которые оказались у его мордочки. Оба омежки засмеялись, будто лисенок сделал что-то очень смешное.
— А где твой альфа? — глаза Олли горели любопытством.
Хатим вздрогнул всем телом и, отдернув руку, попытался спрятаться за Ясмин. Тот вздохнул и встал, прижимая к себе омежку.
— Все в порядке, — Ясмин погладил Хатима по плечу. — У Хатима пока нет альфы, — пояснил он Олли, — это грустная история и, когда вы подружитесь, Хатим может быть тебе ее расскажет. А сейчас он живет в моем доме, как гость.
— Прости, — Олли смутился. — Я не хотел тебя расстроить. А у меня есть велосипед, хочешь дам покататься?
— Ему пока нельзя, — Ясмин улыбнулся, увидев, как заинтересованно загорелись глаза у Хатима. — Хатим, пожалуйста, я тебя прошу, потерпи еще два последних месяца, а потом будешь кататься на велосипеде и на лошадке, только потерпи немного!
Глаза Хатима потухли, он молча кивнул головой. Ясмин, взявшись за подбородок, приподнял его личико и твердо посмотрел ему в глаза.
— Всего два месяца осталось, а потом будешь кататься. Обещаю! Хочешь, у тебя будет такой же велосипед? Ты мне веришь?
Глаза Хатима вновь загорелись, и он, вздохнув, прижался боком к Ясмину.
— Все будет хорошо! — Ясмин погладил омежку по голове.
Комментарий к Лисята
https://vk.com/photo265570678_424180471
https://vk.com/photo265570678_391029197
========== Суета сует ==========
Жизнь постепенно вернулась в прежнее русло, ну хотя бы частично. У Ясмина опять появился кабинет, где можно было закрыться от всего мира и спокойно работать. Только вот в гостиной теперь всегда толпились омеги. По утрам в гарем прибегали дети и устраивали игры во внутреннем дворе. Амин попытался нарычать на них, но тут уже Ясмин с Хани встали плечом к плечу и отвоевали территорию для детских игр.
Дети постарше занимались в библиотеке. Появилось много новеньких, которые вначале тихо, как мышата, легкими тенями скользили по гарему и питомнику. Но прошло совсем немного времени, и уже никто не мог отличить «новеньких» от «стареньких». В питомнике жизнь детей была достаточно плотно расписана. У маленьких альфочек были свои занятия в казарме, у биби в питомнике тоже не было времени для безделья. Их учили петь, вышивать, танцевать и играть на нескольких музыкальных инструментах.
Единственное, что Ясмин требовал от воспитателей это то, чтобы те биби, которые пожелали учиться грамоте и письму, могли это делать беспрепятственно. Маленькие альфочки же все в обязательном порядке приходили по утрам на занятия под присмотром более старших мальчиков, которые в свою очередь помогали Вилену поддерживать порядок в классе. После обеда малышей обязательно укладывали спать, и весь дворец погружался в послеполуденную тишину. Если раньше во внутреннем дворе гарема были слышны пение и музыка, то теперь отовсюду был слышны звонкие детские голоса и смех.
Хани с самого раннего утра убегал к своим драгоценным посадкам, Ясмин закрывался в кабинете, Амин хандрил у визора в окружении пузанчиков различной степени округлости. И только жада получал от всего этого детского круговорота истинное удовольствие. Ясмин видел его то играющим в мячик с малышами, то в нарды с более старшими детьми. Олли гонял на велосипеде в окружении новых приятелей. После обеда все биби занимались музыкой и танцами в питомнике.
Жада, воспользовавшись просьбой Ясмина о помощи с новенькими, приходил к нему в гостиную и занимался со всеми беременными гимнастикой и легкими танцами, уверяя что танцы едва ли не самое важное для беременного омеги времяпрепровождение! Он вытаскивал Ясмина из-за стола, поднимал с кровати Хани и заставлял их вместе со всеми крутить попой и изгибаться под медленный речитатив народной песенки. Вилен всегда смотрел на это с ужасом и старался удрать в свою вечернюю школу к взрослым ученикам, которые обожали его, как собственного ребенка.
Через неделю после отъезда Салаха в гареме провели ночь хны для одного юного омеги. В гости в гарем пришла мама и старшая сестра омежки Джанана. Следом явились еще несколько женщин, которые оказались тетушками Джанана разной степени родства. Вначале все женщины чувствовали себя очень неловко рядом с омегами в шелковых платьях и с драгоценностями небывалой красоты. Но вскоре они освоились и стали веселиться вместе со всеми. Наверное, им стало легче после того, как во двор забежали биби. Сразу же нашлись общие темы для разговора, и дети, бегающие вокруг, значительно разрядили обстановку.
Разговоры плавно перешли на биби и их проказы. Все рассказывали смешные истории о своих детях. Больше всех историй знал жада. Он рассказывал и о маленьком Айюбе, и о Салахе, истории были смешными из-за детской непосредственности молодых альфочек, но всегда с каким-то тайным умыслом. Ясмина так и тянуло воскликнуть: «Мораль сей басни такова!» По рассказам жада дети получались на удивление мудрыми, порой непосредственными, но все же какими-то уж слишком серьезными.
Ясмину в очередной раз разрисовали руки хной. Он еле успел их отмыть после последних посиделок, а тут опять пришлось сидеть и ждать, пока хна высохнет! Но через некоторое время Ясмин понял, что получает удовольствие от этого праздника, который получился на удивление семейным! К полуночи омега уже устал смеяться. Когда слуги унесли последних из уснувших детей, пришли за Джананом. Мама довела его до ворот гарема и напоследок расцеловала смущенного омежку. За спиной Айюба маячил старший муж омеги, который дрожащей рукой закрыл лицо Джанана концом шейлы и подхватил на руки! Вот оно, счастье!
А еще через несколько дней, как раз в очередной торговый день, из приемной эмира сообщили, что к Ясмину приехал инопланетный альфа и просит о личной встрече. Омега был совершенно уверен, что это приехал Юстас и побежал в приемную. Но к его удивлению, там сидел пожилой альфа. Это был тот самый врач-гематолог из научно-исследовательского института экспериментальной медицины Райнер Хартманн.
У альфы, приехавшего вместе с туристами, в руках был небольшой чемоданчик-холодильник и саквояж, который Ясмин раньше видел только у врачей в сериалах. Хартманну пришлось приехать на Сабах из-за своего капризного пациента. Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. Поскольку пациент от него сбежал, то ему пришлось отправиться за ним самому. Райнер попросил у омеги разрешения на забор свежих образцов крови, но при этом так плотоядно, как вампир, улыбнулся, что Ясмин на минуту решил, что тот решил прокусить у него вену и взять из нее кровь!
Омега немного растерялся. С одной стороны, это просто медицинская процедура, но с точки зрения традиций Сабаха, Ясмину предстояло поднять рукав платья, что
