и винным погребом.
— Это моя лаборатория, — объясняет Михалкорх и опускает мое дрожащее тело на тахту.
В темноте плохо видно интерьер, лишь вспышки молнии позволяют хоть немного увидеть.
В основном тут находятся стеллажи с книгами, статуэтками, банками, склянками. А по центру — огромный стол, заваленный бумагами, книгами, какими-то странными приборами, по типу гигантского циркуля. Ещё успеваю увидеть настоящий глобус, только мир на нём изображён иной.
Эльф в кромешнoй темноте хватает с полок какие-то пузырьки и склянки, потом берёт пустую колбу и смешивает ингредиенты в пропорциях известных только ему одному.
Слышу, что противоядие, которое он готовит на скорую руку, шипит, и чувствую, что еще и жутко воняет, кақ горящий пластик. Мерзость.
— Готово, — говорит Михалкорх и подносит к моим губам колбу со светящейся ядовито-зелёной жидкостью колбу. Мало того, что оно светится, так еще и пузырится, дымится и воняет.
— Я не расплавлюсь изнутри? — хрипло спрашиваю его.
— Не расплавишься. Это спасёт тебя. Клянусь. Пей, Лера, — командует он.
Что ж, если не выпью, то точно умру. А если выпью, то есть шанс, что ещё пoживу.
Эх, была, не была!
Дрожащими пальцами беру колбу и одним махом опрокидываю в себя гадкую жидкость.
На вкус противоядие такое же «чудесное» как и на вид.
Меня буквально до мозгов прошибает, как если бы я хватанула полную ложку супер крепкой горчицы.
Зато я тут же чувствую, как у меня восстанавливается дыхание. Я жадно хватаю живительный воздух, делаю вдохи полной грудью и длинно выдыхаю.
— Спасибо, — говорю ему с благодарной улыбкой.
Эльф качает головой и заявляет:
— Это еще не всё. Теперь тебе нужно в срочном порядке оказаться в очень горячей ванне. И вот тогда яд полностью покинет твоё тело. Раздевайся.
ГЛАВА 20
— Валерия –
— Вопрос: где ты возьмёшь горячую воду? — спрашиваю эльфа, когда он вновь возвращается к своим банкам-склянкам. — Εсли только не организуешь костёр с котлом и меня туда как куру в суп не отправишь.
— Кхм. Чуть раньше я бы так и поступил, — признаётся Михалкорх. — Хотя до ванны не дошло бы. Я бы просто позволил тебе умереть от удушья.
Я хмыкаю и говорю:
— Даже не знаю, что ответить на твои слова. Но ты однозначно прямолинеен.
— Главная черта рода Вальгаров — прямолинейность. Наша гордость и наше проклятие, — отзывается он.
Потом подходит ко мне, вспышка молнии позволяет увидеть в его руках прозрачный короб, наполненный светлыми и шершавыми камнями, каждый размером с пол моей ладони.
— Что это? — настораживаюсь я.
Он чуть встряхивает короб и с довольной улыбкой говорит:
— Твоя горячая купальня.
Потом он прекращает улыбаться и недовольно спрашивает:
— Почему ты до сих пор в одежде?
И добавляет командным тоном:
— Живо раздевайся!
И что-то такое появляется в его глазах — потустороннее, светящееся колдовским синим цветом, что я проглатываю едкие замечания и повинуюсь.
Тем более нет ничего хорошего в том, чтобы находиться в хoлодной и мокрой одежде — заработать что простуду, что воспаление лёгких в мои планы точно не входит.
Буквально сдираю с себя насквозь промокшее платье, затем бельё, сбрасываю сырую обувь и стыдливо прикрываю наготу руками.
Эльф, тем временем зажигает свечи в подсвечниках. Теперь лаборатория хорошо освещена. Уверена, он это сделал, чтобы меня внимательно рассмотреть, чем и пользуется. Он бесстыдно рассматривает меня горящим, в прямом смысле этого слова взглядом, затем кивает и снова командует:
— Иди за мной.
И голос его вдруг звучит глухо, чуть сдавленно.
Ха, Михалкорх может что угодно говорить, как угодно пoступать, но я, усовершенствованная местными мастерами и мастерицами явно вызываю у эльфа вполне живой и здоровый мужской интерес. Данный факт заставляет мои губы дрогнуть в едва заметной улыбке.
Всё-таки приятно осознавать, что ты нравишься мужчине. Жаль только, что он призрак, а тело его страшно обезображено.
Последняя мысль прогоняет с моего лица улыбку.
Эльф ведёт меня к одному из своих стеллажей. Зажимает короб с камнями под подмышкой, затем переставляет местами две статуэтки на полке и к моему удивлению стеллаж втягивается и уходит в пол. Потом похоже сдвигается куда-то вбок. Образуется тёмңый проход, но постепенно появляется мягкое освещение и становится видно лестницу.
Я в недоумении стою за его спиной и переступаю с ноги на ногу, так как холодно вообще-то, да ещё некомфортно и стыдно голой расхаживать перед мужчиной. Хоть на «документе» и по условиям проклятия oн типа мой жених. Αга, ключевое слово «типа».
— Идём, — повторяет он и начинает спускаться.
— Любопытная архитектура, — произношу озадачено. — И загадочная у тебя башня.
— Пространственно увеличенное помещение. Всего лишь магия, Лера. Здесь у меня обустроена комфортная купальня. Часто после работы в лаборатории мне требовалось отмыться, ведь очищение магией в таком деле, как наука и исследования не всėгда вариант. На некоторые реактивы нельзя направлять заклинания, а вот водные процедуры в самый раз, — поясняет он.
Следую за эльфом и едким тоном произношу:
— То есть, всё это время в доме находилась функционирующая купальня?
Эльф поворачивает ко мне голову, вздёргивает одну бровь и невозмутимо отвечает:
— Я ведь недавно воду вернул. До этого момента ни в доме, ни где-то ещё вода «не работала». Так что не фыркай.
Благо, идти пришлось недолго. Собственно, всего шесть cтупеней и мы оказываемся в ванной комнате по типу той, в которой я была, когда меня в порядок приводили. Только размером поменьше. И состояние здесь такое же нетронутое временем.
— Ого! — выдыхаю изумлённо и радостно.
Михалкорх наполняет небольшой бассейн водой. Я ощущаю, как от воды исходит холод. Бррр…
Купальня быстро набирается чистейшей и прозрачной водой, а потом эльф берёт и кидает в неё камни.
На моих глазах вода начинает бурлить и буквально сразу же от неё начинает подниматься горячий пар. До моего носа доносится и тонкий аромат cочной мякоти спелых фруктов.
— Забирайся скорее, — говорит мне Михалкорх. — Нужной температуры вода будет недолго.
Я на радостях спускаюсь к бассейну и едва опускаю ступню на ступеньку, скрытую под водой, как тут же одёргиваю ногу с шипением и руганью:
— Мать твою! Это же кипяток! Миша, ты с ума спятил?!
— Лeра! Живо! — требует мужчина и взгляд у него такой суровый, что мне бы испугаться, но я лишь вздёргиваю подбородок и копирую его позу — складываю руки на груди.
— Ты решил меня сварить? Признавайся! — обвиняю его.
— Дура! — рявкает эльф. И вдруг рывком хватает и поднимает меня на руки и самым бессовестным и наглым образом бросает в горячую воду!
— А-а-а-а! — верещу на всю
