имя Лейла Тальмир?
— Впервые слышу.
— Это невеста капитана Джона Корвиса, умерщвленного по вашему приказу накануне Шутовского заговора. Девятнадцать лет назад, отправляясь на встречу с вами в Алеридан, капитан Корвис поделился с невестой своею — то есть, вашей — тайной. Все эти годы леди Лейла скрывалась под чужим именем и не смела даже обмолвиться о том, что знает. Она справедливо полагала, что недолго задержится в подлунном мире, если не будет держать рот на замке. Однако две недели назад ситуация переменилась: леди Лейла захворала смертельным сизым мором. Перед тем, как отправиться на Звезду, она написала одно письмо. Она хотела отомстить человеку, который погубил ее жениха и разрушил ее жизнь. Вам.
Герцог Айден слушал, вперив в девушку ястребиный взгляд. Мира продолжала:
— Леди Лейла не имела никаких доказательств, кроме слов своего любимого. Потому она адресовала письмо тому человеку, кто не потребует доказательств, а ухватится за любую возможность уничтожить вас и вашу дочь, кто непременно раздует и обнародует любой слух, порочащий вашу светлость. Полагаю, вам не составит труда понять, о ком речь.
— Предпочитаю не играть в шарады.
— Предпочитаю пока не называть имен, ваша светлость. Время для них еще придет.
— Хорошо. Продолжайте.
— В окружении человека, которому доверилась леди Лейла, имелся слуга, преданный моей матери. Он поспешил оповестить о событиях леди Нортвуд. Так уж вышло, что его письмо попало в руки мне.
— И это все?
— Все.
— Мне нужен полный список тех, кто знает.
— Позвольте, ваша светлость, обсудить то, что нужно мне.
Герцог Альмера прищурился.
— Вы полагаете, что можете диктовать мне условия?
— Полагаю, да, — не моргнув глазом, ответила Мира. — Если это не по нраву вашей светлости, я не стану больше занимать ваше время.
Она взялась за ручку двери. Герцог хрипло бросил:
— Не спешите. Я вас слушаю.
— Место первой фрейлины при дворе императрицы Аланис.
— Моя дочь не слишком любит вас.
Мира пожала плечами:
— Обещаю быть милой и кроткой. Не доставлю ее величеству ни малейших поводов для раздражения.
— Не очень-то верится… Ладно. Это я устрою. Что еще?
— Ленное владение. Мое собственное, в Землях Короны или Альмере, не на Севере. Достаточно маленького баронства.
— Достаточно?.. У вас нескромные запросы, леди Глория.
— Вы найдете в моем лице верного вассала, а леди Аланис — умную и ценную союзницу. Вы никогда не пожалеете о нашей договоренности.
Герцог склонил голову, прикидывая, взвешивая.
— Почему я должен договариваться с инфантой, а не графиней?
— Потому, что графиня не располагает моими сведениями. Я перехватила письмо и не поставила матушку в известность. Полагаю, это обстоятельство должно порадовать вашу светлость.
— Вы так полагаете?
— Попади сведения в руки моей матери, вы были бы лишь третьим, кому она предложила бы их купить. Первым в списке стоял бы ее новый приятель Эрвин Ориджин, вторым — владыка Адриан.
— Император заплатит дороже. Как это знакомо… — с неясной ухмылкой проронил герцог. — Хорошо. Я принимаю ваши условия, миледи. Теперь — имена.
Мира набрала воздуха. Вероятно, так чувствует себя охотник, спуская тетиву.
— Морис Лабелин — герцог Южного Пути. Маркиз Грейсенд. Маркиза Грейсенд.
Айден Альмера издал тихий звук, похожий на чихание кошки.
— Кто еще?..
— Более никого.
— Валери Грейсенд?
— Она не знает. Вы имели возможность убедиться в этом нынче утром, когда я назвала вашу дочь титулом императрицы. Лабелин и старшие Грейсенды не изменились в лице. Они уверены, что располагают надежным оружием против леди Аланис, потому хранят спокойствие. А вот Валери чуть не разрыдалась. Она не знает.
— Остроумная проверка, — признал герцог Айден. — Стало быть, Грейсенды держат сведения в тайне даже от собственной дочери?
— Как видите, ваша светлость.
— Но зачем им скрывать то, что следовало бы растрезвонить на всю столицу?
— Полагаю, вы поймете причину с большей легкостью, чем я.
Герцог помедлил.
— Они используют Аланис как ширму. Пока Валери в тени, она избегает подозрений. Лабелин нанесет удар за день или два до конца игр и не даст никому времени на ответный ход. Валери останется единственной претенденткой, и никто не успеет составить конкуренцию.
— Я полностью согласна с вашей светлостью.
Айден Альмера подарил Мире некое подобие улыбки.
— Возможно, вы правы: из вас выйдет хорошая советчица для дочери.
— Рада служить ее величеству, — поклонилась Мира.
— Итак, знает лишь Лабелин и старшие Грейсенды.
— Да, ваша светлость.
— Леди Лейла… или как там ее?
— Она мертва. Скончалась неделю назад от сизого мора — я проверила.
— Слуги Лабелина?
— Никто, кроме Грейсендов. Лабелин беседовал только с ними.
— Барон Хьюго Деррил?
Мира промолчала с многозначительной улыбкой. Пускай герцог сам найдет себе ответ.
— Постойте-ка… Хотите сказать, Деррил и есть человек вашей матери?
Мира молчала.
— Не верю! Барон — цепной пес Лабелина! Чтобы он служил двум господам?!
Она пожала плечами.
— Ладно, — медленно кивнул герцог, — допустим. В сущности, это неважно. Значение имеет лишь одно: барон знает то же, что Лабелин?
— Нет, ваша светлость.
— Тогда откуда узнали вы?
Мира лукаво улыбнулась:
— А я и не знаю.
— То есть как?!
— Человек моей матери упомянул, что Лабелин и Грейсенды получили от Лейлы Тальмир сведения, порочащие леди Аланис и вас. Но он не знал, какие именно. Тайна вашей светлости известна только заговорщикам, и никому более.
Мира очень хотела, чтобы Айден поверил в это. И он поверил, судя по недоумению на его лице.
— В таком случае, леди Глория, за что мне платить вам? За молчание о том, чего вы не знаете?
— Ваша светлость, если Морис Лабелин благополучно доживет до конца летних игр и сделает Валери императрицей, то вы ничего не будете мне должны. Однако если волею жестокого случая — и ни по какой иной причине — герцог Лабелин в ближайшие дни отправится на Звезду, то ваша тайна останется тайной, а чело леди Аланис увенчает корона. Я надеюсь, ваша светлость, что тогда вы поделитесь со мною своей радостью.
— Вы — умная девушка, — медленно проговорил герцог.
— Благодарю, ваша светлость.
— Вы — умная девушка, и должны понимать.
— Прекрасно понимаю, ваша светлость. Этого разговора никогда не было. Никаких подобных ему никогда не состоится впредь. Быть другом первого
