вечернее, и прохожих на улице мало, но лучше было перестраховаться. Мало ли, какой-нибудь проходящий мимо демон поднимет крик, когда увидит светлые волосы и длинные ушки Ивы. Стражник молча расстегнул заколку плаща, стащил с плеч и протянул мне. Я же отдал его Иве, посмотрев так, что спорить она не стала. Капюшон у плаща был достаточно большой, чтобы спрятать даже её лицо.
— Спасибо, — я пожал большую и жёсткую ладонь стражника и зашагал в сторону центра города. Сапог просить не стал, так как в его обувь я мог двумя ногами встать.
Помощник капитана городской стражи постоял у ворот, провожая нас взглядом, затем спохватился, закрыл калитку и помчался в сторону караулки.
— Тебя здесь каждый демон знает? — спросила Ива. Скорее всего, поняла это по радостному тону стражника.
— Ну, кое-какая известность у меня есть, — кивнул я. — Почти пришли. Хума не такой большой город, как Илуна. И постарайся никого не пугать по дороге.
— Это я-то их буду пугать? — она даже удивилась, на что я промолчал. Вступать в спор не было ни сил, ни желания.
К храму мы подходили со стороны вечной стройки, которую дожди так размыли, что пришлось топать до площади и подниматься по главной лестнице. С золотом у дами в этом году было неплохо, но они всё ещё экономили на освещении. Помню, как Тэя жаловалась, что уличные фонари у храма — это самые прожорливые демоны в городе. Масло для них закупали целыми бочками, но пахло оно так, что хранить его приходилось на особом складе за стройкой.
В просторном зале у входа, вечером дежурила парочка молодых жриц. Коротая время, они болтали о чём-то своём, тихо хихикая и не замечая, что к ним в гости кто-то пришёл. Дами очень не любили, когда их беспокоили вечером, о чём жители столицы прекрасно знали, и после захода солнца к храму не приходили даже самые отчаянные. Поздороваться с молодыми жрицами я не успел, так как в зал ворвалась Присцилла, принеся с собой порыв ветра, едва не опрокинувший стол и перепугавший девушек. Добравшись до Зои, Присцилла заключила её в объятия, несмотря на мокрое и грязное платье.
— Мастер Василий, — девушки, наконец, опомнились. — Вы вернулись…
— Вернулся, вернулся, — отмахнулся я, слегка загораживая Иву. — Госпожа Асгейл, не могли бы вы не причинять вред нашей спутнице? Я понимаю, что у вас ко всем длинноухим особое отношение, но очень прошу.
— Они все опасны, — не отпуская Зои, сказала Присцилла.
— Обидно это слышать от кровавой ведьмы по прозвищу Алая Заря, — отозвалась Ива из-за моего плеча.
Воздух в храме снова всколыхнулся, разбиваясь о меня, как высокие волны о прибрежный маяк. И привёл эту аналогию я не случайно, так как можно было почти физически ощутить потоки силы, ударяющие в меня и разбивающиеся на мелкие брызги.
— Госпожа Асгейл, мы с вами говорили на эту тему, — послышался голос Тэи со стороны лестницы. Давление силы тут же исчезло. При этом Тэя говорила на языке красного мира, который неплохо освоила за последние два года. Они с Присциллой любили вести долгие беседы и сошлись во мнении, что лучше говорить на богатом языке красного мира, чем на каком-нибудь скудном демоническом диалекте. — Василий, Зои, с возвращением. Мы вас очень ждали.
— Спасибо, — улыбнулся я. — Рад снова Вас видеть. И Вас, госпожа Асгейл, тоже.
Присцилла зыркнула на меня недовольно, но очень быстро взяла себя в руки.
— Хорошо, что вернулись невредимыми, — в итоге сказала она. — Но выглядите так, словно дорога была долгой и тяжёлой. В купальню, и переодеться.
Госпожа Асгейл взяла Зои за руку и потянула в сторону лестницы, потеряв к нам интерес. Тэя же улыбнулась, подошла, чтобы крепко меня обнять.
— Спасибо за письмо, — сказала Тэя. — Оно пришло очень вовремя и взбодрило госпожу Асгейл. Как и нас всех.
Тэя посмотрела поверх моего плеча на Иву, затем на Айн Ханну.
— Твои спутницы говорят на местных языках?
— Это Айн Ханна, — представил я её. — Она говорит немного на яку́ и на общем демоническом. А это Ива, оракул из храма в Илуне, и она неплохо знает язык красного мира.
— Самый настоящий оракул? — удивилась Тэя. — Она общается с богами?
— Нет, — я рассмеялся. — Потом расскажу. Можете попросить кого-нибудь помочь им в купальне и подобрать одежду?
— Конечно, — она посмотрела в сторону лестницы, по которой сбегала старшая жрица Дейри. Наверное, не только в храме могли почувствовать сначала вспышку силы Присциллы, а потом и недовольство Тэи. — Тебе с этим помочь?
— Я справлюсь. Схожу в заведение Окумы. Только за одеждой зайду в комнату.
Купальни в храме были только для жриц, и мужчинам туда вход заказан, поэтому я предпочитал ходить в отличное заведение, недалеко от площади. Можно было и в здание к мужчинам дами зайти, но они не грели воду: то ли из экономии, то ли считая, что закаляться полезно для здоровья. Когда я начинал жить в храме, приходилось с этим мириться, но только до того момента, как у меня появились деньги. В своё время я побывал, наверное, во всех купальнях столицы — от самых дешёвых, до неприлично дорогих. В итоге выбор пал на заведение, расположенное недалеко от храмовой площади. Одно посещение оного стоило двухнедельного жалования городского стражника, поэтому ходили туда исключительно зажиточные демоны, чаще всего из торговой палаты. Даже жрицы дами, у кого водилось золото, считали это слишком расточительным удовольствием.
В комнате хранителя символов с моего неожиданного отъезда ничего не изменилось. Всё лежало на своих местах: письменные принадлежности, книги, которые я взял для изучения из хранилища, даже золото, оставленное на карманные расходы. Собрав вещи, чтобы переодеться, я спустился обратно в приёмный зал храма, где уже было тихо. К двум молодым жрицам прибавилась ещё одна, которая поспешила меня обнять, едва появился.
— Я тоже рад тебя видеть, — сказал я Беате, проигнорировав взгляд жриц. А будут сплетничать, пожалуюсь наставнице Эве.
— Ты не представляешь, как мы все перепугались, — сказала она. — Наставница Тэя собиралась идти в светлый мир за вами, но не смогла договориться со старейшинами и старшими жрицами.
— Испачкаешься…
Беата ещё сильнее стиснула меня в объятиях, затем отпустила.
— Ты в купальню идёшь? Я провожу.
Обычно меня всегда провожал кто-то из старших жриц. Вопрос был не в том, что я не могу постоять за себя, а в том, что не все демоны столицы об этом знали. А видя перед собой дами, даже самый наглый и воинственный демон не станет нарываться на драку.
Окума, владелец дорогих купален, был редким представителем богатых ат-анаков Хумы. Рыбаки с
