Фрисс, ты будешь вспоминать меня и это лето не с ужасом и без отвращения.
Фрисс мотнул головой и шагнул к нему. Туман путался в ногах, как хищная лоза, но Речник подошёл к Некроманту и протянул ему руку.
- Я тоже буду очень рад. Спасибо за этот путь… и за мою жизнь, - Фрисс бережно прижал к груди ледяную белую ладонь. – Это было славное лето – и славный поиск, и легенды о нём ещё сложат. Множество легенд о тебе, Нецис Некромант. Если Аойген всё-таки выведет тебя к Реке – моя пещера по-прежнему ждёт тебя и будет ждать, пока не обрушится.
Нецис высвободил руку, несколько мгновений смотрел на неё, а потом тихо вздохнул и прижал Речника к себе. Холодом тянуло от чёрной кольчуги и серебристо-белой кожи, но Фрисса этот холод уже не обжигал.
- Тебе пора идти, Фрисс, - сказал Некромант через пару мгновений. – Тебя ждут. Отправляйся, пока путь свободен. Я же пойду туда, где меня не ждёт никто. И в этом единственная моя надежда. Илкор ан Ургул!
- Мирных тебе зим, - прошептал Речник, глядя на сомкнувшийся туман. Что-то мелькнуло пару раз за сплетением белых и чёрных волокон, но мгла быстро скрыла путника.
- Речник Фрисс… - Кита осторожно тронула его за рукав, и ткань затрещала в костяной клешне. – Тут очень опасно. Пойдём быстрее…
- Ничего не бойся, Кита Элвейрин, - Речник глубоко вдохнул и выпрямил спину. – Не отходи от меня. Скоро мы увидим Реку.
***
- И какой результат? – Гедимин выжидающе посмотрел на Огдена. – Образцов хватило для изучения?
Сармат кивнул. Его глаза были темнее, чем обычно.
- Да, командир. Опыт можно считать завершённым, образцы я уничтожил. Результат… предположения подтвердились, Гедимин. Кровяные тельца подопытных знорков - это эа-клетки. Отличия очень малы. Думаю, правильно будет называть их эа-тельцами…
Ликвидаторы, обступившие их, чтобы ничего не пропустить, встревоженно переглянулись.
- Они образуются при поражении костного мозга ЭМИА-излучением… сходные процессы вызывают образование эа-клеток, - продолжил после недолгого молчания Огден. – Но в организмах знорков они не объединяются и не заражают и не пожирают здоровую ткань. Я провёл опыты… эа-тельца очень неустойчивы, срок их жизни мал, вне организма носителя они не выживают. Но… это эа-клетки.
Он покачал головой. Гедимин кивнул, задумчиво глядя на экран его передатчика. Пара «усов» прибора была погружена в передатчик Древнего Сармата, с тихим свистом они обменивались информацией.
- Архивы Ураниум-Сити, - негромко сказал Гедимин, не выходя из задумчивости. – Но насколько они доступны… Я не силён в биологии, но такое сходство должны были заметить раньше. Если были исследования, то Кронион Гварза обязан был в них участвовать. Когда он прибудет…
Сарматы сгрудились теснее, нетерпеливо прислушиваясь, но Древний замолчал, покосился на них и спросил уже ровным голосом:
- Что со зноркой? Интересный объект для исследования?
Огден нахмурился.
- Командир, это не объект для исследований. Газовая дезинфекция недостаточно надёжна. Я настаиваю на нейтронной – как для знорки, так и для её животного.
Ликвидаторы снова переглянулись. Кэрс Рахэйна попытался качнуть головой, и пластины его шлема громко заскрежетали. Огден вздрогнул и сердито посмотрел на него.
- Уверен? – отрывисто спросил Гедимин. Сармат-медик молча кивнул.
- Нет, - Древний поднял руку, пресекая возражения. – Это неоправданная мера. Достаточно изолировать их до весны. Эа-клетки за такой срок наверняка погибнут. Чтобы никто из вас не подвергался опасности заражения, я сам доставлю знорку и её животное на Восточный Предел. Сегодня же.
- Командир, - Кэрс Рахэйна слегка оттеснил Огдена. – Ты нужен здесь. Я донесу их до ближайшего поселения Реки.
- Нет, Кэрс Рахэйна, - качнул головой Гедимин. – Моя защита более надёжна. Вернусь так быстро, как только смогу. Кто и где в последний раз видел этих знорков?
Глава 50. Воды смыкаются
- Астанен вечером заходил на ужин, - сказал менн Морнкхо, покачиваясь на хвосте, и праздничные стеклянные чешуи и капли, нанизанные на десятки нитей, звенели в его волосах. Рядом с ними сверкали блестящие многоцветные перья – перья древесных змей из далёкого Нерси’ата.
- Как он? – встрепенулся Речник, забыв на время даже о полном блюде печёных ракушек и о последнем куске жареного Листовика. Прошло уже девять дней с тех пор, как ледяные туманы мира мёртвых расступились, и Фрисс шагнул на золотую набережную Венген Эсы, и его лица коснулся мокрый речной ветер… но до сих пор ему казалось, что вот-вот туман сомкнётся, и Листовик превратится в пропахшую болотом солонину, а кислуха в чаше – в гнилую воду Нерси’ата. Под столом растянулся Алсаг, такой сытый, что едва мог шевельнуться, и осушивший три полные чаши – но он вздрагивал, если нога Фрисса переставала касаться его бока, и Речник старался не отстраняться.
- Ему лучше, - качнулся на хвосте Морнкхо. – Это заметнее с каждым днём. Ты видел – он снял почти все повязки?
- Хорошо! – радостно усмехнулся Речник. – Да не коснутся его болезни!
Он поднял чашу и отпил, сколько смог. Алсаг под столом согласно муркнул. Трое Речников на соседней скамье зашевелились и потянулись было к Фриссу, но сердитый взгляд менна заставил их сесть обратно.
Фриссу повезло – он прибыл в Замок, когда все Речники были на участках… но и Астанен проявил милосердие – он не объявил общий сбор. Фриссу предстояло ещё рассказать о своих путешествиях множеству Речников, всем, кто соберётся на Острове Аста в середине осени. Но сейчас только начинался месяц Элани, и у всех были дела… у Фрисса – тоже.
- Немного грустно, что Чёрная Речница не сидит с нами за столом, - заметил Морнкхо, подвинув Речнику плошку со свежей цакунвой. – Уже доходят слухи, что она этим летом тоже отличилась…
- Да уж, - кивнул Фрисс. Кессе нескоро суждено было сесть с ним за один стол – Фрисс понадеялся было, что её отпустят в Фейр на свадьбу Алисы Нелфи и Йора Скенеса, её брата, но нет – Речник Салафииль был суров. «Симу Нелфи я отпустить могу,»
