не мужчина, чтобы открыв рот восхищаться другой женщиной, будь она трижды целым миром.
— Ашия, — я всё-таки проявив уважение, коротко поклонилась. Хуже точно не будет.
— А ты говорила, мол, не надо трогать девочку, она не готова, ей и так нелегко приходится, — вдруг попеняла она Ольге.
— Я и сейчас так же считаю, — не осталась та в долгу, — но Эля…
— Да, — нахмурилась та, что называлась духом мира, — мы не можем её больше охранять, сама видишь что происходит. Даже ты уже не в силах влиять на происходящее.
Они что издеваются? Пора было это заканчивать и собравшись с духом я начала задавать вопросы и выдавать претензии.
— А можно уже с начала? Почему я? И Эля. Почему она сестра Риза? И почему она так важна? И где мы вообще? — выдала я все свои «и». Не все конечно, лишь малую часть, честно говоря, но надо было с чего-то начать.
— Я же говорила, ей палец в рот не клади, — Ашия взяла меня за руку, — идём, тут не самое лучшее место.
Мир погас и тут же опять обрел краски.
— Я бы и пешком бы дошла, — оказавшись в кресле, я оглянулась вокруг, — симпатично.
Маленький домик, с террасой, увеянный плющом с яркими цветами, был милым и очень скромным, но именно такой бы я и хотела в будущем.
— Вот тут будет удобнее нам, — Ашия щёлкнула пальцами и на столе появился пузатый чайник и блюдо, наполненное сладостями. Ашия потянулась к нему, взяла угощение и с удовольствием закинула в рот, — Люблю печенки. Угощайся Ру.
Я осторожно взяла одно и откусила кусочек. Вкусно и просто. Хорошо что не было какого-то сверх умопомрачительного вкуса, а всё просто и по-домашнему.
— Опять лопаешь? — сердито произнесла Ольга, — Точно растолстеешь.
— Мне можно, — закидывая очередную сладость в рот, ответила Ашия, — мне расти нужно.
— А можно уже…, - я не знала как бы так спросить, чтобы не обидеть и подтолкнуть к откровениям этих дам.
— Давай уж начинай обжора, — фыркнула Ольга, присаживаясь рядом, и тоже не отказывая себе в угощении.
— Э, оставь мне, — возмутилась совсем по детски Ашия, на что получила фырканье от Ольги, — С чего бы начать?
— Только не с сотворения мира, — тихо прошептала я, но была услышана.
— Вот с него и начнем, — Ашия оторвалась от угощения и стала более серьёзной, — Что ты знаешь Ру? — вдруг спросила она меня.
А я задумалась. Нет история создания Вирмира в целом известна, но было ли это правдой, известно лишь узкому кругу людей, и я не в их числе точно.
— Что и всем, — пожала я плечами, — после череды войн, один молодой учёный создает технологию медицинских капсул, способных вводить человека в стазис и лечить самые серьёзные травмы, включая и психологические. Путём создания для каждого пациента своей иллюзии, своего позитивного мира, в котором человек находит своё счастье.
А дальше больше. На основе этой технологии и был создан игровой мир в котором мы находимся и сейчас. Капсулы, которые были медицинским прорывом, стали игровыми и более продвинутыми. Люди же, устав от серой жизни, просто толпами рванули в новый мир, не играть, а жить. Полной и насыщенной жизнью. Вот вроде и всё, — закончила я.
— Как всегда, ложь сокрытая кучей правды, — горько вздохнула Ашия, — Всё не совсем так. А вернее совсем не так. На самом деле, — начала свой рассказ Ашия, — всё было иначе.
Двадцать лет назад, действительно жил молодой ученый. И он действительно создал то, что вы называете «технологией полного восстановления». Вот только на тот момент, никому из сильных мира сего не нужно было, чтобы обычные люди имели возможность исцелятся от самых сложных травм и болезней. А вот послушные, сильные и здоровые солдаты были нужны. А если ещё и с промытыми мозгами, то совсем идеально.
— Саша, этого не хотел, — Ольга встав с кресла, подошла к краю террасы и посмотрела в даль.
— Хотел, не хотел, это всё лирика, — услышала я до боли знакомые нотки и слова от духа мира.
— Продолжай, — кивнула Ольга, не отводя глаз от горизонта.
— Но надо отдать должное, большие люди, пускай и обличенные практически безграничной властью, всего лишь люди, не самые умные, не самые дальновидные, а ещё они так же болеют и подвержены своим желаниям. А желания у них довольно просты, обычно это власть и здоровье, чтобы наслаждаться этой властью без ограничений.
— Папа у меня не такой, — мне стало немного обидно за него, — он никогда не кичился своим положением.
— Исключение из правил, только подтверждает правило, да и твой отец как раз и стал тем, кто помог Воронову в его замысле, — пожала плечами Ашия.
— Когда Саша понял, что его технологию хотят использовать для совсем недобрых целей, он решил найти человека которому мог бы доверять, и им и стал Веня, — продолжила Ольга, — Я помню его тогда, — её голос стал грустным, — изувеченный, психологически сломленный, потерянный для жизни человек. Даже твоя мама не в силах была этого изменить, а Саша смог. С тех пор они и стали лучшими друзьями. Твой отец стал тем, на чьи плечи Саша взвалил весь груз своего замысла, — словно извиняюсь произнесла Ольга.
А я сидела и слушала, не понимая, как он мог от меня это скрывать. Нет, честно, я его понимаю. Знаю, что он вернулся с войны, когда мне исполнился год, но потом-то можно было мне рассказать. Похоже, всё это было написано у меня на лице.
— А ты бы рассказала это своему ребенку? — спросила Ашия, — Сомневаюсь.
— Я не знаю, — согласилась я, что не всё так просто, — но…
— А никаких «но», — отрезала дух мира, — он мужчина, солдат, и он делал то, что должен. Защищал свою дочь и жену, пускай даже от правды.
Не знаю, соглашусь ли я когда-нибудь с этим утверждением, но винить отца за недосказанность точно не буду.
— Что дальше было? — придя к консенсусу сама с собой, спросила я.
— Саша создал для Вениамина реальность ставшую прототипом этого мира, в ней он мог ходить, жить, чувствовать. А твоя мама, разрываясь между ним и тобой стала жить на два мира, стараясь во всём помочь своему мужу с восстановлением. Со временем, Веня вернулся к нормальной жизни, и Саша рассказал ему свою идею. Он хотел, используя свои технологии, создать новое поколение капсул, влияющих не только на физическое тело, но и на сознание пациентов. По факту переписать, негативные стороны людей.
— Утопия, — не согласилась я.
— Утопия? — улыбнулась Ашия, — Вспомни сколько войн было с того момента?
Я
