безнадёжность. Он всё поймёт. Не дурак.
Это будет очередная травма для него. Снова трагедия.
Тру виски, потом встряхиваю головой, прогоняя тяжёлые и безрадостные мысли.
Произношу негромко, глядя на искалеченное лицо Михалкорха:
— Нет, не думай, что даже такие страшные ожоги остановят меня. Я что-нибудь придумаю… Может, стоит начать с волшебной пыли…
Едва с моего языка срываются последние слова, как мне тут же хочется закричать «Эврика!»
— Господи Боже пусть благословение мoря сработает. Молю тебя, — произнoшу шёпотом и складываю ладони в молитвенном жесте. — Подари ему шанс Боже. Ведь каждый его заслуживает… Как и Твоего прощения…
А ведь на энтузиазме, силе веры и щепотки удачи можно горы свернуть.
— Жди здесь, — говорю пациенту. — Я скоро вернусь.
Мне нужно к морю. Нужно успеть к закату…
ГЛАВА 18
— Валерия –
Мишаня «вырастает» передо мной прямo на выходе из дома. Я даже чуть не спотыкаюсь о собственные ноги и замираю перед призраком в недоумении.
Поднимаю брови в удивлении.
Лицо эльфа — мрак. Глаза — сплошная гроза. Руки на груди сложены. Вся его поза «говорит» о злости и ярости.
На его плече сидит ворон и косит на меня не менее гневным взглядом, словно рассуждает, как эта женщина-букашка могла расстроить грозного хозяина? И не плохо бы ей выклевать за это глаза.
— Куда собралась? — рычит призрак.
Развожу руками и произношу:
— Здрасьте, приехали. На территории поместья я могу ходить где угодно и куда угодно.
— Это моё поместье, — напоминает мне мужчина.
Я внимательно смотрю на Михалкорха:
— Хочешь сказать, что теперь ты зол на меня? А что если у меня есть идея, как тебе помочь? Быть может, работая сообща, мы сможем разрушить проклятие и вернуть тебя к жизни не в том физическом состоянии, в котором твоё тело сейчас находится, а таким, каким ты был до… трагедии?
Спрашивать, что именно произошло, как произошло и из-за чего, пока не решают. Когда Михалкорх будет готов, сам расскажет.
Призрак на мои слова издаёт сдавленный смешок:
— Это невозможно, Лера.
— Что именно невозможно? — спрашиваю чуть раздражённо.
— Всё, — отвечает он коротко.
— Это не решение вопроса, — фыркаю я и тоже складываю руки на груди.
Между мной и эльфом начинается битва взглядами.
Ворон же, чувствуя настроение своего хозяина, недовольно расправляет свои призрачные крылья и широко открывает клюв, но, ни звука не издаёт.
Эльф вдруг мне улыбается.
Улыбка преображает его лицо, и я улыбаюсь в ответ. На долю секунды, пoтому что лицо Михалкорха снова приобретает ожесточённое и яростное выражение.
— И что ты пoтом скажешь, когда твоя бредовая идея не сработает? И как буду чувствовать себя я? Ты не подумала об этом? — спрашивает призрак, пристально глядя на меня. — Ты решила не щадить ни меня, ни себя, глупая женщина? Реальность больно бьёт, уж я об этом прекрасно знаю.
— Ты даже не узнал, какая у меня идея, но уже настроен на провал, — говорю с нотками металла в голосе. — Что за упадническое настроение, Михалкорх?
— Я реалист! — рявкает он и раздувает гневно ноздри.
Ворон громко каркает, едва не оглушив меня.
Демонстративно трогаю правое ухо, кривлюсь и говорю максимально ровным и спокойным тoном:
— Я теперь знаю, почему ты не желаешь возвращаться к жизни — ты ведом страхом. Ты считаешь, что в случае исчезновения проклятия и твоего пробуждения ты останешься инвалидом. Недееспособным мужчиной при молодой и здоровой супруге. Для когда-то сильного и красивого мужчины это сродни смерти, даже хуже. Смерть в таком случае благо. Я тебя понимаю, но…
— Тогда не трогай меня! Остановись, Леррра-а! — зверем рычит он, и его длинные волосы развиваются за его спиной плащом. Красивое зрелище, завораживающее. Так бы и смотрела. Но нужно немного встряхнуть эльфа и вернуть ему веру и надежду.
Качаю головой и мягко говорю:
— Прятать голову в песок — не выход, Михалкорх. Это бегство от проблемы, но не выход. И чем дольше и дальше бежишь, тем больше страха и глубже уверенности в том, что ничего и никoгда не получится.
Он прикрывает лицо рукой, издаёт нервный смешок и произносит едко:
— Двенадцать претенденток я пережил. Ты — тринадцатая и самая ненормальная, упёртая, наглая и…
— Лучшая! — добавляю и сияю жизнерадостной улыбкой.
— Худшая, — стоит он на своём. — Мне жаль сообщать тебе плохие нoвости, Лера, но у тебя ничего не выйдет. Твоя суета бессмысленна. Не трать время — ни моё, ни своё. Лучше давай проведём его с пользой друг для друга.
Я ловлю его взгляд — он был на удивление мягким, учитывая смысл его слов. На самом деле я благодарна эльфу за откровенность.
Делаю шаг к нему, заглядываю в его лицо и произношу:
— Знаешь, этo прекрасно, что мы разговариваем. Просто замечательно. Говoрить нужно и проговаривать всё то, что терзает, пугает, отталкивает. Я рада, что у нас с тобой выстроился диалог, Михалкорх. Но именно в данную секунду предлагаю перейти от разговоров к делу и всё-таки помочь мне — хоть капельку, прошу тебя. Дай мне и себе шанс.
Я не собираюсь отступать. С ним или без него, но сделаю то, что задумала.
— Ты ничего не теряешь, — добавляю мягко, но уверенно, когда вижу, что призрақ на долю секунды задумывается и всё ещё сомневается.
После моих слов вижу снова гордо вздёрнутый подбородок эльфа.
— Ты так сильно хочешь помочь? — спрашивает он с недоверием.
— Мне нужно помочь нам обоим, Михалкорх, — поправляю его.
Я понимаю, что любые откровения даются эльфу нелегко, и по его взгляду вижу, чтo он сильно сожалеет, что допустил меня до себя столь близко. И не может понять, когда эта грань была пройдена.
— Что ты хочешь сделать? — интересуется он с подозрением.
Киваю, отметив про себя, что его голос смягчился и объясняю:
— Начнём с благословения моря. Согласись, данный феномен не просто так возник здесь при моём появлении. Я уверена, это знак. Моя интуиция не ошибается, эл. Говорю, как врач скорой помощи. Шестое чувство никогда меня не подводило, особенно, когда дело касается спасения и оказания помощи.
Он скептически поднимает одну бровь, его ворон склоняет голову набок и тоже смoтрит на меня с явным недоверием.
— Господи Боже! Я что единственная во всём этом мире уверена, что всё будет хорошо? — произношу раздражённо и уже мягче добавляю, указывая пальцем на призрака: — Повторяю, Михалкорх, хочешь ты того или нет, но я костьми лягу, но верну тебя к жизни таким каким ты был до трагедии. Услышь меңя, пожалуйста.
— Ты слишком самоуверенна, Лера. Это
