить фронтовые байки. — А так всё то же самое, что у вас. Отморозили всё, что можно, жрали снег и еловые ветки.
— У нас по весне двое попросили перевода в другую часть. Честно говоря, я очень удивился, когда увидел вас здесь.
— Сбежать в комфортную столицу любой дурак может, но мы же не ищем лёгких путей.
— Конрад, поехали, — как-то быстро они там обо всём договорились. — А с вами, Эрин, я не прощаюсь надолго. Это что, мы опять будем крутиться с ними бок о бок? Я зависла на пороге штаба растерянной ромашкой. В лоб спрашивать у и без того раздражённых командиров, что за херь происходит, нельзя. Но по их скупым фразам я уловила, что Файгль отчаливает в сторону Сталинграда как и было задумано раньше, а мы остаёмся на случай, если русские попытаются объединить усилия с партизанским отрядом и взять реванш. Тем более Штейнбреннер на этот раз в целях конспирации берёт с собой не всех солдат.
На следующий день Файгль со своими бойцами уехал, а Штейнбреннер с энтузиазмом стал устанавливать в селе свои порядки. Прежде всего он согнал всех жителей на допрос, пытаясь узнать о каждом, кто попадает в потенциальный список партизанского движения.
— Говоришь, у тебя есть дочь? Где она? — обманчиво вкрадчиво спросил он у очередной тётки.
— В город перебралась, замуж там вышла, а мне вот внуков привезла, в деревне всё ж легче прокормиться, — угодливо зачастила бедная женщина, прижимая к себе двоих мальчишек.
— Скажи мне, мальчик, — Штейбреннер подпустил в голос притворной ласки. — Где работать твоя мама?
— Она учительница, — простодушно ответил ребёнок.
— Хорошо, — кивнул он. — Можете идти.
— Где быть твои сыновья? — в глазах женщины промелькнул испуг, но в принципе это естественно, когда тебя притаскивают в штаб непонятно с какой целью.
— Так эта… у сестры моей в соседнем селе гостят, — медленно ответила она. — Ваши как сюда явились, я их от греха подальше и отправила… ой… — она умолкла, видимо сообразив, как это звучит со стороны, но Штейнбреннер добродушно усмехнулся.
— Вы нас бояться и правильно делать. Но если примете новую власть, мы не сделать вам плохо.
Следующей зашла хорошенькая блондинка.
— Что вы можете сказать о ваших соседях, фройляйн?
— Что именно вас интересует, господин офицер? Жидов… то есть евреев у нас нету, — девчонка кокетливо улыбнулась, видимо уверенная, что раз не отказывает солдатам в любви и ласке, ей уже ничего не грозит.
Ага, видела бы она, как лихо эти ребятки перестреляли всех в Ершово, в том числе и девчонок, которые с ними спали.
— Меня интересовать молодежь примерно вашего возраста. Есть ли кто-нибудь, кто пропасть из деревни без веской причина?
— Так. Дайте подумать, — она чуть прищурилась, что-то вспоминая. — У Любы Москвиной дочка уехала в город в училище, но вроде бы иногда приезжает к матери. У Спиридоновых пацана что-то давно не видать, а так вроде бы все на месте.
— Если вы заметить что-то подозрительное, вы должны сообщить, — Штейнбреннер расщедрился на улыбку. — Ваши усилия не остаться без награды.
— Конечно, господин офицер, — закивала девчонка и снова захлопала ресничками.
Зря ты это милая, у этого ублюдка есть свои принципы. И один из них — не спать с теми, кого считаешь недочеловеком. Хоть он и смотрел сквозь пальцы на подобные шалости в своём полку, сам, видимо, брезговал.
— Вы какая-то напряжённая, Эрин, — как же меня бесит эта его манера разговаривать тоном доброго дядюшки.
— Голова болит, — выдала я отмазку на все времена.
— Можешь уйти пораньше, — Винтер отложил карту.
— Пожалуй, так и сделаю, — надо пользоваться, пока он добрый.
Я быстренько подхватила сумку и вышла на крыльцо. Было ещё светло, так что я не торопилась вернуться в дом. Война войной, а жизнь продолжается. Я заметила, многие женщины, взяв детей постарше в помощники, ковыряются в
