посмотреть в ту сторону и с силой зажмурилась, так как показалось, что сотни острых бритв прошли по её телу, оставив обжигающие раны.
— В порядке? — послышался голос Зои, обращённый к Василию. — Я могу поделиться силой, если потратил слишком много.
— Нормально, — ответил он и, скорее всего, поёжился. — Зря я не слушал Беату, говорившую, что так делать нельзя.
— Что именно? — полюбопытствовала Зои.
Ива решилась открыть глаза, посмотрев на молодого парня, хмурого и сердитого, но совершенно не выглядевшего уставшим.
— Она говорила, что не стоит «распахивать двери», когда используешь магию символов. То, что за ними находится, очень сложно контролировать, а ещё это пугает до мурашек. Демоны, такое чувство, что сейчас наизнанку вывернет…
Василий сглотнул подкативший к горлу ком, снова поёжился. Ива же подумала, что пугала вовсе не эта жуткая магия, а он сам. Обычный с виду человек, но способный управлять этим.
— Это был символ рассечения, — пояснил Василий для Зои. — Я с ним управляюсь лучше, чем с другими. Практики мало. Так, надо спешить, пока на шум лорд Азара не примчался. С ним разделаться так же легко не получится.
Ива даже не знала, что сказать, так как будь здесь лорд Азара, вряд ли бы он смог что-то сделать. А ещё ей хотелось получить ответ на пару вопросов: откуда взялась эта парочка монстров и зачем они пришли в светлый город Илуну?
⠀⠀
*⠀⠀*⠀⠀*
— Надо спешить, — повторил я, посмотрев в ту сторону, где собиралось городское ополчение.
Этот надменный лорд продемонстрировал очень хитрое и неприятное умение, способное резать чужую магию. Если бы я не открыл дверь, за которой пряталась сила рассечения, справиться с ним было бы сложно. Но и Зои удивила, не растерявшись и поставив отличную защиту. Я же пока был не уверен, что смогу второй раз повторить фокус с открытием двери. То, что за ней находилось, действительно пугало. Одно неверное движение, и тебя самого нашинкует в мелкий фарш.
— Да, давайте поторопимся, — сказала Ива. Посмотрела на меня странно и неуверенно зашагала к храму.
Зои же подхватила меня под руку и довольно улыбнулась.
— Что тебя радует? — спросил я. — Беды светлоликих?
— Да демоны с ними, — отмахнулась она. — Просто мама и бабушка говорили, что я никогда не найду мужчину, не уступающего мне в силе. Хочешь, мы задержимся ненадолго, чтобы заглянуть к императору? Сделаем так, чтобы они забыли дорогу в чужие миры.
Последнее она добавила очень тихо, чтобы Ива не услышала.
— Ты зря их недооцениваешь, — я покачал головой.
Зои ещё раз улыбнулась и потянула следом за Ивой и Ханной. Они уже добрались до храма, нагло вломившись прямо через главный вход. Я запоздало подумал о страже, но ни у входа, ни в просторном зале никого не было. Пара ушастых пряталась где-то в маленьких помещениях справа и слева от входа, но искать их смысла я не видел.
Внутри храм выглядел величественно. Колонны, поддерживающие свод, стены и даже потолок — почти всё украшали мозаики. Где-то художники изобразили разломы, ведущие в другие миры, где-то важных длинноухих в сверкающих одеждах, разговаривающих с аборигенами. Моё внимание привлекла большая мозаика, изображавшая огромный и сложный по форме кристалл с десятками отростков. Рядом с каждым отростком была изящная надпись на светлом языке. Жаль, полюбоваться красотой главного зала не вышло, так как Ива вела нас к винтовой мраморной лестнице, спускающейся в подвалы. Мы прошли не меньше десяти витков, прежде чем вышли в широкий коридор, ведущий в огромный зал, напоминающий склад. И что любопытно, я не увидел ни ламп, ни фонарей, но в помещении было светло. На подставках и трёхуровневых стеллажах стояли или просто лежали на боку большие кристаллы, около метра в высоту. Прозрачные и заполненные серым туманом, светящиеся и тусклые, правильной формы и несимметричные, искривлённые — кристаллов было очень много.
— Нам туда, — Ива показала на один из проходов.
— И это всё светлые и серые миры? — спросил я, поражённый увиденным.
— Кристаллы — это просто координаты, — пояснила она. — Они указывают дорогу к мирам, ничего больше. Чем ближе от нас к нужному миру, тем они ярче. Здесь хранятся только те, что ещё светятся.
— А почему они под землёй?
— Их нельзя беспокоить, поэтому не топай громко.
— А если сломать?
— У лорда Азара есть копия кристалла с координатами твоего мира, — терпеливо пояснила Ива, свернув у очередного ряда стеллажей, она прошла ещё шагов десять и остановилась. — Достаточно маленького осколка, чтобы снова найти дорогу.
Каждый кристалл лежал на небольшой деревянной площадке и имел табличку с длинным описанием на светлом языке.
— Коснись этого, — Ива показала на один из прозрачных кристаллов, слегка светящихся золотым светом. — Что чувствуешь?
— Ничего. Просто холодный камень.
— Теперь вот этот, — она показала на соседний.
— То же самое.
— Следующий.
Положив руку на третий кристалл, я замер, так как почувствовал нечто очень знакомое. Словами это не описать, но я словно стоял перед дверью в нашу с отцом квартиру. Стоит повернуть ручку, и я окажусь дома.
— Отзывается? — спросила Ива, осторожно разбирая серебряный тубус. — Последний шанс передумать.
— Последний уже был, — отозвался я.
Стоило больших усилий, чтобы убрать руку от кристалла, даже в груди защемило.
— Быть оторванным от родного мира — тяжело, — сказала Ива, серьёзно посмотрев мне в глаза.
Серебряный тубус был заполнен мягкой чёрной тканью, в центре которой покоился продолговатый флакон с прозрачной жидкостью. Ива очень осторожно, словно жидкость крайне ядовита, достала флакон и пролила содержимое на кристалл.
— И всё? — спросил я, глядя, как кристалл быстро мутнеет.
— Это была последняя капля крови стража, — сказала Ива. — Бесценная, но бесполезная реликвия, которую хранили… даже не знаю, сколько лет. Коснись его.
Я снова положил руку на кристалл, холодный и ставший немного колючим. Увы, того необычного и тёплого чувства, что испытал минуту назад, уже не было.
— Мир можно запечатать многими способами, но этот самый надёжный, — сказала она, вынув из кошеля на поясе прозрачный путевой кристалл и протянув мне. — Этот ведёт в мир, где живут дами. Ты упоминал о нём, о городе Хума.
Выглядело так, словно Ива торопилась выпроводить меня из этого места. Да, меня подмывало жахнуть со всей силы, чтобы сотни кристаллов разлетелись на мелкие осколки. И перемешать всё вокруг, чтобы светлоликим тысячу лет понадобилось для восстановления. Именно этот страх читался в глазах Ивы. Всё-таки она была дочерью светлого народа. Красивой, умной, прожившей гораздо больше лет, чем может показаться, но всё ещё наивной и так спокойно идущей на смерть ради своих.
— Хорошо, мы уходим, — сказал
