«Мир тесен», а добро возвращается добром — капитан внутренней службы МЧС Андрей Петрович Каменев из Красноярска смог почувствовать это на собственном опыте. Подробности в репортаже Дмитрия Момота.
Телек показал симпатичный кирпичный трехэтажный коттеджик под заснеженной крышей и его внутренний дворик с аккуратно почищенными дорожками к дому, бане, гаражу и сараям и столь же аккуратно сложенными вдоль забора сугробами.
— В частный дом в пригороде Красноярска семья Каменевых переехала всего три недели назад. Переезд вышел незапланированным — Каменевым «аукнулась» подзабытая уже командировка Андрея Петровича в китайскую провинцию Сычуань — в 2008 году там случилось разрушительное землетрясение…
Репортаж снабдили архивными кадрами разгребаемых МЧСниками чуть ли не всех стран мир руин. Уж в чем, а в ликвидации последствий природных катастроф все способные себе такое позволить страны стараются сотрудничать.
— … В устранении последствий которого принимали участие работники Российского МЧС. Среди них — тогда еще младший лейтенант Андрей Петрович Каменев. Обнаруженная им и служебной собакой Рысью под завалами жительница Сычуани Ван Айминь является матерью знаменитого китайского теннисиста Ван Вана, восемнадцатилетнего обладателя кубка Большого Шлема.
Показав мамину фотографию и видосик с вручением мне кубка, картинка вернулась к коттеджу, на крылечке которого образовался явно увлекавшийся в свое время тяжелой атлетикой, здоровенный лысеющий щекастый мужик лет сорока пяти — пятидесяти в надетом поверх тельняшки, распахнутом бушлате и уходящих в голенища валенок синих трениках. Снабжая слова облачками пара, он поделился впечатлениями:
— Конечно, мы не ожидали. Меня это, на работу в воскресенье вызвали — Юрий Николаевич звонит, говорит тут тебя китайцы какие-то разыскивают, приезжай, — мужик смущенно хохотнул. — Машину за мной прислали. Ну это… Метель была сильная. Ну это… Поехал. А там поздоровались, говорят так и так, фотографию показали, где я с вытащенной из-под завалов женщиной- китаянкой стою. Я ее если честно и забыть успел. Ну а потом, это… Квартиру вон на Южном берегу купили, машину, коттедж на удачном, грамоту дали, часы. Так знаете, неудобно как-то. Там же наших пятнадцать человек работало, а все эти почести мне достались. А начальник мне так объяснил, что у той же женщины, сын очень известный спортсмен, в теннис играет. Вот они меня и отблагодарили. Поблагодарил, конечно, письмо написал, думал на этом все и закончится, а тут позавчера ночью, я машину грел, на рыбалку с мужиками собирался. Жена проснулась, в окно мне орет, мол, в калитку кто-то трезвонит. Ну я пошел, открываю, а там начальник мой, Николаич, стоит. Меня аж пот прошиб — думал, с младшим моим, он в Чите, на границе служит, случилось чего — Николаич с командиром части его дружит. Оказалось — гости из Китая едут, готовься, мол, встречать.
— Рады гостям? — спросил журналист.
— Да рады конечно! — вполне радушно улыбнулся Андрей Петрович. — Город ему покажем, на шашлыки свозим, на рыбалку зимнюю…
От предвкушения многочасового сидения у проруби в окружении местных погод я поежился, но «наследие Ивана» внутри радостно зашевелилось — ему такой досуг нравится. Попробую, че, может понравится и мне.
— … У нас здесь воздух чистый, если, конечно, от города немножко отъехать, землетрясений таких нет, природа красивая — может и совсем сюда Ваны переедут, — предположил герой репортажа и вернулся к рассказу. — Ну я Николаича в дом пригласил, жена чаю налила, с пирогами. Сидим, Николаич рассказывает: сын китаянки той, мол, теннисист знаменитый, с дочкой Сани Оюна, это друг мой, следак бывший, сошелся — она в Китае учится. Вот есть в мире что-то этакое — смотрите, я маму теннисиста этого из-под завалов вытащил, а он раз — и на Катьке жениться собрался. Я ее с вот таких лет знаю, — показал Андрей Петрович на уровень своей коленки. — Бывает же!
— Удивительная история, — согласился журналист. — Печку не топите? Не холодно? — отметил отсутствие дыма из трубы.
— Не, у нас котел газовый стоит, навороченный, — ответил Андрей Петрович. — Я поначалу нахимичил, за полчаса в доме тропики, пришлось окна открывать.
Далее телек показал еще немного архивных кадров землетрясения под рассказ Андрея Петровича.
— Там как было… Мы уже на обед шли, а тут Рысь — собака служебная — стойку сделала и к разрушенному дому побежала. Бывает так, что не сразу под завалами людей находят — потерял сознание человек, не смог голос подать — поэтому я за Рысью побежал. Мужики за мной, стали раскапывать, ну и вытащили — Айминь под ванну залезть сообразила, потому и не пострадала. Плачет, лопочет что-то по-своему, у нас Васька Юрьев китайский знал немножко, перевел — как, спрашивает, собаку зовут. Я отвечаю — «Рысь». Она, как потом выяснилось, по-русски немножко разговаривает, но перепутала «рысь» и «рис» — вкусное, говорит, имя, — добродушно рассмеялся МЧСник.
— Рысь сейчас на пенсии? — предположил журнались.
— Да не, от старости померла. И так восемнадцать лет целых прожила. На пенсии — я! — заржал. — Но с собаками работать продолжаю, нравятся они мне.
Репортаж на этом закончился, и мама Айминь возмутилась:
— Ну перепутала и перепутала!
— Перепутала и перепутала, — согласился с ней я. — Никакого позора здесь и в помине нет. Просто забавная байка для телека. А вообще круто — нас с тобой по главному русскому каналу показали, в главных новостях страны.
— Это почетно, — сменила гнев на милость мама.
— А меня не показали, — сымитировала обиду Катя.
— Это чтобы местные не мерли пачками от зависти к твоей красоте, — не упустил я возможность для комплимента.
— Вот бы твой отец умел говорить хотя бы на четверть такие приятные вещи, — вздохнула мама.
— Да ладно тебе, не умей он, у нас бы не было такой крепкой семьи, — заступился я за Ван Дэи.
Вот ему бы зимняя рыбалка точно понравилась — он вообще любитель всех ее видов, а еще там можно накатывать на почти легальных основаниях: «для сугреву».
— Приятный мужик, — перевел тему тренер Ло.
— Хороший, — согласился я.
Вдоль шоссе стали попадаться придорожные кафешки, небольшие гостиницы, а расступившийся лес позволил увидеть слева ряды деревенских домиков, а на горизонте, когда мы поднялись на горку, появились высотки Красноярска.
— Осталось совсем немного, и чтобы не отвлекать вас от любования улицами города, уважаемый Ван, с вашего позволения я бы хотел коснуться некоторых особенностей вашего визита.
— Конечно, уважаемый У, —
