справился. Не сумев ничего организовать, не желая ничего предвидеть, ни даже видеть совершившееся, он сделал все от него зависившее для осуществления неслыханной катастрофы. Катастрофы этой не произошло благодаря стойкости войск и энергии штаба 5-й армии, возглавлявшейся мужественным Плеве. Тактический позор Лодзи – позор Брезин – выправлялся крупным стратегическим успехом. Германская армия ретировалась из-под Лодзи растерзанной. «С рылом в крови», – сказал бы Кутузов. Армиям Северо-Западного фронта оставалось преследовать ее и даже просто следовать за ней, дав тем временем возможность Юго-Западному фронту нанести решительный удар австро-венгерским армиям у Кракова. Но генерал Рузский не желал видеть этих выгод{204}.
Растерявшийся, деморализованный, он все свои помыслы обратил на отступление – отступление сейчас же и во что бы то ни стало. Рузскому удалось навязать свои взгляды стратегически пустопорожнему месту, именовавшемуся «Ставкой Верховного главнокомандующего», – и Ставка целиком пошла по плачевному камертону штаба Северо-Западного фронта. Всю свою вину генерал Рузский свалил на подчиненных. По его настоянию, в 1-й армии генерал Ренненкампф был заменен командиром V армейского корпуса генералом Литвиновым, а во 2-й армии генерала Шейдемана заменил командир XX армейского корпуса генерал Смирнов (генерал Шейдеман впоследствии принял I Туркестанский корпус, карьера же генерала Ренненкампфа, столь много обещавшего в Китае, закончилась навсегда).
Встревоженное поражениями австро-венгров и своими собственными неудачами у Варшавы и Ивангорода, германское командование перебросило в период лодзинских боев с Западного фронта на Восточный четыре корпуса – 2-й и 13-й армейские, 3-й и 24-й резервные и почти всю свою конницу – корпуса фон дер Марвица{205}, Рихтгофена{206} и фон Голлена{207} – 7 дивизий. Все эти войска первоначально были направлены на левый берег Вислы, в IX армию за исключением 24-го резервного корпуса, брошенного под Краков на выручку австрийцев. С прибытием этих сил открылась зимняя кампания. Мы не пожелали воспользоваться преимуществами инициативы – ими воспользовался противник.
Первая зимняя кампания. Бзура и Равка
С 18 ноября армии Северо-Западного фронта – 2-я и 5-я – стали осаживать назад. 1-я пока оставалась на месте, обеспечивая правый фланг всего нашего развертывания на Передовом театре.
Немцы – IX армия и группа Войерша, получив 6 свежих пехотных дивизий из Франции, – перешли в контрнаступление, атаковав и потеснив в боях 19-го и 20-го нашу 5-ю армию. У Мержанки 20 ноября немцам удалось прорвать фронт нашего V армейского корпуса и захватить восемь орудий. Генерал Рузский стал настойчиво требовать помощи Юго-Западного фронта. Однако удар по 5-й армии носил лишь демонстративный характер. Главный кулак Гинденбург и Макензен сосредоточили против фронта 1-й армии, в направлении Илов – Сохачев.
21 ноября под Иловом IX германская армия прорвала фронт нашей 1-й армии, но успеха своего Макензен развить не смог. Его удар пришелся по лучшему из наших корпусов – II Кавказскому генерала Мищенко. Второго Кутненского сражения IX германская армия не имела: Макензен наскочил на «желтых дьяволов». Старые полки кавказских гренадер и молодые 51-й дивизии отбили десятки атак свежих померанских и вюртембергских дивизий. II Кавказский корпус весь истек кровью, его дивизии были сведены каждая в батальон, но ни пленных, ни единого орудия врагу не досталось. Побоище 21–29 ноября было самым ожесточенным из всех бывших до сих пор. Кавказская гренадерская дивизия была сведена в пять рот, 51-я – в четыре роты, и эти сводные роты продолжали драться.
30 ноября генерал Литвинов перешел всеми войсками 1-й армии в наступление, но 1 декабря немцы разгромили VI Сибирский корпус, 2-го числа положения восстановить не удалось, и в ночь на 3-е наша 1-я армия отошла за Бзуру. В то же время 2-я и 5-я армии с арьергардными боями и покинув 23 ноября Лодзь, отходили за Равку. Генерал Рузский настойчиво добивался разрешения отойти на варшавские крепостные позиции, но Ставка имела достаточно характера, чтобы воспротивиться этому. Отход этот поставил бы в невозможные условия наш Юго-Западный фронт.
* * *
Решив развить успех Макензена на Бзуре, фельдмаршал Гинденбург предписал австро-германским армиям левого берега Вислы перейти в наступление, и 5 декабря начались ожесточенные бои на Бзуре, Равке, Пилице и Ниде – так называемое сражение на четырех реках. Главный удар наносила IX армия на Нижней Равке – в правый фланг нашей 2-й армии, где немцам удалось смять и отбросить II армейский корпус. Подоспевший VI армейский корпус генерала Гурко восстановил, однако, положение – и 9 декабря австро-германское наступление было отражено по всему 200-верстному фронту. Мы сохранили свои позиции, а в 9-й армии перешли даже в наступление.
Выбив 9 декабря австро-германцев со Скавронского массива, 9-я армия нанесла I австро-венгерской армии чувствительное поражение в боях под Новым Корчином 10–15 декабря и отбросила ее за Ниду. В делах на Скавронском массиве нами взято свыше 3 тыс. пленных. В боях у Нового Корчина частями XVIII и переброшенного в 9-ю армию из 4-й XVII армейского корпуса захвачено 1 генерал, 147 офицеров, 11500 пленных, пять орудий и 20 пулеметов.
Германский главнокомандовавший решил выручить армию Данкля и, доведя IX армию Макензена до 25 дивизий, 16 декабря перешел в энергичное наступление на Равке, поставив корпусам Макензена определенные задания и ограниченные цели, которых они, однако, должны были добиваться любой ценой. Особенным ожесточением отличались бои в направлении на Болимов, Боржимов и Волю Шидловскую. Сюда – на фронт наших II Сибирского и VI армейского корпусов 2-й армии – ломили 17-й армейский, 1-й резервный, 2-й армейский, 25-й резервный, 20-й и 11-й армейские корпуса. Все атаки на Болимов были отбиты, но Боржимов 20 декабря был потерян, и наши контратаки не дали иных результатов, кроме громадных потерь.
В этих декабрьских боях 1914 года примечательно необычайное их упорство, совершенно не соответствовавшее незначительности тех объектов, за которые они велись. Урон IX германской армии превысил 100 тыс. человек. Участники этих боев в 17-м германском армейском корпусе вспоминают о них, как о самых тяжелых за все четыре года войны на Восточном и Западном фронтах. Наши потери убитыми и ранеными в 1-й и 2-й армиях превысили 200 тыс. Следует отметить косность управления 1-й армии, не пожелавшего использовать предложенную ему многочисленную тяжелую артиллерию Новогеоргиевска. Германские тяжелые батареи продолжали громить наши позиции безнаказанно.
Пока 1-я и 2-я армии отбивались на Бзуре и Равке, 5-я армия вела затяжные бои со II австро-венгерской армией у Иновлодзи (с 5 по 20 декабря) и сохранила свои позиции.
В общем, 25 германских дивизий ценою серьезных потерь отвлекли 33 русских дивизии, причинив им потери более тяжкие. Все резервы Северо-Западного фронта ушли на заслоны
