живёшь тут, под взглядом Воина-Кота. Да не иссякнет сила Аойгена!
Он выложил на алтарь припасённую снедь – фаршированную рыбу, вымоченную в цакунве, и большой кусок икеу. Сосуд из тростникового стебля, оплетённый травой, опрокинулся над чашей, пролив последние капли пряного нийока. Огненные блики на спине глиняного кота задрожали, превращаясь в язычки подвижного пламени. Фрисс молча стоял у жертвенной чаши, вспоминая бесконечные летние дороги… и Некроманта, который проложил для него путь.
- Сюда никогда не вернётся забвение, - тихо сказал он. – Хвала тебе, повелитель случая. Не оставляй нас и впредь… нас, странников и искателей, и тех, кто мечтает о мире и покое… и всех, кто живёт на берегах Великой Реки…
Винсент из Сароо-Кема, жрец Аойгена, проводил Речника к причалу. Фриссу даже неловко было – с таким почтением глядел на него служитель Воина-Кота. Для украшения храма он отдал Винсенту зуб Болотного Дракона и несколько самых ярких змеиных перьев… и пустую флягу из-под нийока – одному Вайнегу ведомо, зачем она понадобилась жрецу. Хиндикса стрелой взмыла в небо, радостно хлопая застоявшимися плавниками и разминая их, пока из трюма не перестал слышаться хруст. От недавнего тёплого дождя не осталось и следа, на небе не было ни облачка – и Фрисс, глядя сверху на тёмно-синюю воду, тихо засмеялся от радости и подбросил в печь охапку сухой травы. Придётся спрямить дорогу, чтобы заглянуть в Стеклянный Город прежде, чем пролетающий корабль заметят в Фейре. На участок он прилетит уже не с пустыми руками…
…Огромная тяжёлая сигнаса, прилетевшая из Леса, зависла над гранитной пристанью, ожидая, пока малые корабли освободят для неё место. Скайот на носу сигнасы отчаянно трубил в сигнальный рог, служители метались между причалов, подбирая корабельные канаты и поторапливая владельцев хиндикс. Хиндиксы одна за другой поднимались в воздух, выныривая из-под брюха лесного корабля, и он медленно опускался на свободное место. Десятки его длинных шаров трепетали на ветру, втягивая и выпуская воздух с громким шипением. «Остролист», неловко снизившийся и попавший в воздушный поток сигнасы, раскачивался вперёд-назад и хлопал плавниками, пытаясь выровняться и улететь подальше от огромного корабля. Фрисс не сразу нашёл, кому бросить канат – все служители пристани суетились вокруг сигнасы – но один из прохожих увидел его замешательство и сам привязал хиндиксу к каменному кольцу.
- Хаэй! Речник! Славные сапоги, кто их сшил? – скайот свесился с борта сигнасы и помахал Фриссу рукой. Речник помахал в ответ.
- Мастер из южных болот, где мостят гать костями! – крикнул он в ответ и ступил в тень городской стены, на гранитную мостовую. Пусть она была не столь гладкой, как мостовые Кецани, но идти по ней было гораздо приятнее.
Звон и блеск стекла, круглобоких чаш, гранёных бус, острейших лезвий, прочных, как сталь… Торговая улица как будто стала вдвое длиннее за последний год – и у Речника глаза разбегались. Он приглядывался к разукрашенным вывескам из тонкой сосновой коры, пока не нашёл ту, на которую когда-то давно указал ему Старший Речник Гес Моско. Вывеска была невелика, дом бронников, казалось, сплющился меж двумя соседними строениями и старался занимать как можно меньше места… и светлая комната за тяжёлой дверной завесой была невелика, но солидная деревянная дверь в дальней стене, для верности окованная медью, давала понять, что комнаткой всё не ограничивается.
- Речник Фриссгейн? – мастер, невысокий и тонкокостный скайот-полукровка, посмотрел на пришельца, по-птичьи склонив голову набок. – Как же, слышали. Пока что своего отряда у тебя нет… но ведь дело только в желании, так?.. Не беспокойся. В том году стекло было отличное, а в этом – и того лучше: ни скола, ни пузырька, гибкое и ковкое, как хорошая сталь. Прилетай через неделю, шлем твой будет уже готов. Хочешь – оставь камешек сейчас, хочешь – прикрепим его к готовому шлему на твоих глазах. Хм… а камешек непростой. Из Кецани?
- Да, подарок одного чародея, - кивнул Речник. – Возьми.
- В Кецани хорошие маги, - скайот тронул тонкими пальцами осколок гематита и положил его в ларец, обитый изнутри мелноком. – Стекло у нас недешёвое, но ты не пожалеешь. Даже если боги оставят тебя, речная броня не подведёт.
В ближайшей лавке, порывшись в сумке и кошелях, Фрисс купил семь стеклянных топоров без топорищ, семь наконечников для острог и горсть блестящих стеклянных бусин – внутри каждой будто рассыпалась жёлтая, красная или серебристая пыльца. Толстая трубка с боковой ручкой и колпачком – «держатель» для некрупного церита – нашлась поблизости, среди алхимических сосудов, и там же Фриссу помогли укрепить на ней обломок раскалённой кей-руды. Речник проверил самодельную зажигалку – торговец не соврал, стекло слегка грелось, но пальцы не обжигало. Подарки для тех, кто ждал Речника на свадьбу, да так и не дождался, не без труда вместились в его сумку. Закинув её за плечи, Фрисс направился к ветвистой мачте, увенчанной ярко-красными огоньками.
Мачта подстанции видна была с любой улицы, сомкнувшиеся стены ненадолго закрывали её – за первым же поворотом она загоралась вдалеке, как зовущий маяк. Речник слышал, как говорят о ней на улицах – говорят, намереваясь зарядить тепловые пластины, чтобы хватило на всю зиму. Уже бродила вдоль домов Двухвостка с коробами на спине, собирая пластины и кольца – возница-сиригн, одетый в негорючий хуллак, нанят был самим Драганом Тсекой, чтобы избавить подстанцию от очередей вокруг неё, а жителей – от опасности обжечься о перегретую пластину. Фрисс радостно окликнул его и получил уважительный поклон. Но Двухвостка брела неспешно, ещё не все короба наполнились – и Речник легко обогнал её и подошёл к серебристой башне подстанции, когда вокруг неё не было никого.
Искры на ветвистой мачте перемигивались, отражаясь в серебристых стенах. Тяжёлая дверь была приоткрыта, на пороге стояли двое – сармат в жёлтом скафандре станции «Флан» и притаившийся в тени силуэт в сером балахоне с капюшоном, закрывающим лицо. Увидев сармата, Фрисс остановился. Сердце на миг замерло. Что-то не так с подстанцией?!
- Кэрс Рахэйна, проверка поста, - отрывисто сказал сармат, протягивая руку серой тени. – Происшествия за смену?
- Орина Кейнова, пост «Фриссова Башня», - женщина в сером схватила его ладонь двумя руками, и её голос дрогнул. – Всё тихо.
Фрисс прикрыл рот рукой – ему хотелось завопить от изумления. А потом ещё и укусил себя за палец, чтобы убедиться, что не спит. Сармат крепко обнял Орину, и она
