не дам тебя в обиду! Если ты не захочешь уходить, то ты останешься здесь. Я не отпущу тебя из дома против твоей воли.
— О, Хафиз! — Абла, казалось, сейчас расплачется. — Прости, если напугал тебя! Я не хотел! Я прошу тебя поехать со мной! У нас дома тебе будет хорошо и спокойно. Во дворце много пустых комнат, мы устроим тебя с детьми, как в раю! Пока тебе надо о своем здоровье позаботиться, а мужа моего не увидишь, пока сам не захочешь! Обещаю! Его бояться не надо, он добрый, нежный и очень щедрый человек! Мы каждый день благодарим Аллаха, что у нас такой господин!
— Давайте дадим Хафизу время подумать, хотя бы до утра! – улыбнулся Айдан. — В любом случае, на ночь глядя, он из дома не выйдет! Да и биби уже спят!
— Ни о чем не переживай, — Ясмин погладил Хафиза по спине. — Ты хоть и не вдовец, но я позволю тебе самому решать оставаться в моем доме гостем еще на год или попытать счастья на новом месте! Просто Абла твердо уверен, что тебе будет у него лучше, чем здесь. Подумай о своем будущем, хорошо?
— А у вашего господина большой гарем? — Хафиз недоверчиво смотрел на Абла, который так и сидел возле него.
— Нас всего шестеро, ты будешь седьмым, — улыбнулся Абла. — Муж всегда занят на рудниках или на охоте, ему никогда не был интересен гарем, а я, когда стал супругом, никогда не настаивал, чтобы он обзаводился толпой скучающих наложников. У нас дружная семья, тебе будет хорошо с нами!
— Давайте дадим ему время подумать, — сказал жада. — Мы, кстати, совершенно не готовы отдать новенького. У него пока одно только платье, надо хотя бы ему гардероб справить!
— Ой, не надо! — всплеснул руками Абла. — У нас дома все слуги уже заленились, хоть будет повод их погонять! Я сам с удовольствием одену милого Хафиза, а вместо драгоценностей заберу биби! Они должно быть красивы, как их папочка! Это и будет настоящее сокровище!
Хафиз вдруг неожиданно зарделся и потупил глаза. Ясмин погладил его по спине и напомнил, что у них гости, и негоже оставлять их надолго. Пусть Хафиз подумает и скажет свое решение утром. Омежка потерянно кивнул головой, по всей видимости, не надеясь на голос.
Жада выплыл к гостям с очень довольным видом. Там уже веселье шло полным ходом. Кто-то пел, кто-то танцевал. Курились ароматические палочки, стояли подносы, полные еды. Омеги разрисовывали друг друга хной и сплетничали. В общем, каждый занимался тем, что любил. Яркое платье жада мелькало среди гостей. Вскоре появился еще один омега, он тащил за руку румяного Басина.
— Ой, Ясминчик дорогой! — начал омега неожиданно глубоким для его тщедушного тела голосом. — Отдай мне Басеньку! Он такой лапочка, прямо глаз не отвести! Не для себя прошу, для сыночка! Он сейчас на Земле учится! Его, как и твоего мужа, отослали к этим неверным! О, Аллах, я так по нему скучаю, он такой хороший мальчик, вежливый, воспитанный! И воин прекрасный, весь в отца! Но на день выбора не попадет! А Басенька такой бриллиант, глаз не оторвать от красавца! У них с моим сыночком будут такие красивые детки!
— Басин? — Ясмин оторопело смотрел на румяного от похвал омежку. — А ты как? Согласен на переезд?
Басин только зарделся окончательно, теперь у него полыхали не только щеки, но и уши, и шея, он стрельнул глазками на Ясмина и коротко кивнул головой. Омега-папа, увидев подобное, только сграбастал его в свои объятия и расцеловал в румяные щечки.
— Только завтра с утра! — предупредил Ясмин. — А сегодня у нас праздник! Сейчас фейерверк начнется!
И правда, в небе недалеко от городских стен расцвели изумительные цветы из огня. Все выскочили на улицу, и, замирая от восторга, вскрикивали от радости, когда в небо взлетал следующий столб огня. Рядом с Ясмином появился Хани, он тихо взял друга за руку и потащил в укромный уголок.
— Представляешь, у Амина, как у старшего супруга, уже выпросили пятерых наших гостей, якобы в ГОСТИ! Это так ужасно! Он раздает омег, как жеребцов! Я попытался вмешаться, так меня жада отогнал под очень благовидным предлогом проверить, как ты себя чувствуешь. Какой кошмар! Прямо рабовладельческий рынок!
— Хани, мы не на Земле! Мы на чужой планете, здесь свои обычаи и законы. И я радуюсь только тому, что наши мужья идут навстречу нашим капризам и желаниям! Не надо мерять все по нашим земным меркам. Они выросли в других условиях, и для них жизнь в гареме это желанная норма! А вот такие моногамные отношения, как у меня с Салахом, считаются плебейскими привычками и за глаза порицаются! Ко мне уже который раз подходили с разговорами, что один омега это не семья для эмира. Что обязателен гарем! Это традиция, идущая от предков, и приводили много доводов, в пользу гарема. Я не буду тебе все перечислять. Пойми, что для нас дикость, для них норма! Не надо навязывать им наши взгляды. Можешь позже поговорить с каждым претендентом, сам услышишь, согласны они или нет.
Ясмина кто-то потянул за руку. Он обернулся, рядом стоял перепуганный Хатим.
— Что случилось, маленький? — Ясмин провел рукой по мягким волосам. — Кто тебя напугал?
— Не отдавай меня никому! — омега дрожал от испуга.
— Не отдам! — Ясмин обнял испуганного ребенка и прижал к себе. — Пока сам не попросишь, не отдам! Ну что ты, я обещал, что позабочусь о вас всех. А тебе для начала еще родить надо, а мне выполнить три твоих желания! Придумал, что хочешь?
— Не отдавай меня и все! Альфы – зло! Не хочу видеть их рожи! — омежка дрожал все сильнее, как от холода. — Пообещай, что не отдашь!
— Я тебе обещаю, что ты будешь жить в моем доме, до тех пор, пока сам не захочешь создать семью.
— Ну, тогда я буду жить с тобой вечно! — улыбнулся бывший семнадцатый. — Никогда в жизни не посмотрю ни на одного альфу!
— Ой, не зарекайся! — Ясмин потрепал ребенка по волосам. — Я тоже после первого мужа долго ни на кого не смотрел, но судьба, это такая штука, которая, как кирпич, падает на голову именно тогда, когда
