Часть пятая
СВЕТОЧ
Сегодня город не будет спать,
Сегодня он будет болеть дождем.
Свечи зажгутся сами опять,
Чтобы застыть навсегда свинцом.
И загорятся зарницы костров,
Оставив на память лишь пепел и ветра зов.
ГЛАВА 1
– Твою мать! Че, охренела? Куда прешь, шары забычила? Ботами двигай, пока не переехал!
Широко распахнув глаза, я, не в силах шевельнуться, смотрела на заляпанный грязью джип, из окна которого на мою голову несся родной до слез русский мат.
Толян и Петя, не менее ошалевшие, кинулись помогать Велии, перетащившему меня на занесенный грязным снегом тротуар. Выдав напоследок нечто десятиэтажное, джип, обдав нас липкой грязью, укатил.
– Охренеть! – Мои земляки разглядывали все с жадным любопытством. – Братаны, мы че, дома?
– Похоже на Землю!
– Так хорошо русский мат знают только в России! – подвел итог Вася. Присев, он набрал пригоршню грязного снега и, поднеся к лицу, восторженно принюхался.
– Тайна, они здесь! Я чувствую. – Лихорадочно блестя глазами, ко мне шагнул Велия.
– Слава богу, а то я думала, что и четвертый мир окажется пустым. – Лично я ничего не чувствовала, кроме сердца, отплясывающего чечетку в горле. – Нужно узнать, что это за мир. Если действительно Земля, значит, куда-нибудь спрячемся и пересидим, пока не придумаем, как действовать.
– Да, в этом Танюха права! – поддержал меня Толян. – Иначе в ментовке, слава богу если до утра, просидим.
– А топоры на что? – не сильно разобравшись, внес свои коррективы Лендин.
– Это тебе не сказка, а правда жизни! – осадил его Петя. – Пока ты будешь свой топор доставать, в тебе столько дырочек навертят. Так что пойдемте. Че встали, как три травины-коноплины?
Гномы недоверчиво переглянулись, хмыкнули, но покорно пошли вслед за всеми в ближайшую подворотню, а я, настороженно разглядывая серый вечерний пейзаж, вспоминала. Слякоть. Дорога. Утонувшие в сумраке многоэтажные коробки домов, раскрашенные свечками окон. Маленькая девочка, возвращающаяся из школы.
В подворотне мы едва не столкнулись с коренастой бабулькой, тащившей здоровенные бугристые сумки.
– Тьфу, пропасть! – поздоровалась она с нами себе под нос.
– Ой, извините! – шагнул к ней Толян. – Бабуль, а вы не подскажете, что это за город?
Настороженно косясь на наш маскарад, женщина мертвой хваткой вцепилась в ручки авосек и боком начала нас обходить, видимо под шумок надеясь смыться. Парни, оценив безлюдность двора, решительно обступили единственного живого человека.
– Да вы не бойтесь! Мы не психи, и не нарки. Мы из этого… – Толян завертел головой в надежде на подсказку.
– Нас похитили! Террористы! – нашелся Петя.
– Ага, а теперь куда-то завезли и выкинули, – включился Вася. – А у нас ни денег, ни еды! Видите – вещей зимних и то нет!
Женщина немного успокоилась и, смерив всех заинтересованным взглядом, спросила:
– Так, а вы сами-то откуда будете?
Парни переглянулись.
– Из Иркутска. Далеко до него?
– Ого! – Бабулька едва не присвистнула. – Смотря как прикинуть. На автобусе – сутки, на поезде – полусуток, ну а пешком – к маю дойдете.
– У нас горе, а она Петросяна изображает! – не выдержал Вася. – Че, так трудно сказать, где мы?
– Не трудно. Вы в Новосибирске, вот только денег – вам помочь – нету! До пенсии еще дожить бы не мешало. Да! – Бабка оживилась. – Вот эта улица называется Вокзальная магистраль, по ней пойдете и выйдете к вокзалу, а там пост милиции. Уж они наверняка вам помогут. Удачно добраться! Смотрите не заблудитесь.
Проводив мрачными взглядами набирающую скорость бабку, мы, спасаясь от порывов холодного ветра, кутаясь в одежду, прижались к стене.
– А что такое «миллиица»? – не удержался от любопытства Шарз.
– Ничего хорошего! Могу уверить! – фыркнул Вася. – И добровольно мы туда не пойдем!
– Жалко, у нас денег нет, – вздохнула я. – А то бы попробовали добраться ко мне.
Ко мне? А сколько времени здесь прошло с тех пор, как мы нагоняли страху на окрестности моей родной пятиэтажки, магией отпугивая мертвецов? А вдруг в моем доме уже давно живут чужие люди? Ведь я исчезла на шестьдесят лет… Стоп! Шестьдесят лет прошло в Аланаре, а здесь? Здесь прошло всего… два месяца? Не может быть! Хотя…
– А далеко твой дом? – оживился Петя.
– Был дом, – осадил Велия. – Не забывай, что с момента твоего исчезновения все пространственно-временные нити, удерживающие тебя в этом мире, нарушились, и что тебя там ждет – неизвестно!
– И что теперь? Зарабатывать насморк, гуляя при такой погоде? Не забудь, чтобы найти детей, нам нужно одеться, раздобыть денег и на время стать землянами. Чтобы никто ни о чем и не догадался! Потому что в другие миры, магию и магов здесь не верят, а вот в психушку запрут. Так сказать, на всякий случай.
– Хорошо! И что ты предлагаешь?
Я задумалась.
– У тебя еще золото осталось?
Муж кивнул.
– Отлично! Значит, его нужно сдать в ломбард и получить местную валюту!
– Ага, а если оно пробу не держит? – заволновался Толян.
– Пока не обменяем, не узнаем.
– А кто пойдет?
– И главное куда?
– Давайте так. Если это Вокзальная магистраль, то ломбард здесь недалеко. Был. Пойдем мы с…
– А можно взять меня с собой, для разнообразия? – шагнул ко мне Крендин.
– Ладно, пойдем.
– Идите, а мы вас тут подождем. Если замерзнем, зайдем в подъезд.
– Мы быстро, – кивнула я. – Только из двора никуда! Никаких драк, разборок и магии! Особенно магии! И спрячьте оружие!
Заставив Крендина оставить спутникам топор, я взяла у Велии мешочек с глухо звякающими монетами. Выйдя со двора, мы бодро заспешили по тротуару, подталкиваемые резкими порывами холодного ветра.
ГЛАВА 2
Ломбард мы нашли, пройдя метров сто. Яркие рекламные огни игриво опоясывали небольшую, находящуюся с торца обычной пятиэтажки бронированную дверь. За ней оказались мраморные ступени, круто уходящие вниз.
– Скромно у вас живут менялы. В каких-то подвалах! – шагая за мной, удивленно фыркнул гном.
– Крен, во-первых, они здесь не живут. Во-вторых, нам сейчас не до интерьера. Быстрее бы денежку поменять и назад. А то, не дай бог, случится что.
Ступени привели нас к еще одной двери, за которой обнаружился небольшой, отделанный белыми панелями закуток. Покосившись на безучастно сидевшего в кресле охранника, я, цапнув за руку гнома, подошла к стеклянной перегородке и, рассмотрев где-то внизу скромно не замечающую меня девицу, вежливо поинтересовалась:
– Девушка, хотелось бы заложить немного золота. А точнее продать. У меня монеты. Отец нумизмат. Собирал долго. А сейчас времена трудные наступили…
Девица скорчила недовольную мину и, смерив меня взглядом, от которого я ощутила себя нищенкой со стажем, процедила:
– Ну? Что там у вас? И имейте в виду, без пробы – только за триста.
Уже начиная тихо ненавидеть эту особу, я с выражением дебильного счастья на лице высыпала на прилавок с десяток монет и, не разжимая зубов, посоветовала:
– Может, вы сначала все же посмотрите?
Фыркнув, девица взяла один кругляш. Капнув что-то на металл, она с усердием потерла, нахмурилась, снова капнула, потерла и недоуменно уставилась на меня.
– Ну? – не выдержала я.
– Мне нужно позвонить, – сипло выдала она, одной рукой уже сжимая трубку, а второй судорожно попадая в кнопки. Со второго раза ей это удалось.
– Марь Санна! Принесли монету. Держит высшую пробу. – В трубке нервно хрюкнули. – В том-то и дело, что нет. Никакой! И вообще деньги не наши. Там на них кто-то длинноволосый изображен. Кажется, женщина. Угу… Ага… Ладно. – Выслушав инструкцию, девица перевела на меня взгляд очкастой кобры. – Вы под залог или на продажу?
– На продажу!
Девушка повторила мой ответ, молча кивнула и положила трубку на место.
– В общем, начальство ваши монеты купить согласно по пятьсот за грамм. Сколько у вас?
Прикинув непредсказуемость этого мира, а так же возможные предстоящие расходы, я с грустью опрокинула на прилавок весь мешочек.
Девушка повеселела.
– Паспорт.
– А-а, это… вы понимаете… у меня его вчера украли. А в паспортный я еще не ходила… Но как только, так сразу к вам…
