посчитал за благо держаться от него подальше.
Он мирно жил в своем Пале-Рояле, умело вел финансовые дела и приумножал состояние, радовался любимой жене и деткам. Мария Амалия родила 10 детей, из которых только двое умерли в раннем возрасте. Луи-Филипп, приверженец простоты и скромности, не нанимал домашних учителей и гувернеров для своих сыновей, а отдал их в обычную общественную школу – лицей имени Генриха Четвертого. Он хотел, чтобы дети получили разностороннее образование, уделял этому много внимания и сам то и дело преподавал им историю. А что такого? У принца огромный опыт работы учителем.
Когда в 1830 году Карл Десятый вынужденно отрекся от престола, новым королем радостно провозгласили Луи-Филиппа Орлеанского. Добродетельный, в грязных скандалах не замешан, глава прекрасной крепкой семьи, известный либерал, человек буржуазных привычек, сыновья учились в общественных школах – ну чего еще желать? Тем более он поклялся соблюдать конституцию. Такой король внушал большие надежды. Луи-Филипп Первый принял титул «король французов», а не «король Франции и Наварры», как это делалось раньше, там самым подчеркнув, что монархия привязана именно к народу, а не к территориям. До него королем французов именовался только Людовик Шестнадцатый, да и то совсем недолго, с 1791 года до отмены монархии в 1792 году.
Ну что ж, Карл Десятый спрятался в Англии, Луи-Филипп надел корону. Думаете, борьба за трон на этом закончилась? Ага, как же. С арены, оказывается, не сошли маленький Анри, герцог Бордосский, он же Генрих Пятый, и его мама, вдова герцога Беррийского. Ведь Карл Десятый, подписывая отречение, именно Генриха, своего единственного внука, назвал следующим королем, а Луи-Филиппу велел быть регентом, пестовать и охранять мальчика.
Итак, на сцену выходит Мария Каролина Бурбон-Сицилийская, герцогиня Беррийская. До гибели мужа она рожала трижды, но выжила только дочь. На момент трагедии Каролина была беременна и в сентябре 1820 года родила сына Анри. Мальчику было уже 9 лет, когда дедушка Карл в 1830 году отписал ему престол как следующему королю Генриху Пятому. Престол ребенку не достался, Каролина вместе с семьей свекра перебралась в Англию и принялась вынашивать планы восстановления своих прав. В Европе и тем более во Франции далеко не все готовы были считать Луи-Филиппа законным правителем. Да, палата депутатов провозгласила его королем, но Карл Десятый передал власть совсем другому человеку, и никакой тайны это не составляло. Луи-Филипп правит нелигитимно! Корону должны наследовать представители старшей ветви Бурбонов, и нельзя сажать на трон Орлеанца из младшей ветви, когда в наличии принц из старшей, внук, потомок по прямой мужской линии. Нужно вернуть трон законному наследнику престола! Сторонники этой идеи именовали себя легитимистами и готовы были оказывать Каролине поддержку: королем должен стать Генрих Пятый, а его мать – регентом.
И Каролина решила ввязаться в драку. Тайком перебралась из Англии в Италию, поближе к родне, оттуда – в Марсель, пыталась поднимать восстания, называла себя регентом, издавала прокламации от имени своего сына. Да, легитимисты поддерживали ее, всячески помогали, но их оказалось меньше, чем рассчитывала герцогиня. Даже в Вандее, которая традиционно считалась оплотом роялистов, ничего не вышло.
Момент оказался не очень удачным для герцогини Беррийской, потому что как раз в это время на политическом небосклоне всходила звезда Адольфа Тьера, журналиста, оратора и депутата, человека необыкновенно честолюбивого и энергичного, которому удалось прорваться поближе к новому королю и теперь нужно было доказать свою профпригодность на посту министра внутренних дел. Мятежную Каролину следовало немедленно выловить и посадить в тюрьму, и Тьер приложил для решения этой задачи все свои немалые способности. Задержание и арест герцогини стали для него делом жизни и смерти. Тьеру повезло: Каролину сдал человек по имени Симон Дейц, один из тех, через кого герцогиня поддерживала связь с легитимистами Европы, чтобы получить финансовую поддержку. Сама Каролина после ряда провалов спряталась в Нанте и старалась никому на глаза не попадаться, потому что знала, что ее ищут изо всех сил. Почему Дейц так поступил? Не знаю. Ги Бретон со свойственной ему любовью к романтическим объяснениям уверяет нас, что Дейц был влюблен в Каролину, она его отвергла, он отомстил. Наверняка в умных книгах предложены и другие версии, например, чисто финансовое объяснение, мол, я вам информацию – вы мне большие деньги. Или Дейц был завербован людьми Тьера. Или вообще специально внедрен в группировку легитимистов. Вариантов масса.
Каролину арестовали и посадили в тюрьму. И спустя какое-то время выяснилось, что она беременна. Вот тут все и началось. Кто отец ребенка? Герцогиня, член королевской семьи, мать титулованного Генриха Пятого – и вдруг такое? Легитимисты схватились за голову. Конструкция борьбы за корону начала сыпаться, и обломки складывались в две разные картины.
Картина первая: Каролина, находясь в 1831 году в Италии, тайно вышла замуж за маркиза Луккези Палли, ребенок от него. Правда, сроки катастрофически не совпадали, слишком много времени прошло с тех пор, как Каролина в последний раз находилась в Италии. Пришлось придумывать разнообразные объяснения: то ли маркиз приезжал во Францию навестить супругу, то ли сама она тайком пробралась в Голландию, чтобы повидаться с мужем.
Картина вторая: Каролина забеременела от какого-то неизвестного любовника, и чтобы прикрыть грех, нужно было срочно найти любого подходящего мужа и состряпать задним числом свидетельство о браке. Этим подходящим оказался маркиз Луккези Палли, которого уговорили оказать услугу герцогине Беррийской.
Вторая из предложенных картин украшена разнообразными виньетками. Например, французский историк Ж. Люка-Дюбретон утверждает, что после рождения в 1833 году непонятно откуда взявшегося ребенка легитимисты-роялисты всерьез озаботились спасением репутации герцогини Беррийской и принялись судорожно искать ей мужа. К делу подключилась та самая Зои Талон, которая была сердечной подругой Людовика Восемнадцатого в последние годы его жизни. Она – убежденная роялистка, сторонница чистой, не ограниченной конституцией монархии. Была ею при Людовике, таковой и осталась. Мадам Талон якобы первым делом предложила роль мужа некоему господину де Руффо, неаполитанскому послу, а когда тот отказался – обратилась к маркизу Луккези Палли. Маркиз желанием не горел, но к делу привлекли одного банкира, Габриэля-Жюльена Уврара, который достал из своего кошелька достаточно весомые аргументы, которые и сыграли решающую роль.
Какая из картин верная? А неизвестно до сих пор. Но результат в обоих случаях один и тот же: раз Каролина вышла замуж за итальянца, она утратила французское подданство и таким образом потеряла право быть регентом. Отныне она никакая не герцогиня Беррийская, вдовствующая французская принцесса, а обыкновенная итальянская маркиза. На этом все и успокоилось, Каролина вышла из тюрьмы, уехала в Венецию, где и жила долгие годы со своим Луккези Палли. Говорят, она хорошо к нему относилась, даже семерых детей ему родила.
Французский королевский двор с облегчением
