– Консультанты мои велели сладостей тебе не предлагать.
Я кивнула с рассеянной полуулыбкой:
– Это я тебя на кофе привела, значит, и выбирать тебе.
Мой спутник быстро сделал заказ (действительно никаких сладостей, кроме тягучего коричневого ликера в пузатых рюмочках) и, сложив перед собой руки, уставился на меня внимательным взглядом. Мне стало неуютно – томно и жарковато. Чтоб чем-то занять паузу, я пригубила ликер, довольно крепкий и пряный, и начала ни к чему не обязывающий дружеский разговор.
– Чем у нас заниматься планируешь?
– Слово такое есть – «социализация», мне Джоконда подсказала, вот этим вот и занимаюсь, – он повел подбородком, будто предлагая мне оценить результаты.
– Это твоя кафешка, что ли?
– Не моя, – улыбнулся Святозар. – Для меня, душа моя, это было бы слишком мелко. Я на такую деву глаз положил, ради которой расстараться придется. Мамка моя здесь управляется. Ей по нраву пришлось.
Я посмотрела за стойку, за которой колдовала парочка рослых барист, и удивленно приподняла брови:
– Мне сейчас еще с твоей мамой общаться предстоит?
Ответа не требовалась. Лягушка Маша уже шла к нам, ловко лавируя по узенькому проходу. Сарафан сменился строгим брючным костюмом, а кокошник – гладкой высокой прической. Я кисло улыбнулась:
– Добрый вечер.
Маша кивнула сыну, махнула рукой официанту, чтоб ей подали стул, и чинно уселась, недовольно раздувая ноздри:
– И тебе не хворать, леди Сирин.
Святозар покачал головой:
– Мам, не начинай.
Маша потупилась:
– Я чего сказать хотела – прости меня, Даша, зря я на тебя тогда у рощи заповедной набросилась, прощения прошу. – Лягушачьи глазки быстро на меня зыркнули. – Простишь старуху?
Я пожала плечами, но кивнула. Честно говоря, зла я на нее не держала. Ну не любит меня человек, что ж теперь, поколотить ее, чтоб полюбила? Надеюсь, видеться с ней мы теперь будем не часто, так что мои нервы будут в порядке. Старуха! Кокетка она, а не старуха. Пожалуй, она с моей маменькой общий язык нашла бы. Они обе дамы молодящиеся на грани волшебства.
– Я конечно в ваши дела молодые не лезу, – продолжала Маша, успокоенная моим вялым кивком, – но только, Святик, ты на нее посмотри – немочь бледная, даже подержаться не за что. Кругом столько девиц, – широким жестом лягушка указала на соседний столик, за которым хихикала стайка молоденьких девушек, почти подростков, одна из них – пухленькая блондинка – как раз строила глазки нашему спутнику, – и веселых и в теле.
Я улыбнулась толстушке и отсалютовала ей рюмкой, отчего дева смутилась и покраснела, и сказала:
– Я еще год назад примерно такой и была – веселой и дородной. Только знаешь, мне больше не хочется. Да и найдем мы твоему сыну вот такую именно барышню. Мы же с ним друзья просто. А давайте, прямо сейчас Святику личную жизнь организуем. Погодите. Я мигом.
Уж не знаю, сколько градусов сейчас плескалось в моем желудке, но стартовала я на нетвердых ногах. Девушки притихли при моем приближении. Столик их стоял у стены, к которой я прислонилась, чтоб не упасть.
– Привет, – я пододвинула на лавке одну из девушек и села прямо напротив толстушки. – Меня зовут Даша, будем знакомы.
Девушки представились, я ощутила едва заметный шлейф гламора. Значит, как минимум одна из них была феей.
Познакомиться нам не дали. Святозар, чью личную жизнь я строила, не щадя живота своего, потянул меня за руку:
– Все, душа моя, заканчивай представление.
Официант расставлял на столе пирожные – подарок от заведения.
– Пойдем, пойдем… Кто ж знал, что тебе на голодный желудок алкоголь предлагать чревато.
– Подожди, я еще телефончик у нее не попросила.
– Я тебе потом ее телефончик дам. Племянница это моя, Снежанка.
Мне стало стыдно, поэтому я просто позволила вывести себя на свежий воздух и стояла там, зажмурившись, желая только одного – провалиться сквозь землю. Теперь все лягушачье семейство будет уверенно, что я ревную Святозара к пухленькой девушке.
– Отвези меня в офис, – жалобно попросила я, открывая глаза.
Святозар хитро и широко улыбался:
– Я Джоконде уже позвонил. Выходной у тебя сегодня.
– Тогда домой, – спорить у меня сил уже не было.
– Как скажешь.
Уже в машине я тихонько пожаловалась:
– Теперь я женщина с прошлым, эталонная разведенка.
– Ты себе не представляешь, как я этого ждал.
– Моя мама тебе и об этом рассказала?
– Мы с Марго вместе руку на пульсе держали, – рассмеялся Навий бог. – Я же в тебя, Дашка, почти с первого взгляда влюбился, когда ты к нам в рощу пробралась. Как только ты глазищи свои зеленые открыла, понял – в лепешку расшибусь, но моей будешь.
– А про то, что Навий бог – не признался.
– И хорошо, что не признался, не хватало еще тупой угол треугольника отыгрывать. Или что там у тебя было – тетраэдр?
– Ну, сказал бы, что судьба: ты Мертвый бог, я – твоя птица, в небесной канцелярии все проштамповано. Я бы поверила.
– А сейчас веришь?
– Не верю. Меня слишком долго сказочками про пандан кормили. Я сейчас вообще недоверчивая стала.
Святозар на секунду отвлекся от дороги, чтоб посмотреть на меня:
– Я тебе сейчас расскажу, птица вещая, как у нас с тобой дальше будет. Я буду за тобой ухаживать – по-честному, как мужчина за женщиной, я буду каждый день говорить тебе о твоей красоте и делать сотни глупостей, которые делает мужчина, когда он влюблен. Я буду осторожен и не буду на тебя давить, но любых уродов, которые попытаются отнять тебя у меня…
Его взгляд вернулся на дорогу, и фраза повисла в воздухе.
– Я не хочу любви, – наконец твердо сказала я.
– Значит, будет дружба, – пожал он плечами.
У подъезда на лавочке сидели бессменные дворовые старушки. Святозар открыл мне дверцу. Старушки примолкли, оценивая.
– Как собираешься выходным распорядиться?
– Дашка-то Кузнецова нового хахаля завела, – донеслась до меня вибрирующая неодобрением фраза. – Мать из дома, хахаль в дом.
– На диване поваляюсь, сериальчик какой-нибудь посмотрю, – громко ответила я, чтоб заглушить соседские выпады.
– А ты этот вот смотрела, ну за которым твои злыдни погибают? Я, когда их проведывал, столько восторгов наслушался.
– Еще не смотрела, – я мялась, не зная, как попрощаться. – Может, сегодня и начну.
– А давай вместе посмотрим, по-дружески, – вдруг предложил Святозар. – Я на сегодня тоже вполне свободен.
Мне опять послышалось от лавки «хахаль», поэтому я взяла под руку Святозара и сказала:
– Почему бы и нет. Наберем всяких вредных вкусностей и устроим марафон. Кстати, в холодильнике должно быть пиво.
– Идеально – пиво, чипсы и сериал, что еще нужно двум холостякам, – и Навий бог решительно увлек меня в подъезд.
Эпилог первый
Следующая остановка – счастье
Через полгода после описываемых событий, где-то на Карибах
Ледяные капельки скатывались по плечам и груди, но не могли остудить разгоряченную кожу. Я запрокинула голову, затылок сразу же уткнулся в стенку душевой кабинки. Надо бежать, допрыгалась ты, Кузнецова, непозволительно расслабилась. И вот он – результат. Беги, дурочка! Так, чтоб только пятки сверкали.
Внутренний голос не посещал меня уже давненько, и к его словам стоило бы прислушаться. Я сдернула с вешалки полотенце и обернулась в него, чтоб прикрыть наготу. Ну, давай, Кузнецова, исправляй все, что натворила.
Я осторожно вошла в спальню. Полупрозрачные занавески трепетали от соленого ветерка, рассветные солнечные лучи проникали в комнату осторожно, будто опасаясь разбудить того, кто спал сейчас на большой кровати.
Одежда! Где я вчера ее разбросала? Опомнись, Кузнецова. Какая одежда, ты сюда птицей прилетела, а сейчас должна обратно перекидываться. А лететь куда? Ай, по ситуации разберусь. Сначала на север, а потом как получится. Я проскользнула к двери.
