меньше всего этого ждешь!
— Так господин Салах не первый твой муж? — удивился Хатим.
— Нет, — улыбнулся Ясмин. — Второй! А первый был тем еще негодяем! И ребенок у меня пока только от первого мужа, но несмотря на то, что его отец был не самым лучшим альфой, мой сын моя гордость и отрада. Я очень его люблю! Не переживай ни о чем! Смотри на фейерверк, а потом отправляйся спать! И запомни — с утра у нас много дел, поэтому засыпай легко, а просыпайся быстро!
Ясмин развернул омежку и прижал его спиной к себе. Огненный цветопад еще продолжался. Ясмин переглянулся с Хани. И тот пообещал, что обойдет всех, кого отправляют в гости и расспросит, хотят они уезжать или нет.
Когда фейерверк закончился, Ясмин распорядился, чтобы Рафик принес беременным омегам теплого молока с медом. Рафик довольно блеснул зубами в улыбке. Спустя какое-то время каждый беременный получил стакан теплого сладкого молока и ненавязчивое пожелание спокойных снов. Ясмин тоже получил стакан с молоком. Гости намек поняли и стали прощаться. Амин, уходя, прошипел, что крайне грубо «выгонять гостей, пока они сами не захотят уйти!» В ответ Ясмин только зевнул, прикрыв ладошкой рот, и попросил прощения у гостей.
Комментарий к Запах шалфея
***Да, авторы в курсе, что АБЛА это вежливое обращение к старшей сестре в Турции, но арабское имя Абла в переводе действительно обозначает “обладающая дивными (пышными) формами”. Ну и в контекст фанфика похоже неплохо вписалось оба значения имени!
========== О разных сундуках ==========
Утром Ясмина на пороге спальни уже дожидался Хатим. Они вместе пошли в купальню. Омежка очень старательно подражал Ясмину во всем. В купальне с Ясмином все дружно поздоровались с заискивающими улыбками на лицах. Хатим громко взвизгнул, когда Ясмин плеснул на него прохладной водой. В ответ омежка облил того ковшом воды, намочив ему волосы. Поплескавшись в свое удовольствие, они пошли на завтрак.
В гостиной уже сидели Хафиз с Басином. Они с тревогой ожидали решения Ясмина. В ответ тот только пожал плечами. Если они хотят, то кто он такой, чтобы их задерживать? Это ведь их судьба и их решение! Он попросил только об одном – непременно сообщить о том, как у них сложатся дела. Если все будет плохо, то он вполне сможет прислать кого-нибудь и забрать их обратно. Омеги робко улыбнулись, было похоже, что с их плеч упал груз переживаний.
Из спален вышли остальные омеги. Услышав новость, что Басин и Хафиз уже покидают их, причем по собственному желанию, они одновременно расстроились и обрадовались. Дин привел детей. У Басина был пятилетний мальчик, а у Хафиза трехлетний ребенок и новорожденный младенец. Детей переодели в новую одежду. И как же вовремя пришел Гасан с новыми платьями. Омеги сразу засобирались в дорогу и начали складывать свои узелки. Ясмин их остановил, сказав, что у каждого есть свой сундук, а чем их наполнить, они сейчас придумают.
Он послал к Алану с запиской, что надо бы наполнить сундуки приданным для двух омег. Пока омеги завтракали, от беты принесли запечатанные коробки с картинками и ночниками. В сундуки уложили мешочки с расческами и кукол. Гасан принес новые абая и расшитые шейлы. И пусть они были расшиты не золотом, а простыми шелковыми цветами, но все равно смотрелись очень нарядно!
Вскоре за Хафизом и Басином пришли супруги эмиров. И тогда жада велел устроить прощание, как «для своих». Опять появился коридор из провожающих, и новеньким под ноги лили воду с пожеланиями счастья и удачи на новом месте. А у самых дверей их дожидались Ясмин и жада. Они обняли встревоженных омежек, расцеловав их на прощание. После этого Ясмин передал их дрожащие ладошки новым «старшим».
Ближе к обеду пришли за омегами Амина. Из гарема уходило еще семеро человек. Ясмин вопросительно посмотрел на Хани, а тот только пожал плечами. Ясмин улыбнулся другу в ответ. Если это их решение, то зачем чувствовать себя виноватым? В любом случае, на новом месте им будет лучше, чем было у прежнего эмира. За них надо радоваться! Сам Ясмин был готов прыгать от счастья. Когда все закончится, у него снова будет пустая комната под кабинет! Ура!
Жада пришел к ним обедать, заявив, что от запаха тыквы его уже подташнивает, а от благовоний болит голова. Сегодня был рыночный день, и жада, как всегда, был в курсе последних новостей. Интересно, как он умудрялся все узнавать, даже не высовывая носа из дворца? Он рассказал, что туристы пришли в восторг, когда увидели по периметру города более ста пятидесяти шаттлов эмиров, их палатки и шатры. А Большой шатер Совета Преданности, возле входа в который были воткнуты бунчуки* различных цветов и форм, вообще произвел фурор! Туристы были счастливы от такого обилия экзотики Чего нельзя было сказать об эмирах! Те пришли в ужас от бесцеремонности туристов, которые везде лезли со своими камерами. Хорошо, что местные жители отрядили мальчишек, чтобы те присматривали за туристами. Они их за полы одежды вытаскивали отовсюду!
Жада пожевал немного, а потом хитренько поглядывая на Ясмина рассказал, что эмир ад Сид умчался к себе домой, как только его супруг с гостем поднялись на борт корабля. Эмир заявил членам Совета, что у него появились дела поважнее какого-то там заседания, и он улетает к себе. Похоже, альфа унюхал-таки свою пару и помчался домой, чтобы быстрее спрятать ото всех свое сокровище! За Хафиза можно было только порадоваться! Все омеги, которые тихо, как мышата, ели в присутствии жада и едва дышали, чтобы не пропустить ни слова из рассказа старого омеги, стали улыбаться и перемигиваться друг с другом.
После обеда жада утащил всех омежек в хаммам «чистить перышки». У дверей хаммама Ясмина перехватил Рафик, он, схватив его за локоть, бесцеремонно потащил того к дверям. Ясмин даже растерялся от такой дерзости, но милый Рафик быстро надел на него абая и, замотав волосы шейлой, вытолкал за дверь гарема. Ясмин, как рыбка, только и мог, что возмущенно открывать и закрывать рот, пытаясь сообразить что происходит. Внезапно со спины на него налетел ураган с терпким запахом зеленого чая. Он подхватил его на руки и потащил куда-то вглубь технических пристроек.
Они оказались в маленькой комнатке, в которой работники хранили щетки и веники. В одном углу стояла корзина с вениками, в другом – сундук с треснутой крышкой, вперемешку валялись кувшины с отбитыми носиками, тазы и ветошь.
Салах
