Мила. Дальше — больше.
Теперь понятно, откуда Мила знает о Новосибирском институте дистанционного обучения. Ещё бы не знать! Злобный «Эх» сорвался с губ. Ведь она там училась. Точнее, глаза пробежались по строчкам и датам, зарегистрировалась на дистанционном обучении по специальности «Химик-технолог по переработке нефти и газа». Однако уже через четыре месяца её отчислили за отсутствие какого-либо прогресса в учёбе. Опять ложь! Получается, что Мила всё же хотела научиться разбирать нефть на молекулы и атомы, но сперва в бечевинском университете, а потом и дистанционно в новосибирском. Однако с треском провалилась и там, и там. Точнее, на очном её почти два года «пинали» родители. А на заочном у неё самой не хватило элементарной усидчивости и терпения.
Не зря, ох не зря, «бабушка» Влада Силуяновна предупреждала, что учиться на «дистанции» гораздо сложнее. Для этого мотивация должна быть как сталь! У Миланы свет Спартаковны, без «волшебных пенделей» родителей, мотивации не оказалось вообще. Дальше — больше.
Раздел «Здоровье» больше похож на любовный роман завзятого сетевого графомана. Пятнадцать лет — сделала аборт. Юрий лишь качнул головой. Залететь в столь нежном возрасте можно только по «очень большой и светлой любви». Семнадцать лет — переболела гонореей. На дворе конец двадцать первого века, подцепить венерическую болезнь можно по ещё более «большой и светлой любви». Саркастический смешок сам по себе вырвался из горла. Хорошо, что хоть в девятнадцать лет СПИД не подцепила, не стала, так сказать, доводить дурную тенденцию до логического конца. Но со здоровьем это ещё не всё.
Ветрянка, грипп, ковид и прочие болезни, ещё ладно. Вирусы они такие, летучие. Ещё в активе Миланы свет Спартаковны серьёзная травма нижних конечностей. Жаль, подробностей нет, но где-то она конкретно навернулась, раз провела на лечении и последующей реабилитации аж четыре месяца.
Информация о прегрешениях Милы до восемнадцати лет закрыта. Доступ к ней имеют силовые органы, либо по решению суда. А вот уже после восемнадцатого дня рождения Мила отметилась несколькими приводами в полицию. Конкретно за что не указано, во всех случаях одна и та же слишком размытая формулировка — хулиганство и вандализм. Юрий лишь качнул головой. Гульнула девушка на всю катушку. Последний раз заночевать в «обезьяннике» ей довелось год назад, незадолго до наступления двадцати пяти лет.
О-го-го! От удивления Юрий едва не клюнул носом экран старенького ноутбука. «Обезьянник» — это ещё детская песочница. На Милане свет Спартаковне висит уголовный срок. Условный, естественно, всего три года. Это, Юрий на миг задумчиво скосил глаза в сторону… По закону Российской Федерации у молодых людей до двадцати пяти лет ещё есть право на ошибку. Дело явно мелкоуголовное и серьёзной опасности для окружающих не представляло. Будь иначе, то Милана свет Спартаковна загремела бы в «Благодатный мир» как пить дать, а то и сразу в печальный и скучный «Бункер». А так ей круто повезло, что приговор по её делу был вынесен до рокового двадцать пятого дня рождения. Почему, собственно, она и сумела отделаться условным сроком. К слову, срок ещё не погашен.
Зато, зато…. В глазах на миг потемнело, Юрий слабо выдохнул словно проколотая шина. Это уже вообще ни в какие ворота — на Милане свет Спартаковне висит компенсация пострадавшим. Кому и за что — ни строчки информации. Но сумма!!! 508 тысяч 281 рубль и 40 копеек. Из столь фантастической суммы для простой девушки Мила успела компенсировать немногим меньше тридцати тысяч рублей. С такими темпами ей придётся расплачиваться лет двадцать, не меньше.
О-о-о! А тут ещё кое-что ну очень интересное. 508 тысяч 281 рубль и 40 копеек — это лишь паритетная часть, которую обязана выплатить потерпевшим сама Мила. 508 тысяч 281 рубль и 40 копеек потерпевшим обязан выплатить её подельник, некий Поликов Иван Сергеевич. Юрий выпрямился на стуле. Уж не тот ли Ваня, на которого они случаем наткнулись в ночном клубе «Прибой»? Если это действительно он, тогда понятно, почему Мила так бурно на него отреагировала. Накинулась на подельника с такой злостью, с таким остервенением, будто Ваня спёр её любимую болонку и слопал. Причина столь «бурной любви» может быть только одна — это с подачи Вани на Миле повисла компенсация в половину ляма. Либо оно так и было на самом деле, либо Мила так считает. Конечно, после такой подставы она не только порвала с Ваней всякие отношения, но и в самом деле едва не проломила его череп табуреткой.
Зато… Зато… Юрий сердито засопел, пальцы сами сжались в кулаки, аж костяшки хрустнули от напряжения. Зато вопрос Вани: «Ну что, нашла себе мужа?» вдруг заиграл новыми красками и смыслами. Ведь, паршивец, всё прекрасно знает. Его внешне невинный вопрос можно перевести иначе: «Ну что, нашла дебила, который будет выплачивать за тебя компенсацию потерпевшим в половину ляма?»
С таким долгом глупо надеяться, будто у Миланы свет Спартаковны могут быть хоть какие-нибудь накопления. Собственно, их и нет. На банковском счёте лишь остаток с последней зарплаты. Да и откуда этим самым накоплениям взяться, если половина всех её доходов уходит на выплату компенсации потерпевшим? Зато ещё одной тайной вон. Теперь понятно, почему Мила сидит на «похлёбке». С её-то заработками только на «похлёбке» и можно прожить. Иначе вместо модной красной куртки ей придётся носить бэушный ватник из армейского секонд-хенда.
А вот и вишенка на торте! После всех этих сногсшибательных откровений злости на Милу не осталось вовсе, лишь ядовитая ирония. Общий прогноз социального рейтинга Карташовой Миланы Спартаковны отрицательный. Пусть чуть-чуть совсем, пусть то и дело меняя направление на рост, но в долгосрочной перспективе социальный рейтинг Милы опустится-таки до роковой черты в сотню баллов. А после она получит от властей предложение переселиться в «Благодатный мир» в добровольно-принудительном порядке. Аминь!
Пальцы потёрли разгорячённый лоб. Прости господи, как роман ужасов прочитал. Зато… Взгляд вновь пробежался по датам. Всё правильно, всё сходится. Незадолго до двадцати пяти лет Мила заработала судимость и вдрызг разругалась с Ваней. На «добрую память» от бывшего друга она получила компенсацию потерпевшим в половину ляма. Ещё раз аминь.
Ноутбук жалобно бухнул, когда крышка слишком резко схлопнулась. Юрий откинулся на спинку стула, руки, словно порванные верёвки, безвольно повисли вдоль тела. Ну вот и свершилось. Теперь больше никаких тайн, никаких недоговорок, всё просто, ясно и понятно. Вот она главная причина, по которой Мила решила остепениться — страх. Милана свет Спартаковна, впрочем, как и все жители реальности, до жути боится угодить в «Благодатный мир».
