уверенно. На груди красовались ордена — Серебряного Волка и другие знаки отличия графства.
— Оружие оставляем здесь, — напомнил он. — При дворе носить клинки могут только королевские гвардейцы.
— Понял, господин воевода. А что, если…
— Если что-то случится, защищаться будем тем, что есть под рукой, — спокойно ответил Гиперион. — Моих навыков рукопашного боя хватит на любую ситуацию.
В коридоре послышались шаги. Ольфария вышла из своей комнаты, и даже привычный ко всему Гиперион на мгновение замер от восхищения.
Она выглядела как настоящая аристократка — элегантная, уверенная в себе, но в то же время женственная. Платье подчёркивало её достоинства, украшения добавляли благородства, а причёска придавала торжественности.
— Как я выгляжу? — спросила она, сделав лёгкий реверанс.
— Как графиня, достойная королевского двора, — искренне ответил Гиперион. — Король будет впечатлён.
— А ты сам выглядишь как воевода из героических баллад, — улыбнулась Ольфария. — Золотые волосы, алые глаза, благородная осанка. Придворные дамы будут без ума.
— Надеюсь, это поможет в переговорах, — усмехнулся Гиперион.
Они спустились в главный зал, где их уже ждала свита. Десять воинов в парадных доспехах стояли в строю — шестеро орков и четверо людей. Их снаряжение сверкало на солнце, создавая впечатляющее зрелище.
— Подарки для его величества готовы? — поинтересовалась Ольфария.
— В отдельной карете, — ответил один из офицеров. — Комплект доспехов из кровавого железа, магические инструменты, образцы алхимических препаратов, редкие книги.
— И что-то личное?
— Искусно выполненный кинжал с рубиновой рукоятью. Церемониальное оружие, не боевое. Плюс шкатулка редких пряностей из нашего графства.
Гиперион проверил готовность последний раз:
— Документы?
— При мне, — ответила Ольфария, похлопав по небольшой сумочке. — Грамоты о назначениях, статистика развития графства, планы дальнейших реформ.
— Речь отрепетирована?
— Основные тезисы помню. Но готова к импровизации в зависимости от хода беседы.
— Тогда выезжаем.
Во дворе их ждала парадная карета — та же, что привезла их в столицу, но теперь дополнительно украшенная знамёнами и лентами. Гепарды в праздничной сбруе выглядели великолепно, их пятнистые шкуры переливались на солнце.
— Эффектно, — оценил Гиперион. — Король точно запомнит наш приезд.
Ольфария осторожно села в карету, придерживая складки платья. Гиперион расположился напротив, следя за тем, чтобы не помять свой парадный наряд.
— Нервничаешь? — спросил он, когда карета тронулась.
— Немного, — честно призналась Ольфария. — Всё-таки это король. От этой встречи может зависеть судьба нашего графства.
— Помни — мы не просители. Мы равноправные участники королевства, которые добились выдающихся результатов. У нас есть что предложить, а не только просить.
— Ты прав. Мы создали процветающее государство в миниатюре. Это достижение, а не проблема.
Карета мчалась по улицам столицы в сопровождении конного эскорта. Горожане останавливались, чтобы посмотреть на диковинную упряжку и роскошную процессию. Слухи о правителях Вальденка уже разнеслись по городу.
— Смотри, какая толпа, — заметила Ольфария, глядя в окно. — Мы уже знамениты.
— Это хорошо. Публичность — защита от тайных интриг. Чем больше людей знает о нас, тем сложнее нас незаметно устранить.
Впереди показался королевский дворец — величественное сооружение из белого мрамора с золочёными куполами и высокими башнями. Множество флагов развевалось на ветру, а парадная лестница была выстлана красным сукном.
— Вот и он, — сказал Гиперион. — Сердце королевства.
— И логово интриг, — добавила Ольфария.
— Тем интереснее.
Карета остановилась у подножия дворцовой лестницы. Гиперион первым вышел и галантно подал руку Ольфарии, помогая ей выйти, не зацепившись платьем.
Их встретил церемониймейстер в парадном мундире:
— Графиня Вальденк, воевода Грейфокс, добро пожаловать во дворец его величества! Его величество ожидает вас в малом тронном зале.
Свита выстроилась позади — орки и люди в идеальном строю, создавая впечатляющую картину. Процессия двинулась по дворцовым коридорам, мимо античных статуй, гобеленов и картин великих мастеров.
— Готова? — тихо спросил Гиперион, когда они приблизились к дверям тронного зала.
— Готова, — уверенно ответила Ольфария.
— Тогда покажем королю, на что способны правители графства Вальденк.
Массивные двери распахнулись, и они вошли в зал, где их ждала встреча с самым могущественным человеком королевства.
Малый тронный зал королевского дворца представлял собой образец изысканной роскоши — мраморные колонны с золочёными капителями поддерживали расписной потолок, витражные окна отбрасывали разноцветные блики на полированный пол, а стены украшали портреты предыдущих монархов династии.
Но всё это великолепие меркло перед самим троном — массивным креслом из чёрного дерева, инкрустированным драгоценными камнями и увенчанным золотой короной с изображением королевского орла. Рядом с троном стояли знамёна королевства, а по бокам — почётная гвардия в сверкающих доспехах.
Церемониймейстер торжественно объявил:
— Его королевское величество принимает графиню Элизабет Ольфарию Вальд и воеводу Гипериона Грейфокса!
Ольфария и Гиперион вошли в зал размеренным шагом, их свита следовала позади. Но едва они увидели фигуру на троне, оба едва заметно замедлили шаг от удивления.
На троне сидел… мальчик. На вид ему было не больше тринадцати лет — худощавое телосложение, тонкие черты лица, светлые волосы, аккуратно уложенные в модную причёску. Он был одет в роскошные королевские одеяния — бархатный камзол цвета индиго с золотым шитьём, белоснежную рубашку с кружевным жабо, тёмные бриджи и высокие сапоги из лучшей кожи. На груди сверкали ордена, а на голове покоилась небольшая золотая корона.
Но глаза… глаза выдавали в этом ребёнке совсем не детскую мудрость. Серо-голубые, проницательные, они смотрели на прибывших с живым интересом и лукавством опытного политика.
Ольфария и Гиперион обменялись быстрым взглядом, в котором читался один и тот же немой вопрос: что происходит? Разведданные говорили о короле средних лет, правящем уже два десятилетия. Но перед ними сидел подросток.
Альбертус III — ибо в том, что это именно он, сомнений не было — заметил их замешательство и улыбнулся. Улыбка была удивительно взрослой, полной скрытых смыслов и едва заметной иронии.
— Прошу, приблизьтесь, — произнёс он, и голос его был чистым, звонким, но в нём слышались нотки авторитета, не подобающие возрасту. — Не стесняйтесь удивления. Все удивляются при первой встрече.
Ольфария и
