были целые, а красные полосы появились вдруг, словно он обжегся обо что-то! Я отправил его к врачу, а тот велел отдыхать больше и сказал, что это все от нервов перед первой течкой!
- Усама, - Айюб повернулся к бледному другу. - Кто был с тобой тогда? Надо найти того негодяя и спросить с него по закону! Как он посмел морочить голову биби?
- Не надо никого искать повелитель! - Усама, склонив голову, опустился на колени перед эмиром. - Это я…
- ТЫ?! - воскликнул ошарашенный эмир. - Усама, брат! Как же ты мог так забыться? Мы столько пережили вместе? Как же ты мог?
- Я не хотел и не стремился к этому, - Усама прижал руки к груди. - Я столько лет служил верой и правдой. Я учил многих биби из казармы и питомника сидеть в седле, был арбитром в их детских играх и разнимал драчунов. И всегда много биби крутится возле меня, и я никого никогда из них не выделял! Они все были равны в моих глазах! Но в последнее время один аромат будоражит мою душу, лишая сна и покоя! Я не хотел, но один биби смог найти лазейку в мое сердце и теперь живет там. Я знаю, что мне не на что надеяться! Я и не надеюсь, но просто… Просто я чувствую каждый его вздох, как свой собственный!
Все во дворе замерли, забыв как дышать. Жада, подняв брови, смотрел на сына, всем своим видом говоря: «Ну вот! А ты не верил!» Ясмин, похоже, выпал из реальности, и, подняв глаза вверх, пытался что-то вспомнить. Все слуги тихонько плакали, боясь подвывать в голос. В дверях питомника со стороны внутреннего двора набилась куча любопытных альфочек и альфят. Все молчали и ждали решения эмира.
- По закону омеги живут в гареме! - Айдан хмурился. - Он завтра выйдет на день выбора! А я сделаю вид, что ничего не слышал!
- Лучше сразу казни меня, - Усама склонил голову, - мне не будет жизни без моего цветочка…
- И меня, - маленький омежка вырвался и, подбежав, схватил большого альфу за сильную шею, - я все равно умру от тоски без моего любимого.
- Я вас обоих выгоню в пустыню без вещей, без денег с одной флягой воды на двоих, - разгневался эмир. - Так забыться и нарушить обычаи предков!
- Оставь его во дворце! Я сам уйду, оставь его, он же маленький совсем, - альфа с болью и нежностью смотрел на рыдающего омежку, пытаясь оторвать его от себя. - Цветочек, ты должен остаться здесь и жить за нас обоих! Ты погибнешь в пустыне!
- Лучше погибнуть с тобой в пустыне, - омежка продолжал растирать по щекам слезы, - чем жить во дворце без тебя! Только попробуй оставить меня здесь одного! Я себе голову разобью о стенку, я… я… за.. затоскую черной хандрой и умру! Вот увидишь, умру! Возьми меня с собой! Я не буду тебе в тягость, я просто буду рядом и все! Сам пойду! Не бросай меня! Я люблю тебя, неужели ты этого не понимаешь?
- Если Аллах дал альфе и омеге одно дыхание на двоих, разве могут людские законы противоречить божественному промыслу? - подал голос Ясмин. - Салах в самом начале говорил мне, что подобное свято и неоспоримо для всякого альфы. Да, эмир первый среди альф, но он не единственный альфа в глазах Аллаха! Если такова его воля, то отрицать это, значит, противиться воле Аллаха! Разве я не прав?
- Ты прав, - согласился Айюб, - но ты немного не понимаешь местных нюансов поведения. - Эмир сверкнул улыбкой, больше похожей на оскал льва при виде антилопы, и начал объяснять. - Омеги живут в гареме под опекой эмира не просто так. Только он может создать им спокойную и обеспеченную жизнь. Только в гареме омеги могут ходить в шелках и не беспокоиться о своем будущем. И только в гареме омега может родить наследника. Любой альфа рожденный вне гарема станет простым воином и на престол претендовать не сможет! И вообще, омега вне гарема приравнивается к младшему супругу с большим кругом обязанностей и без всяких поблажек! Ты думаешь, биби, который вырос в питомнике, пойдет на подобное? Особенно, когда за стеной дворца его дожидаются эмиры, готовые осыпать драгоценностями и шелками? Кто променяет спокойствие гарема на тяжелую жизнь младшего мужа воина?
- Я! - омежка прижимал одной рукой крепкую шею альфы, а второй оттирал слезы с лица. - Я согласен! Мне не нужны шелка и драгоценности, я научусь варить кашу и мыть полы! Только позвольте мне остаться с любимым! Я не боюсь быть младшим мужем простого воина. Лучше с любимым день, чем с ненавистным - вечность!
- Ты согласен проходить всю жизнь в хлопке и сам вести хозяйство? - спросил эмир.
- ДА! - омежка смотрел на альфу горящими, как костер, глазами.
- Ты будешь послушным и кротким, верным, закрывать лицо, рожать детей и растить их в традициях предков?
- Да! - биби сжал кулаки и, похоже, был готов броситься в бой за своего альфу.
- А ты согласен взять в младшие мужья такого дерзкого биби? - Айюб лукаво улыбнулся, глядя на растерянного Усаму.
- Что?! - растерялся альфа, и омежка от избытка эмоций стукнул его кулачком по плечу, Усама посмотрел на избранника и мягко улыбнулся, прижав к себе тоненькое тело. - ДА!
- Встань с колен брат! - Айюб, похоже, потешался, видя растерянность друга и то, как биби уткнулся носом в его шею. - Объявляю ХИТБУ завершенной!
- Оми, - повернулся Айюб к Айдану, - забирай жениха в гарем! Пока Усама все подготовит к свадьбе, пусть поживет вместе с гостями!
Жада, довольно улыбаясь, выдернул растерянного омежку из медвежьих объятий альфы.
- Как нам его называть, Усама? - жада сверкал глазами, как бриллиантами.
- Джанан! - Усама улыбался, как сумасшедший. - Сердце мое! Душа моя!
Усама смотрел, как жада тянет вглубь питомника растерянного омежку. Ясмин вдруг понял, что стоит в домашнем платье, с непокрытой головой перед альфами, которые хоть и отводили глаза, но наверняка его уже разглядели. Ясмин, подхватив юбку, побежал за жада с омежкой, пока все о нем не вспомнили.
- Жада! - Ясмин догнал парочку уже у дверей гарема. - Жада, ведь вы все знали
