провела над ветхими страницами и чугунками со зловонным варевом. Она принесла собаку в дом и торговалась за её жизнь с иным миром, буквально физически ощущая присутствие чего-то неведомого. Встревоженные кошки кружили рядом, мигал свет. Непогода стучалась в окно.
Но всё получилось. Наутро Жулька, которую вообще-то сбил грузовик, как ни в чём не бывало, бегала у подъезда и виляла хвостом.
Рядом прыгала от счастья детвора, звенел смех. Измученная Аглая Петровна выдохнула и улыбнулась. Она справилась. Все были довольны.
Все, кроме кошек.
— Кыс-кыс-кыс! — звала Аглая Петровна с кухни, высыпая сухой корм прямо на пол.
Раньше её в тот же миг окружило бы пушистое облако, взмыли бы вверх хвосты всевозможных расцветок, а чавканье смешалось бы с довольным мурчанием. Но теперь кошки не приходили.
Отовсюду Аглая Петровна чувствовала насторожённые взгляды. В квартире повисло напряжение, даже кошачья шёрстка казалась наэлектризованной. На обоях стали появляться царапины в виде странных символов, усиливался запах мочи. С появлением луны кошки заводили свои песни, и чудилось, что кто-то отвечает на их зов прямо сквозь стены, сквозь пространство.
Несмотря на запертые окна и двери, с каждым днём кошек в доме становилось больше. Половину Аглая Петровна уже не узнавала. Ночью у её постели кружили хвостатые тени и загорались нездешним цветом глаза. Ворочаясь на влажных от пота простынях, Аглая Петровна не могла отличить явь от кошмара. Раз за разом скользили по её коже маленькие зубки, копались в волосах коготки, а сотканное из множества пастей чудовище заполняло комнату до самого потолка.
Следующим вечером кошки разбили все лампы и обрушили люстры, поэтому пришлось зажигать свечи. Аглая Петровна больше не сомневалась: её удумали извести.
— Да что ж я вам сделала, родненькие? — причитала она. — Ну, собачку вылечила, так то ж для детишек ведь!
Но в кошек будто вселилось что-то. Решение могла подсказать та самая книга. Аглая Петровна хранила её на антресолях в коридоре, потому что рядом со зловещим томиком жутко болела голова. Словно книга сама не хотела, чтобы её читали.
Но иногда это было необходимо.
Аглая Петровна залезла на табуретку, нашла на полке уродливый корешок, потянула. И тогда сбоку прыгнуло быстрое, пушистое. Со шкафа бросились в атаку другие кошки. Замелькали когти, хвосты, и Аглая Петровна рухнула на пол.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Дышать было тяжело. Аглая Петровна чувствовала солёный привкус во рту, чувствовала, как подкрадывается чернота. Перед глазами кружилось, всюду дрожали свечные огоньки. Пахло тлеющими травами и палёной шерстью.
Страшное слово «ритуал» мелькнуло в голове Аглаи Петровны, когда кошки пустили ей кровь и сложили рядом мёртвых птиц, когда выстроились вокруг спиралью и закричали, заревели, позвали. Привычный мир треснул. Теряя сознание, Аглая Петровна успела увидеть, как приходит нечто во мраке, как оно ломает стены и отдирает их от реальности, будто шкурку от апельсина…
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
…Кошки мурлыкали и ласково тёрлись о хозяйку, приводя её в чувство. Шершавые языки зализывали раны, усики карябали лицо. Аглая Петровна с трудом подняла голову и осмотрелась. Сквозь тьму проступали контуры исполинского чертога. Горели факелы на колоннах, высоко под сводами змеились не то щупальца, не то хвосты.
Скрипя костями, Аглая Петровна встала на ноги. Позади неё, будто через огромный глазок, можно было разглядеть очертания родной квартиры. Проход был открыт, стоило лишь шагнуть туда. Но кошки жалобно голосили и звали за собой.
— Вы что же это такое натворили, а?
Они крутились возле книги заклинаний на полу, царапали её, пытаясь открыть, и бегали от ног хозяйки к громадной винтовой лестнице. Та уходила вниз, в подземелье, где пахло сыростью и болезнью. И где тяжело дышало нечто очень древнее.
— Кто у вас там?
Кошки хором замяукали, и Аглая Петровна могла поклясться, что услышала слово «мама». На неё, не моргая, смотрели десятки умных глазок. Аглая Петровна верила, что кошки живут на два мира сразу, поэтому видят и чувствуют сокрытое от людей. Теперь же и её пригласили в гости на другую сторону. Очевидно, не просто так.
— Ведите, хитрюги, — усмехнулась Аглая Петровна. — Помогу, чем смогу.
Она подхватила книгу с пола, нацепила слетевшие тапочки и зашаркала вслед за питомцами.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Никита Стороженко
Тени на дне бассейна
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Автор о себе: «30 лет. Родился и вырос в г. Мончегорске, Мурманская область. Образование не связано с писательством. Автомеханик, охранник, аппаратчик-гидрометаллург — кто угодно, но только не студент филологических курсов. Сейчас работаю на Металлургическом комбинате. Могу похвастаться одной самиздатовской публикацией в сто экземпляров. Я написал рассказ, а другой парень выполнил всю работу по подготовке издания и выпуску тиража, разошедшегося среди „своих“».
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
В большом спорте четыре вида плавания: спина, баттерфляй, брасс и кроль. Олег начал «карьеру» с самого примитивного — по-собачьи; на следующем этапе, перепробовав все стили, он выбрал наиболее массовый — вольный.
Родители отдали Олега в секцию плавания. Он добился вызова на соревнования городского и областного масштаба, но звёзд с неба не хватал, довольствуясь местом в середине таблицы. Олегу исполнилось пятнадцать лет, когда упорный труд, наконец, дал результат. Победа в «большом» заплыве. Первое место в своей возрастной категории, на соревнованиях городского масштаба. Тренер, шестидесятилетняя толстушка, ходячий таймер со свистком во рту, почуяла запах жареного и подсуетилась; Олега пригласили на сборы олимпийского резерва.
Приняв поездку в Петербург за увеселительную прогулку, Олег второй раз в жизни плавал в пятидесятиметровом бассейне. На тренерском мостике — один из ведущих специалистов в стране.
По итогам скоротечных и сумбурных сборов Олег удостоился средней оценки и вернулся домой ни с чем, без перспектив, похвалы или напутственного слова. Карьера закончилась, по сути, и не начавшись. У Олега нет современного гидрокостюма, нет увлечённого тренера… Не считать ведь за специалиста женщину, проводящую во время тренировок занятия аквафитнеса для группы старушек?
Олег искал в интернете, на You Tube. Он просмотрел множество видео, проанализировал заплывы с крупнейших соревнований — Олимпийских игр, чемпионатов мира на короткой и длинной воде. Любимый заплыв — стометровый кроль Олимпиады 2004-ого года в Афинах, где голландец Питер ван ден Хугенбанд на последних метрах дистанции в сантиметровое касание опередил южноафриканца Шумана. Феноменальное зрелище! Олег часто его пересматривал, каждый раз получая мощнейший
