стадо на ужин! А еще фрукты омегам! А сколько хлеба и каши! Кормят не только эмиров, но и их охрану и слуг!
– Ну, ну! Все не так уж и плохо! – в комнату влетел жада, взмахом руки отправив наложников по кроватям. Мышонок за руку утащил Вилена. Ясмин погладил Хатима по голове, прежде чем отправить омежку спать. – Гости разъедутся, а память о том, как щедр и гостеприимен мой сын, останется в памяти и сердцах! А денег, слава Аллаху, хватает! Хозяйство крепкое, община дружная! Гости не так уж и часто бывают, чтобы начинать на них экономить! Доброе имя важнее денег!
– Айдан, разрешите вопрос, – Алан смотрел, прищурившись. После того, как жада кивнул головой, продолжил. – А почему Айюб не взял с эмирата ад Шер никакой контрибуции? Он ведь имел на это право?
– Зачем? – Айдан улыбнулся. – Ты же знаешь людей, Алан. Поднимешь с земли медный грош, а люди растрезвонят, что это был бриллиант с кулак величиной! А так все знают, что мой сын вывез из ад Шер только биби и омег, которых раздал другим эмирам! Да и не было там ничего, ради чего стоило бы марать свое имя! Время пройдет, но люди будут помнить, что Айюб ад-Дин наказал эмира ад Шер не ради корысти, а ради справедливости!
– Кстати, об омегах, – Ясмин посмотрел на Алана, — у меня завтра еще трое уходят, пришли им тоже гостинцев в дорогу.
– Все будет, – Алан махнул рукой. – Ну, а теперь, как бы мне до моих сундучков добраться?
Ясмин послал Рафика за крепкими ребятами, которые быстренько выволокли из спальни сундуки Алана. Следом отправили гонца к Гасану. Пока Алан раскладывал свое сокровище и делал записи в бухгалтерской книге, жада рассказывал, что всех не беременных омег удалось пристроить. Поэтому, как только закончится Совет, они проведут последних два дня выбора, и потом смогут вздохнуть свободно.
Алан краем уха прислушивался к разговору. Жада рассказал, что, когда в городе стало известно, как ужасно Халиб обращался с омегами, у него началась в жизни черная полоса. Слуги оставили его первыми, а кроме этого несколько альф ушло к другим эмирам искать лучшей доли. Счет его отца заморозил Совет, а у него на счету вряд ли было много денег. Так что он улетел после заката в эмират, возможно где-то есть припрятанные сокровища, но Малый Совет закрыл на это глаза. Халибу придется оставить планету, хочет он этого или нет, но на Сабахе для него места нет!
– А что будет с самим эмиратом? – поинтересовался Ясмин.
– Гарантий дать не могу, – пожал плечами жада, – но есть эмиры, у которых по два наследника, но они все учатся на Земле. Может кого-нибудь и вернут на Сабах, но скорее всего назначат опытного визиря, который будет разгребать там все, пока наследники не вернутся с учебы. А потом или эмиры мирно договорятся между собой, или проведут несколько ритуальных схваток, чтобы выявить достойного. Пока стоит выяснить, а есть ли в самом эмирате нужный потенциал, чтобы за него сражаться? Может овчинка выделки не стоит?
Жада еще раз обольстительно улыбнулся и напомнил, что завтра тяжелый день. После этого упорхнул из гостиной Ясмина, мурлыча под нос песенку, как самый беззаботный из омежек. Ясмин дождался, когда Алан закончит расчеты и отложит необходимое ему количество золота на завтра. После этого Рафик опять скомандовал крупным бетам, и они, пыхтя, затащили сундуки в спальню Ясмина. Алан выпил с Ясмином чашечку кофе, о чем-то крепко задумавшись, и так же молча раскланялся перед уходом. Ясмин снимал платье в спальне, вспоминая горячие руки Салаха, и со сладким вздохом заснул.
Утром его под дверью уже дожидался Хатим. В гостиной Амина было шумно, а вот в хаммаме никого не было. Гасан появился, когда Ясмин и Хатим вернулись из купальни. Он принес новые платья и новые абая для всех гостей. На этот раз он появился в гостиной вместе со своей молодой женой. Стесняясь и краснея при виде такого количества омег, она помогла Гасану принести большие узлы с одеждой, но, как подозревал омега, Гасану просто хотелось похвастаться женой перед Ясмином и Ясмином перед женой. Поэтому омега с большим удовольствием отпустил несколько комплиментов и самому Гасану, и его работе. Бета раздулся от похвалы, бросая на жену многозначительные взгляды. Ясмин напомнил ему, что у него остается еще семеро омег, которым надо еще хотя бы по два платья. Гасан очень церемонно поклонился и уверил, что сделает все наилучшим образом. Выходил бета из гостиной, задрав нос так, что Ясмин опасался, как бы тот не упал по дороге.
После завтрака начались проводы. Омежки с трепетом дожидались, когда за ними придут, Ясмин, глядя на них, только посмеивался. Они ему напоминали детей в детском саду, которые ждут родителей у окна. За Муной пришли едва ли не последним, бедняжка уже был готов расплакаться от страха. Он сидел на подушке, прижимая к себе двух своих детей, с таким отчаяньем на лице, что Ясмин уже не знал, как его ободрить.
Внутренний двор уже настолько залили водой, что местами даже собрались лужи. Там был постоянный водоворот людей. Приходили омеги забрать своих «гостей». Бегали слуги и старые, и новые. Дети от такого скопления народа и сильных эмоций порой начинали плакать. Все вокруг обнимались, обещали писать письма, плакали, прощаясь со старыми друзьями.
Когда за последним омегой закрылась дверь, жада выглядел слегка помятым от многочисленных объятий и совершенно замученным, как будто все гости прошлись строем лично по нему. Он отправился в свою спальню, заявив, что до ужина его беспокоить не рекомендуется!
Комментарий к О разных сундуках
* Туг, или бунчук, — конский хвост, закрепленный на цилиндрическом, полом внутри и поэтому очень лёгком древке из мягкого дерева. На верхнем конце древка чаще всего помещался металлический шар, иногда — полумесяц. Ниже крепился простой или заплетённый в косы конский хвост, который окрашивался в синий, красный и чёрный цвета. На месте крепления хвоста древко обтягивалось тканью из конского и верблюжьего волоса. Волос окрашивался в различные цвета и иногда составлял очень красивый узор, а само древко украшалось восточными орнаментами.
https://vk.com/photo265570678_389930696
https://vk.com/photo265570678_389932122
========== ЭКСТРА Гвоздичка ==========
Несколько дней прошли в блаженной тишине. В ближайшей к гостиной спальне опять был оборудован кабинет. У всех оставшихся омежек теперь были отдельные спальни с широкими кроватями. Каждый день после завтрака
