возможно прав, но, блин, так легко я не сдамся.
— Вот что ты за сволочь? Иди вон к местным гетерам, зачем обязательно кого-то принуждать? Или у тебя по-другому не встаёт?
— Мне конечно льстит такое внимание к моей личной жизни, — усмехнулся он. — Но это не твоё дело, кого я хочу поиметь. Может, меня не возбуждает стоять, дожидаясь своей очереди, а больше нравится завоевывать неприступные крепости?
Несмотря на насмешливый тон в его глазах не было ни тени улыбки. Он нагло прошёлся по мне взглядом и отбросил окурок в сторону:
— Я бы с удовольствием послушал, что нравится тебе, жаль времени нет.
— Подожди, — придётся мне самой как-то пробовать достучаться до него, и маты вперемешку с угрозами тут не помогут. — Ты конечно можешь сейчас пойти и сделать по-своему. Подумаешь, угрозами заставил лечь под себя какую-то девчонку. Она же русская, кто станет её защищать, да? Мы же на войне, можно всё, этим удобно прикрыть столько грехов. «Я не убийца, я исполняю приказ». «Я не вор, но не помирать же с голода, ведь война». Но пойми, это всё никуда не исчезнет, останется с тобой и после войны. Если сейчас стереть все границы, как потом вернуться к обычной жизни? Или ты думаешь, легко будет отказаться от привычной вседозволенности?
— Ты теперь ещё и проповедником решила стать? — скривился Шнайдер. — Иди вон командуй своим хлюпиком, а я сам решу как мне быть.
На следующий день, заметив Олю возле колодца, я сама подошла к ней. Хотя в глубине души уже догадывалась, что услышу.
— Он пока не приходил, — сердито сказала девушка. — Но Лида теперь боится нос из дома высунуть.
— Может, и правда пусть пока пересидит, — кивнула я.
Как-то мало верилось в то, что Шнайдер проникся моей речёвкой.
— Тем более это всё временно. Рано или поздно мы уйдём из вашей деревни.
Оля заметила Коха, который весело трепался с парнями, и торопливо отвернулась. Что ж, убеждать её в том, чтобы она дала зелёный свет на его ухаживания, я не буду.
* * *
— Эх, а пиво здесь всё-таки не то что наше, — вздохнул Каспер.
— Это точно, — поддержал его Кох. — А ещё я соскучился по домашним колбаскам.
Кто о чём, а они опять о жрачке. Я вон тоже соскучилась по роллам, нормальному сыру и прочим вкусняшкам и ничего, не ною. Больше того, запретила себе в последние месяцы ностальгировать о прошлых привычках. Толку от этого всё равно нет, только душу растравлю.
— Эрин, ты будешь допивать? — Бартель покосился на мою почти полную кружку.
Пиво и впрямь дрянное, тем более я не особо фанат пенного. Так, иногда под настроение.
— Забирай, — я великодушно подвинула ему тару.
— Может, пройдёмся, узнаем, есть ли в этой дыре местечко повеселее? — предложил Лассе.
Ага, тут же куда ни плюнь —сплошь ночные клубы и бордели. Ну и дебил, город в оккупации, местные боятся лишний раз на улицу высунуться, а ему развлекухи подавай. Я бы такая чтоб вообще никуда не переться, последняя вылазка в город показала, что сука-война запросто напомнит о себе в самый неподходящий момент. Или прогулялась бы с Фридхельмом в каком-нибудь парке, но «братья по оружию» заявили, мол хватит отделяться от коллектива, успеем ещё намиловаться. Фридхельм в последние месяцы неплохо с ними сдружился, так что выглядеть мегерой, которая не даёт своему мужику попить с друзьями пива, я тоже не хотела.
— Смотрите, чтоб без опозданий, — напомнил Кребс. — Управитесь за пару часов?
Чёрт, что это за выстрелы?! Дурное дежавю всколыхнуло в памяти, чем обернулось празднование повышения Винтера. Парни дружно ломанулись на улицу, я же растерянно зависла. Услышав пьяный смех, я рискнула подойти к окну. Оказалось, какой-то лейтенант вздумал пострелять в бездомных кошек. Мои вояки вернулись, наперебой уверяя меня, что всё в порядке.
— Ты конечно молодец, встала у окна. Идеальная мишень для русского снайпера, — попрекнул меня Кребс. — И почему в последнее время не приходишь на стрельбы?
— Я думала, вы уже поняли, что я безнадёжна.
— Ну хорошо, а что ты будешь делать во время следующей атаки русских? — я понимаю, что они заколебались постоянно прикрывать меня во время боёв, но даже если бы я научилась стрелять как бог, всё равно бы не стала этого делать.
— Что-что? — я вспомнила старый анекдот. — Завернусь в простынку и медленно поползу в сторону кладбища.
— Почему медленно? — непонимающе нахмурился Каспер.
— А чтоб панику не создавать.
Парни поржали. Юмор хоть и чёрный, но был в тему. Новобранцы, которые приходили на смену погибшим солдатам, каждый раз в первом бою умудрялись налажать. Тот же Хольман, как я слышала, чуть ли не в штаны наложил, когда пришлось бросать гранаты, рискуя получить такую же ответочку. Зато сейчас вон как потнуется.
— Смотри, не засни за рулём, — подколол он Каспера. — Вы так плелись, когда мы сюда ехали, словно везли хрустальные вазы.
— А что ж ты сам не поехал быстрее? — тут же вспылил тот.
Я смотрю, этого говнюка почти все недолюбливают, более-менее нормально он общался только с новобранцами Файгля.
— Так и сделаю. Вот увидите, мы первые вернёмся в казарму.
Я протиснулась вперёд, кивнув Касперу.
— Можно я поведу?
Тот понятливо улыбнулся. Помнил ещё мои фортели в поле. Хольман, заметив эту рокировку, снисходительно усмехнулся:
— Ну, теперь вы точно раньше ночи не доберётесь в деревню.
— Посмотрим, — эта ласточка конечно выше девяноста не разгоняется, но избалованный немецкими автобанами мальчишка вряд ли помчится со скоростью ветра по русским колдобинам.
— Вы ещё поспорьте, — коварно предложил Шнайдер.
Парни дружно заржали, Хольман же немного растерялся, явно не понимая, в чём тут подвох.
— Спорьте сразу на желание, — хихикнул Бартель.
— Ну что, Рени, рискнёшь? — Хольман быстро приободрился, видимо уже размечтавшись, что бы такого с меня струсить.
Фридхельм коснулся моей руки:
— Не связывалась бы ты с ним.
— Ты в меня совсем не веришь? — я обиженно состроила глазки. — С этого придурка давно пора сбить спесь.
— Ну так что? — недовольно переспросил Хольман. — На что спорим?
Повторять на бис цирк, что устроила когда-то Шнайдеру, я не стала. Это был можно сказать
