с небес, вытащил гигантский меч и направил его в сторону павильона Цзюньчжэн.
— Досточтимый наставник Тан, давно не виделись, — сказал он.
— Вовсе не из-за того, что внутри пустота, — произнёс Ян Чжаньтянь, вскинув на плечо свой огромный меч и окинув взглядом воинов в золотых доспехах.
— Желаете ли вы вступить со мной в бой? Хотя я не сражаюсь — я несу смерть. Готовы ли вы принять вызов?
Из павильона Цзюньчжэн вышел Дянь Е и устремил свой взор на Янь Чжаньтяня.
— Что привело Бессмертный Меч Ярости в Тяньци?
— Какое вам до этого дело? — Ян Чжаньтянь обернулся. — Старый мастер Тан, пойдёмте.
— Мы будем товарищами? — тихо спросил старый мастер Тан.
Ян Чжаньтянь пожал плечами:
— Возможно, потому что это желание моего ученика...
— С каких это пор Бессмертный Меч Ярости стал набирать учеников? — старый мастер Тан нахмурился.
— Почему в этом мире должно быть так много вопросов? И на каждый вопрос должен быть ответ? — Ян Чжаньтянь больше ничего не сказал и вышел.
Воины в золотых доспехах, знавшие, каким человеком был Ян Чжаньтянь, служили достаточно долго, чтобы слышать истории о том, как он наводил ужас на армию Южной кампании. Даже они боялись выступить вперёд, столкнувшись лицом к лицу с этим богом-демоном, который когда-то наводил ужас на их армию.
— Вы Дянь Е, верно? — Ян Чжаньтянь внезапно остановился.
Дянь Е крепко сжал свой меч:
— Да.
Ян Чжаньтянь слегка повернулся:
— Ваши солдаты съежились и не осмеливаются сделать шаг вперёд. Вы считаете это нарушением военных приказов?
Старый мастер Тан и юноша неспешно приблизились к Янь Чжаньтяню и, не мешкая, устремились к выходу. Воины в золотых доспехах зашевелились, но меч Янь Чжаньтяня едва заметно дрогнул.
— Разойдитесь, — негромко скомандовал Дянь Е.
— Слушаемся, господин! — с облегчением выдохнули воины в золотых доспехах и, сложив оружие, отступили в стороны, позволяя Янь Чжаньтяню и группе Старого мастера Тана беспрепятственно покинуть помещение.
Сяо Юн приблизился к Дянь Е и спросил:
— Неужели мы просто позволим старому мастеру Тану уйти?
Дянь Е отрицательно покачал головой:
— Я буду продолжать собирать экспертов по боевым искусствам, чтобы выследить его. Даже если он вернется в Парчовый город, будет уже слишком поздно — клан Тан больше не находится под его контролем.
Сяо Юн с грустью улыбнулся:
— Если мы не можем одолеть даже одного мастера боевых искусств, как мы можем говорить о правлении миром?
Дянь Е нахмурился:
— Почему Янь Чжаньтянь появился именно в этот момент? Зачем ему спасать Старого мастера Тана? Между ними не должно быть никакой связи.
Ночью на пустынных улицах города Тяньци.
Янь Чжаньтянь шел впереди, а Старый мастер Тан медленно следовал за ним, поддерживаемый юношей.
— Я думал, что такой человек, как ты, никогда в жизни не женится, не заведет детей и не возьмет учеников, — неторопливо произнес Старый мастер Тан.
Ян Чжаньтянь небрежно ответил:
— Я тоже так думал.
— Тогда зачем вы вдруг решили взять ученика? — снова спросил старый мастер Тан.
— Разве я не говорил, что не на каждый вопрос нужен ответ? — Ян Чжаньтянь повел их по длинной улице и, наконец, привел к уединенному особняку. Внутри них ждало огромное озеро, возле которого спиной к ним стоял юноша в белом.
— Он здесь, — объявил Ян Чжаньтянь.
— Благодарю вас, Великий магистр, — молодой человек обернулся.
Старый мастер Тан и юноша были поражены, увидев его. На лице молодого человека играла слабая улыбка, а его поза выражала смирение, однако глаза были прикрыты белой тканью.
— Это второй принц Сяо Чун, — тихо произнёс юноша.
Сяо Чун слегка приподнял голову:
— Кажется, меня легко узнать.
— В городе Тяньци нет секрета о том, что второй принц Сяо Чун был ослеплён в юности во время нападения, — ответил юноша.
— Действительно, я Сяо Чун, — продолжал улыбаться Сяо Чун. — Приветствую тебя, старый мастер Тан.
Старый мастер Тан слегка поклонился в ответ:
— Приветствую вас, Второй принц.
— Когда я узнал о прибытии старого мастера Тана в город, мне следовало бы проявить больше предусмотрительности и пригласить вас в свою резиденцию для беседы. Однако события сегодняшнего дня оказались столь неожиданными, что мне пришлось обратиться за помощью к Великому магистру, и наша встреча произошла столь стремительно, — медленно произнёс Сяо Чун. — Прошу вас, не держите на меня зла.
— Вы весьма необычный принц, — старый мастер Тан взглянул на белую ткань, скрывавшую глаза Сяо Чуна. — Ваша скромность и открытость кажутся несколько наигранными.
— Помимо меня, он также является учеником Цзиньюя, — внезапно вмешался Ян Чжаньтянь. — Он овладел моим искусством владения мечом, но перенял темперамент Цзиньюя, и именно поэтому не смог достичь значительных успехов в фехтовании.
Сяо Чун улыбнулся:
— Это потому, что у меня нет таланта к фехтованию.
— Вы и впрямь неповторимы — ваш нрав разительно контрастирует с нравом князя Лангья Сяо Жофэна, — с твёрдой убеждённостью изрёк почтенный мастер Тан.
— Однако я подмечаю в вас нечто весьма примечательное.
Акт четырнадцатый: Байлу (Белые росы)
«Яркая луна поднимается из-за окутанных облаками скал, проливая свой чистый свет на сверкающие потоки.
...
На землю ложится белая роса, и летний ветерок становится прохладным».
Семья Тан не случайно выбрала именно этот день для проведения похоронной церемонии Второго мастера Тана. В молодости, когда он только начинал свой путь в мире боевых искусств, он создал уникальное скрытое оружие, наречённое им «Белая роса». Это оружие двигалось с изяществом, подобно каплям росы, и оставляло на ранах следы инея, словно замораживая их после нанесения смертельного удара.
В те далёкие времена Второй мастер Тан был известен в мире боевых искусств своей красотой и этим уникальным оружием. Однако после многих лет уединения в клане Тан его имя почти забылось. Лишь немногие люди и секты пришли выразить своё почтение.
Действительно, многие из тех, кто когда-то знал его, уже состарились и стали немощными.
— Второй мастер Тан некогда был столь же прославлен, как и Старый Мастер. В юности я сопровождал их обоих на Банкет Героев, и оба они были поистине великолепны. Однако, взгляните на сегодняшние похороны: пришли лишь представители
