в приемной, чтобы тебе передали от него сообщение. А то я знаю наших бумажных крючкотворов, будут мурыжить человека, пока он им золотом не позвенит! И вот скажи, откуда что берется? Вроде приходит к тебе на работу человек честный, потом смотришь, а он уже глазками по сторонам стреляет, ему уже одной зарплаты мало, хочется, чтобы кланялись и руку целовали!
— Я иду купаться, — Ясмин улыбнулся и поправил платье. — Позавтракаем вместе?
— Да, — Салах взял пиджак и направился к дверям спальни. — Отец провожает гостей, мы как раз позавтракаем, и отец освободится. После этого я улечу.
Когда Ясмин вернулся из хаммама, Салах дожидался его в гостиной один. Рафик по привычке сидел у дверей, он-то и сказал, что отправил всех погулять в питомник. Посторонних во дворце больше нет. Омега и не понял, что он ел, он уговаривал себя не плакать. Глядя на Салаха в костюме и рубашке пытался представить, что тот отправляется на работу, и позже опять придет домой. И совсем нет повода для слез! Рафик подал шейлу и абая, прежде чем они вышли из гарема.
Взявшись за руки, они дошли до дверей дворца. Корабль стоял в ангаре. Салах остановился у дверей и мягко притянул к себе супруга.
— Я прилечу, как только смогу, — Салах поцеловал его в лоб, как ребенка. — Не грусти, твоя печаль разрывает мне сердце!
— Вот еще! — Ясмин попытался нахмуриться. — Не могу дождаться, когда, наконец, у меня появится время поработать в спокойствии. А то ни минуты покоя с тобой нет!
Салах улыбнулся в ответ. Ясмин понял, что до слез хочет поцеловать его. Но целоваться прилюдно было недопустимо и поэтому он только коснулся пальцами его улыбки. Альфа прижал их и так поцеловал, что у омеги дыхание сбилось, а по спине пробежала сладкая дрожь. Салах заметил реакцию супруга и довольно рассмеялся. Он резко развернулся и вышел на улицу.
Ясмин стоял, глядя ему в след, а когда муж скрылся в людской толпе со вздохом развернулся и сразу столкнулся с растерянным взглядом Хатима. Он поманил омежку к себе, и тот со вздохом прижался к его боку.
— Ты, что, грустишь, что он уехал? — Хатим смотрел на него, задрав голову.
— Да, — Ясмин поправил волосы омежки, которые выбрались из шейлы, и вздохнул. — Я его люблю, и мне грустно от того, что ему надо уехать по делам. Мне бы всегда хотелось быть рядом с ним.
— Но он ведь альфа! — у Хатима на личике было такое удивление. — Ты ночью так стонал, я слышал! — Хатим выглядел встревоженным. — Он тебе сделал больно? И ты все равно хочешь быть с ним?
— Он мне делал не больно, а очень-очень приятно и хорошо! — Ясмин нажал на кончик любопытного носа. — И вообще, подслушивать нехорошо!
Альфы, стоявшие на страже у ворот, распахнули их, пропуская внутрь багги-омеговозку. Рядом ехали пять маленьких багги с охраной. Из-за поворота со стороны гарема появилась маленькая процессия омег. Это были жада, Хани и, конечно же, Амин. Из бокового прохода выскочил Саид. Ясмин прихватил Хатима за ладошку и побежал встречать Олли.
— Пирожочек! — Олли спрыгнул со ступеньки багги и бросился к Саиду. — Привет! — Омежка нисколько не смущаясь, прыгнул с разбегу на руки к Саиду, тот только успел его подхватить, когда тот повис на нем, как обезьянка на пальме. — Почему ты не приехал? Мы тебя ждали, ждали!
— Прости, было много дел! — Саид улыбался, разглядывая смеющегося омежку. — Тебе понравилось в гостях?
— Да, было так классно! — Олли слез с рук альфы и бросился в объятия к папе. — Папочка, спасибо, что отпустил! Было так весело! — Омежка отстранился и очень церемонно поклонился остальным. — Приветствую всех, спасибо, что встречаете!
— Иди сюда быстрее, дай я тебя поцелую, шалунишка! — жада присел, раскинув руки. Олли бросился к Айдану в объятия.
Из омеговозки выбрался Шади. У него в руках была маленькая мягкая корзиночка. Следом выгрузили велосипед. Саид нежно приобнял Шади.
— А мне Шади вот что подарил! — Олли бережно забрал из рук Шади корзиночку, и потянув за руку, поцеловал омегу в щеку прямо через покрывало. — Спасибо!
— Привет, Олененок! — Ясмин подошел к группе, не отпуская ладошку Хатима.
— Ясмин, посмотри, что у меня есть! — Олли протянул корзинку вперед и увидел Хатима, который пытался спрятаться за спиной Ясмин. — Привет, ты кто? Меня зовут Оливер!
— А его зовут Хатим, — Ясмин вытащил из-за спины смущенного омежку. — Он мой гость и теперь живет у меня в комнатах.
— А у меня лисенок! Вот! — Олли протянул корзинку. В ней спал маленький лопоухий детеныш пустынной лисички — фенека. — Он еще совсем маленький, я кормлю его из бутылочки молоком! — шепотом добавил Олли. — Правда, миленький?
Хатим, вытянув шею, заглянул в корзинку и молча кивнул головой.
— Ух, ты! — Олли увидел большой живот Хатима. — А можно мне потрогать?
Хатим смущенно прикрыл живот и с паникой посмотрел на Ясмин. Тот присел рядом.
— Все в порядке, — он улыбнулся Хатиму. — Можно, Олли погладит твой животик, а в ответ он разрешит погладить тебе лисенка?
Глаза Хатима забегали поверх закрывающей его лицо абая. Ясмин потянулся и открыл его лицо.
— Я думаю, что тебе еще рано закрывать лицо, как взрослому омеге. Пока ты мой гость, я разрешаю ходить тебе с открытым лицом, — Ясмин посмотрел на растерянное личико омежки, судорожно сжатые губы, и с улыбкой добавил. — Пока ты живешь со мной, я несу за тебя ответственность и решаю, что тебе можно, а что нет. Так что, можно Олли погладить твой животик?
Хатим растерянно посмотрел на Ясмина, на людей, которые молча стояли рядом, и убрал руки с живота. Теперь Олли смотрел на Ясмина с сомнением, но тот ободряюще ему улыбнулся, и Олли, вытянув руку, нежно погладил живот Хатима. А потом сразу вытянул вперед руку с корзинкой, прижав ее к своему животу. Теперь уже Ясмин ободряюще улыбнулся Хатиму, чтобы тот решился вытянуть дрожащую руку и погладить большое лисье ушко.
Ушко недовольно дернулось, лисенок проснулся и зевнул маленькой розовой пастью. Он был совершенно беленький и очень маленький, как котенок. Хатим замер, а лисенок, обнюхав, лизнул маленькие пальчики,
