Наконец Рагнар увидел его. Высокий, худощавый человек, одетый в черное, двигался с ошеломляющей скоростью. Он перепрыгнул через гору тел и направился к входу во внутренние помещения Подземелья.
Незнакомец передвигался слишком быстро для обычного человека. В его стремительности было что-то от насекомого. «Это и есть ассассин, — догадался Рагнар, — и, если его не остановить, через несколько мгновений он доберется до селестарха». Юноша понимал, что у раненых гвардейцев немного шансов удержать его. Пришла пора выполнить свой долг.
Рагнар рванулся вслед за ассассином, пытаясь поразить его в спину. Удары фанатиков сыпались со всех сторон, но Волк надеялся, что доспехи уберегут его. Он почти достал врага кончиком клинка, однако тот бросился вперед, неестественно прогнувшись, словно у него вовсе не было костей. Выскользнув из-под выпада, убийца перекатился по полу и выставил вперед ногу. Космический Волк споткнулся и кубарем полетел в комнату, где укрылись селестарх и Габриэлла. Рагнару пришлось отбросить цепной меч, чтобы не угодить на собственный клинок. Зазвенев по мраморным плитам, оружие отлетело к дальней стене. Юноша вскочил, но в то же мгновение в его подбородок врезался тяжелый ботинок ассассина. Чудовищной силы удар раздробил бы шейные позвонки любому, но не Космическому Десантнику. Рагнар вновь потерял равновесие, в то время как убийца взмыл в воздух и с нечеловеческой скоростью и сноровкой перепрыгнул через поверженного Волка. Волчьему Клинку никогда в жизни не приходилось встречать такого сильного и настолько быстрого врага.
Ассассин неумолимо приближался к своей цели. Оставшиеся в живых раненые белизарианцы замерли от изумления при виде нового сверхъестественно стремительного врага. Они даже не успели поднять винтовки. Рагнар понял, что они не стреляют еще и потому, что боятся задеть его или Навигаторов.
— Огонь! — приказал им юноша, а сам попытался ухватить ассассина за ногу. К счастью, ему это удалось. Убийца попытался вывернуться, и тут их накрыл первый залп.
Несколько зарядов угодило в доспехи Рагнара, но он не ослабил хватки.
Ксенофан выругался. Что же нужно сделать, чтобы уложить этого юнца? Он не останавливался, хотя его ранений хватило бы для того, чтобы отправить на тот свет дюжину обычных людей. А убийца все еще не добрался до селестарха. Ассассин понял, что допустил ошибку, уложив первым Хаэгра. Свирепость гиганта была легендарной, и Ксенофан предположил, что исполин представляет наибольшую опасность. Еще одна ошибка, подумал он, и на ее исправление у него очень мало времени.
* * *
Каким-то непостижимым образом ассассин избежал смерти и ответил своим оружием. В воздух вновь полетели стрелы. В ужасе Рагнар взглянул на селестарха. Она неминуемо погибла бы, если бы несколько ее телохранителей не встали живым щитом между ней и убийцей.
Волчий Клинок услышал, как ассассин выругался на незнакомом языке, затем наклонился и ударил Рагнара, целясь ему прямо в глаза. Юноша едва успел отвернуть голову, и когти врага вспороли кожу на его лбу. Секунды хватило на то, чтобы Рагнар подхватил брошенный меч и, яростно взвыв, обрушил его на врага. Убийца блокировал удар, выставив вперед предплечье. В любом другом случае клинок с легкостью рассек бы плоть и раздробил кости. Однако Рагнар почувствовал, что меч словно скользнул по прочному металлу, лишь разорвав рукав форменной куртки ассассина. В недоумении юноша осознал, что тело врага защищено имплантированной под кожу броней.
Воспользовавшись замешательством Волка, Ксенофан ударил юношу по запястью и, освободившись от его хватки, взмыл в воздух, словно на него не действовала сила тяжести.
Перевернувшись назад, ассассин в полете продолжал метать стрелы в охранников, заслонивших своими телами правительницу Дома Белизариуса. Рагнару оставалось надеяться, что этот живой щит был достаточно прочен, хотя он и понимал, что многие гвардейцы уже мертвы. Собрав последние силы, Волчий Клинок прицелился и метнул меч в живот неуловимого убийцы. Ксанофан молниеносно среагировал и отбросил оружие в сторону. На излете цепной меч воткнулся в горло одного из белизарианцев.
Юноше ничего не оставалось, как выхватить лазган из рук ближайшего охранника. Прицелившись в летящую мишень, он нажал на спусковой крючок. Лазерный луч прожег одежду и обуглил плоть убийцы дочерна. Но ассассин каким-то образом смог защититься от лазера и, приземлившись, ринулся на Рагнара. Обгоревшие мышцы его руки все еще шипели, распространяя вокруг сладковатое зловоние обгоревшего мяса.
Слишком поздно заметил Рагнар кинжал в здоровой руке ассассина и уловил слабый запах смертельного яда, поразившего Хаэгра. Юноше ничего не оставалось, как попытаться блокировать удар рукой, но Ксенофан ловко извернулся, метя Волку прямо в глаз. Отклонившись назад, Рагнару посчастливилось избежать смертоносного удара, лезвие чиркнуло по его щеке, прямо под веком.
Тело Волка пронзила обжигающая боль. Все его чувства странным образом смешались. Звуки стали красками, свет превратился в звук, прикосновение обернулось вкусом. Для Космического Волка, обладающего настолько обостренными чувствами, произошедшее оказалось страшным ударом по рассудку. Агония захлестнула его яркими красно-желтыми волнами. Дыхание вырывалось изо рта серыми и зелеными облаками. Он ощутил в своих жилах едкое жжение яда. Его измученному рассудку все казалось ревущим безумием.
Он не понимал, что делает и делает ли что-либо вообще. Может, он уже умер? Рагнар рванулся вперед. Челюсти сомкнулись на чем-то твердом. Руки сжимали нечто. Обезумевший Волк кусал и рвал в клочья все, что попадалось на его пути. А потом волны красной смерти сомкнулись над ним.
Глава двадцать шестая
Очнувшись в своей комнате, он обнаружил, что Габриэлла глядит в его глаза. Юноша глубоко дышал, но с его обонянием было что-то не в порядке. Словно он потерял чутье. Так он не чувствовал себя с тех пор, как стал Волком.
— Должно быть, я жив? — полувопросительно произнес он. — Или ты каким-то образом нашла дорогу в ад?
— Да, — кивнула Навигатор. — Ты жив.
— А селестарх?
— С ней тоже все в порядке. Она готовится к Совету. Похоже, там будет о чем поговорить, помимо выборов нового представителя.
— А что произошло?
— Думаю, что смогу ответить на твой вопрос, — прозвучал рядом другой голос. Теперь Рагнар уловил знакомый запах. — Торин?.
— Да, старик. Я подоспел как раз в тот момент, когда ты терзал убийцу.
— А Хаэгр?
— Он слишком глуп, чтобы умереть. Даже сейчас в одиночку он бьется со всеми пирогами на кухне.
— А чего, кроме грязного поклепа на честь могучего Хаэгра, можно ожидать от такой ревнивой жабы, как ты, Торин, — заявил Хаэгр.
Рагнар чуть повернул голову и увидел исполина, прихватившего с собой целую коллекцию мясных пирогов.
— Яд не убил тебя?
— Не существует яда достаточно сильного, чтобы меня убить, — рыгнув, провозгласил Хаэгр. — Хотя, признаюсь, это снадобье слегка замедлило мою стремительную атаку. К тому же, кажется, на время лишило меня обоняния.
— Он очухался раньше тебя, потому что ему не так сильно досталось, — продолжал шутливым тоном Торин.
— Я оказался рядом с убийцей прежде тебя, — возмутился гигант.
— На один шаг.
— Между нами — мы доказали, что превосходим ассассина, несмотря на его ядовитые штуки.
— Не обращай внимания на этого толстого лжеца, Рагнар. Ассассин был почти мертв после той трепки, что ты ему задал.
— Он был очень мертвым после того количества пуль, что всадил в него могучий Хаэгр.
— Я никогда не сражался с таким сильным противником, — сказал Рагнар. — За исключением, пожалуй, последователей Хаоса.
— Несомненно, ассассин сказал бы то же самое о тебе, — усмехнулся Торин.
— А что произошло?
— Когда я вошел, он почти уже не двигался, а ты продолжал раздирать его плоть зубами.
— Мы прикончили его, а затем отвели селестарха в безопасное место.
— А кто нас предал?
— Скорпеус. По крайней мере, мы так думаем. Его труп был обнаружен возле секретных дверей, через которые произошло вторжение.
— Почему он предал свой клан? Торин пожал плечами:
— Наверное, хотел еще большей власти или чувствовал, что его обошли. Фераччи наверняка обещал сделать его новым селестархом. Скорпеус, вероятно, полагал, что лучше быть марионеткой, чем слугой. — В словах Торина что-то прозвучало фальшиво, но Рагнар пока не мог определить, что именно. Пока.
— Можем ли мы доказать, что за этим стоял Фераччи? — спросил Рагнар.
— Пока нет. Чезаре просто скажет, что мы лжем и хотим обесчестить его. Остальные боятся его и одновременно восхищаются тем, что ему удалось подкупить одного из белизарианцев. Скандал лишь укрепит его авторитет.
