в сторону своей пешки, Дамблдор, — Не забывай, кому ты служишь!
Альбус был недоволен поведением своего слуги. Уж точно не этому бывшему голодранцу и оборванцу делать ему замечания, — «Его-то какое дело? Подумаешь, не пустил Людо и Логану встретиться и переговорить с Магнусом.»
— Ха… Неужели директор Вы наконец решили продемонстрировать мне своё истинное лицо? А как же Ваша излюбленная маска доброго, понимающего и всепрощающего дедушки? Жать стала в действующих обстоятельствах?
Директор же от слов своего, как он считал — раба, сильно опешил. Но продлилось это недолго, на смену его растерянность, практически мгновенно, пришла ярость!
— Ты, что щенок, забыл, кому теперь служишь?
Прощать подобное неповиновение Альбус был не намерен, нужно было сейчас же поставить распоясавшегося раба на место. И сделать это Дамблдор решил это по всей строгости. Клятвы, которые директору удалось когда-то стребовать с Северуса в качестве платы за защиту Лили, воспользовавшись тогда слабостью глупого и отчаявшегося мальчишки, полностью лишали последнего свободы воли и позволяли Альбусу наказывать Снейпа, причиняя боль не хуже той, которой «награждал» через метку своих нерадивых «слуг» Воландеморт. Вот только впервые решив воспользоваться данной возможностью, директор словил жуткий откат. Стоило только Альбусу прикоснуться к связи договора между ним и Северусом, а затем пожелать причинить тому боль, как его ментальное тело содрогнулось от неимоверной силы удара, вызвав у Дамблдора жуткую мигрень и незамедлительную потерю сил. Магия стала стремительно покидать директора, и он, превозмогая ментальную дезориентацию и стресс, немедля стал рвать со своей стороны все магические узы, которые якобы держали на привязи Снейпа.
Откуда же было знать Альбусу, что Матиус, после согласования данного вопроса со всеми заинтересованными лицами, а именно с Гюнтером и Магнусом, решил прибрать к свои рукам полукровку Принца. А чтобы это сделать, пришлось выводить того из под танет паутины обетов и долгов, которыми бедолагу опутал Альбус. И это не оказалось чем-то сложным или же невозможным для конгломерата трёх магистров, один из которых был ритуалистом, другой демонологом и целителем, а третий зельеваром и алхимиком.
Для того, чтобы освободить Снейпа понадобилось «всего лишь» несколько высших ритуалов, составленных Гюнтером и позволивших перекинуть обеты Северуса потусторонней и далеко не доброй сущности, с которой помог и сумел договориться за умеренную плату Салим (принесение в жертвы десятка маргиналов). Лоа, что согласился на некоторое время поддерживать узы договора, был «личностью» популярной в узком кругу. В Нигерии он был известен под именем Элегба, а вот на Гаити высшего темного духа знали как Папу Легба, исполняющего почётные обязанности привратника врат мира живых и потустороннего в религии Вуду.
Естественно, для Северуса подобная процедура по снятию клейма раба двух господ не прошла бесследно, но с неприятными последствиями ему помог справиться Салим, проведя лечение бедолаги при посильной помощи очень дорогостоящих эликсиров и зелий за авторством магистра Белуссио.
Так что ныне полукровка Принц был практически полностью свободным разумным. Почему практически? Так взамен за помощь магистров ему пришлось взять на себя уже совсем иные обязательства, которые уже точно было не под силу кому бы то ни было на этом свете снять с его души. Но всё не так страшно, как кажется на первый взгляд. Клятвы, данные Северусом Матиусу, по сравнению с прошлыми и которые он нёс не себе ране были очень щадящими. Он не лишался свободы воли, но оставался должным Белуссио аж до гробовой доски. Впрочем, Снейп уж точно не был сильно опечален этим фактом. Тем более после того, что случилось в его жизни этим летом и как с этим оказался связан Белуссио.
Ни кто себе и представить не мог, даже сам Северус, что Снейп окажется способен вновь полюбить кого-то. Полукровка Принц уже давно отчаялся и потерял надежду на то, что ему хоть когда-нибудь удастся расстаться с гнетущим чувством потери и вины, которая снедала его изнутри, словно какой-то паразит, выедая ту оставшуюся малость, которая отвечала у бедолаги за его положительные эмоции. Вечная хандра и самоедство были его постоянными спутниками на протяжении последних лет с момента смерти его единственного лучика света в этой поганой жизни. И именно чувство вины не давала Северусу допустить даже мысли о том, чтобы попытаться сбросить с себя ярмо, навязанное Дамблдором и хоть как-то наладить свою жизнь. Он считал свою участь заслуженной карой за грехи. Так бы продолжалось и впредь, где в жизни лишь котёл и страсть всей жизни — зелья, которые были его единственной отдушиной, но случилось невероятное!
Этим летом ему пришло письмо от магистра Белуссио, в котором Матиус приглашал Снейпа поучаствовать в качестве ассистента и помощника в приготовлении сложносоставного высшего зелья, название которого Северусу было неизвестно. Когда же Снейп читал данное письмо, то его руки слегка потряхивало, а на душе гремели фанфары!
Ему потребовалось проделать немыслимые усилий над собой, дабы унять тремор рук, успокоить свой пульс и дочитать наконец письмо.
В остальной части послания от Белуссио оговаривалась оплата его труда, в случае если тот согласиться принять участие в совместной работе с магистром, а также указывалась дата, до которой Матиус будет ожидать от него ответ.
В тот миг Северусу хотелось впервые за очень долго время заржать как умалишённому! Какие нафиг могут быть деньги за работу? Да он бесплатно готов хвостиком ходить за Белуссио и работать даже поломойкой в его лаборатории, лишь бы иметь возможность наблюдать за работой мэтра!
Так что вполне естественно и очевидно, что Северус тут же и незамедлительно бросился писать ответное письмо своему кумиру с согласием на работу под его началом, а уже непосредственно через две недели он приступил к интересному проекту по реставрации зелья, неполную технологическую карту которого Матиуса удалось отыскать в закромах у Гюнтера, когда последний пустил того разгребать наследие нацисткой Германии, что он умыкнул из Аненербе. Свиток, на котором был записан рецепт зелья, оказался сильно потрёпан и восстановлению не подлежал. Так что для воссоздания рецепта зелья требовалось провести некоторые научные изыскания.
Три недели, именно такой срок понадобился Белуссио и Снейпу чтобы справиться с поставленной перед собой задачей. Северус же всё это время чувствовал себя окрылённым, ведь даже будучи простым ассистентом на подхвате у магистра, он смог значительно продвинуться в искусстве зельеварения и прогресс был столь значительным, что ему даже сравнивать его было не с чем. Он ведь по факту практически всегда был самоучкой, постигая тонкое магическое искусство опираясь исключительно на собственные опыты и знания почерпнутые из книг, без какой бы то ни было помощи наставников. И возможным такой подход в постижении зельеварения был только благодаря имеющемуся у Северуса невероятного по своей
