скажите, НКВДэшники куда смотрели, в каждой авиационной части сидело по особисту и они проморгали такую «диверсию»? Назовите мне хоть одного «диверсанта», который был привлечен к ответственности за такое «преступное» распоряжение? Что, не можете найти таких сведений?
Александр Иванович Покрышкин тоже встретил войну на своем «Миге» с разряженными пулеметами, ему было досадно, но почему-то он не написал в воспоминаниях об этом факте, как о какой-то даже преступной перестраховке. Зато написал, что уже война шла, а его сослуживца, капитана Фигичева, трясли как грушу в особом отделе.
Накануне войны на нашу территорию залетел немецкий разведчик, подняли звено Фигичева, посадить немца не удалось, он игнорировал предупреждения и команды наших истребителей, погнались за ним и заскочили на несколько километров за границу. Покрышкин написал, что немедленно начался «дипломатический шум». А если бы, не дай бог, сбили и немец упал на территорию Румынии (дело было в Одесском округе)? Тогда Гитлер, подпрыгивая от радости, объявляет это актом агрессии со стороны СССР, объявляет войну и коалиция СССР, Британии, США подвисает в воздухе.
Особенно большие потери в первый день понесла авиация Западного и Киевского округов, 1015 самолетов всего. Уже в 1941 году в СССР было поставлено примерно 3000 американских и 2000 английских самолетов. Ощутите разницу, как говорится.
А если на наш аэродром проникнет немецкая диверсионная группа, угонит наш самолет и из него отбомбится по немецкой или румынской территории? Поставьте себя на место нашего авиационного командования в те дни и сами определите, перестраховка это или нет.
Еще самолеты стояли на стоянках скученно и незамаскированными! Не авиация, а одни вредители и олухи царя небесного. Неужели было трудно самолеты по кустам растащить и ветками забросать? А что такое самолет вы представляете? И ландшафт Белоруссии? Самолет это вам не танк, который можно в лес загнать. Габариты, особенно бомбардировщика, и техника самоходная по земле весьма в ограниченных условиях. В кусты вы своим ходом самолет не загоните и из них потом не выведите. Если даже плюнуть на то, что об кусты обшивку ободрать можно, то вам для этого понадобится тягач. Как затащить в кусты, так потом и вытащить. Своим ходом самолет по кустам двигать вы не будете — опасность об них разбить винты.
Если бы ландшафт Белоруссии был обозначен голыми степями, большими безлесными ровными пространствами, то можно было бы растащить самолеты подальше друг от друга, они бы не так сильно были подвержены ударам вражеской авиации, но даже в степи… А охранять вы как их будете, особенно ночью? Внезапно, оказывается, что боевую технику, особенно самолеты, нужно еще охранять. Представьте хотя бы эскадрилью истребителей, каждый из которых размещен хотя бы на 50 метров друг от друга, чтобы имелась какая-то гарантия от поражения двух самолетов одной авиабомбой. В степи. И ночь. Вы — часовой. А я — диверсант. Пока вы будете с винтовкой ходить от самолета к самолету, я вам всю эскадрилью заминирую. Либо у каждого самолета ставьте отдельного часового. А его еще менять нужно каждые 4 часа, как минимум.
Дополнительный бонус — оружейники и заправщики. Вы таскали когда-нибудь тележку с авиабомбами? И сколько времени вам понадобится, чтобы заправить самолеты горючим, к каждому подогнать заправщик? Сколько вылетов в день вы так обеспечить сможете?
Поэтому, когда вам такие специалисты, как Марк Солонин, показывают фотографии с нашими разбитыми самолетами, стоящими в ряд на стоянках, глумясь над этим «бардаком», вы у этих специалистов спрашивайте: дядя, а ты военный аэродром только на фотографиях и видел?
Можно еще хороший фильм посмотреть, один из лучших фильмов о военных летчиках — «Хроника пикирующего бомбардировщика». Там изображен немецкий аэродром. С самолетами в ряд на стоянке. Хороший консультант у съемочной группы был — Герой Советского Союза летчик Григорий Петрович Евдокимов. Кино, конечно, это кино, но вот вам фотографии немецких аэродромов:
Ух, ты! Всё, как на советских 22 июня 1941 года. Представляете, война уже идет, а безалаберные гансы свои самолеты выставили так, чтобы их советская авиация могла разбомбить, как они наши 22 июня 41-го. И вот результат:
Так что, немцы так и не научились маскировать и растаскивать самолеты?..
* * *
Опять же, внезапно оказывается, что одно дело критиковать, теоретизируя на диване, наше авиационное командование, другое дело, реальная практика — характеристики техники, условия обслуживания и охраны, условия местности… Внезапно оказывается, что теория и жизнь не совпадают. А на последней фотографии — результат внезапного налета советской авиации на немецкий аэродром. Внезапного, потому что аэродром засыпан обломками не успевших взлететь самолетов. Внезапный налет в условиях идущей войны. Это при том, что и немецкие и наши самолеты постоянно барражировали в воздухе, видели подлеты групп вражеских самолетов, их маршруты определяли. Это дополнительно к постам ВНОС. Барражировали не только над своими войсками, но и над вражескими, т. е., была возможность заметить вражеские самолеты раньше, чем их замечали с постов ВНОС. И всё-равно получали время от времени внезапные налеты на свои аэродромы.
А теперь представьте условия 22 июня 41-го. Вы знаете, что сегодня начнется война, что немцы обязательно будут бомбить ваши аэродромы, они всегда с этого начинали. И что вы сделаете? Поднимете в 4 утра, с первыми лучами солнца, свою авиацию в воздух, чтобы встретить врага? А немцы возьмут и прилетят не в 4 утра, а в 5. За час ваши истребители израсходуют топливо и их немцы поймают в воздухе с пустыми баками, потеряете не только самолеты, но еще и летчиков. У вас нет даже возможности держать на старте самолеты с заведенными двигателями, если вы не знаете хотя бы приблизительного времени налета, вы на земле еще рискуете израсходовать горючее.
Даже если у вас на стоянках самолеты с полными баками, экипажи в кабинах, вы ждете, что 22 июня прилетит немецкая авиация… Вы враг народа! После налета пойдете в трибунал.
Потому что информацию о подлете немецких самолетов вы сможете получить только от постов ВНОС. А они не видят дальше границы. Учитывая расстояние от аэродромов до границы, это почти всегда меньше 100 км для истребительной авиации, у вас на принятие решения будут считанные минуты, и самолеты сразу эскадрильями с аэродрома не взлетают, хорошо, если вы успеете звено поднять до подлета вражеских бомбардировщиков, а остальные самолеты с экипажами в кабинах, залитые бензином под горловину, попадут под удар. У вас на аэродроме всё
