3. Что же это за имена, благодаря которым мир оказался чередой несвязанных событий, разрозненных вещей и отстраненных тел, что принимают свои крупицы разума за обособленные сознания? Ты дал им эти имена, установив такое восприятие, какого пожелал. Дав имя безымянному предмету, ты одарил его реальностью. Ибо у названного именем появляется значение и оно видится осмысленным: причиной подлинного следствия, с уже заложенным в ней исходом.
4. Вот так реальность создана частичным видением, намеренно противопоставлена истине данности. Полнота есть враг такого видения. Замыслив малое, оно и видит малое. Отсутствие пространства и ощущение единства или иное видение становятся угрозой, которую необходимо преодолеть, войти в противоречие и отвергнуть.
5. Однако иное виденье всё еще остается естественным каналом восприятия разума. Довольно трудно обучить разум тысячам тысяч чуждых ему имен. Но в этом ты и видишь смысл обучения, его существенную цель, способствующую установлению взаимосвязи и осмысленному соучастию в концепциях.
6. Таково в сумме наследие, которым одаряет мир. И каждый научившийся принимать это за истину, приемлет символы и знаки, подтверждающие реальность мира. Ее они символизируют. Они не оставляют ни малейшего сомненья в существовании того, что названо по имени. Как и планировалось, его можно видеть. А то, что отрицает его истинность — иллюзия, ибо оно само и есть конечная реальность. Сомнения в нем — безумие, принятие его присутствия — знак здравомыслия.
7. Таково учение мира. И через эту фазу обучения проходит каждый, сюда пришедший. Но чем быстрей он разберется в предпосылках подобного учения и в том, насколько сомнителен его фундамент и неопределенны результаты, тем скорее он усомнится в его выводах. Учение, ограниченное тем, чему учит мир, бессмысленно. По–настоящему, оно должно служить лишь отправною точкой, с которой начнется обучение иного рода, придет иное восприятие и смогут исчезнуть все случайные, присвоенные миром имена, подвергнутые сомнениям.
8. Не думай, будто ты создал мир. Иллюзии — наверняка! Но истинное и на Небе и на земле превыше всех твоих имен. Взывая к брату, ты обращаешься к его телу. А его подлинное Тождество заслонено твоими представлениями о нем. Тело его отзывается на имя, которым ты его зовешь, поскольку его разум был согласен принять то имя, как его собственное. И этим дважды отрицается его единство: во–первых, ты видишь его с собою врозь, а во–вторых, он принимает это обособленное имя как свое.
9. Нелепо было бы просить тебя уйти за все мирские символы, забыть их навсегда и в то же время принять учительскую функцию. Тебе придется ими пользоваться какое–то время. Только не дай им обмануть себя. Они не выражают ничего; именно эта мысль в твоей работе освободит тебя от них. Они становятся лишь средством общения с миром на языке, ему понятном, но ты при этом признаешь, что мир — не то единство, которому присуще подлинное общение.
10. Итак, тебе необходимы ежедневные интервалы времени, в которых обучение мира становится переходной фазой, тюрьмой, откуда ты выходишь к солнечному свету и забываешь тьму. И здесь ты понимаешь Слово, Имя, данное тебе Единым, единственное Тождество, разделяемое всем сущим, единственное признание всего подлинного. А после ты отступишь назад, во тьму, не потому, что посчитаешь ее реальной, но чтобы объявить о нереальности ее на языке, всё еще значимом в том мире, где правит тьма.
11. Используй же все малые имена и символы, столь характерные для мира тьмы. Только не принимай их за свою реальность. Святой Дух пользуется ими всеми, не забывая, что творенье имеет одно Имя, одно Значение, один Источник, Объединяющий всё сущее внутри Себя. Используй все имена, присвоенные миром, но только для удобства и памятуя о том, что все они с тобою вместе — Господне Имя.
12. Нет имени у Бога. А вместе с тем Имя Его становится конечным уроком в единстве всего сущего, с которым всё обучение придет к концу. Все имена объединились, а всё пространство заполнено отражением истины. Каждая брешь закрыта и разделение исцелено. Имя Господне — наследие, дарованное Им всем тем, кто предпочел учение мирское Царству Небесному. Цель нашей практики — позволить разуму принять всё, дарованное Богом, в ответ на жалкое наследие, которое ты создал как достойный дар Его возлюбленному Сыну.
13. Кто ищет смысла в Божьем Имени, не знает неудач. Опыт должен явиться как дополнение к Слову. Но прежде необходимо принять Имя для всей реальности в целом и осознать, что множество имен, которыми ты наделил ее аспекты, извратили всё видимое тобой, не потревожив истину. Сегодня единственное Имя мы вносим в нашу практику. И одним Именем мы пользуемся в объединении нашего видения.
14. Хоть мы и называем разными именами сознанье каждого аспекта Сына Божьего, мы понимаем, что все они имеют одно имя, которое им дал Господь. Его мы и используем в своей практике. Благодаря этому Имени, исчезнет глупое, нас ослепляющее разделение. И нам дается сила видеть далеко за ним. Нынче наш взгляд благословлен благословением, которое мы, получая, отдаем.
15. Отче, Имя Твое есть Наше Имя. В Нем мы объединяемся со всякой живою сущностью и с Тобой — всего единственным Творцом. Всё, что мы создали и чему дали множество имен, суть только тень, которой мы пытались заслонить Твою Реальность. Мы благодарны и рады, что были не правы. Все наши ошибки мы отдаем Тебе, чтобы освободиться от последствий, к которым, как казалось, они вели. Мы принимаем Твою истину взамен. Имя Твое — наше спасение и избавление от нами созданного. Имя Твое объединяет нас в единство, которое и есть наше наследие и покой. Аминь.
Урок 185
Желаю я покоя Божьего
1. Сказать эти слова — ничего не значит. Вложить в них смысл — означает всё. Если бы хоть на миг они и вправду оказались твоим намерением, то будущие горести в какой угодно форме, в каком угодно времени и месте оказались бы немыслимы. Царство Небесное полностью возвратилось бы в сознание, память о Боге — восстановлена и воскресение всего творенья полностью признано.
2. Не может не исцелиться тот, чье искреннее намерение выражено этими словами. Он более не играет в сны и самого себя не видит сном. Он не способен создать ад и посчитать его реальным. Желает он покоя Божьего, и тот ему дарован. Желая только Божьего покоя, он и получит только покой. Многие произносили сии слова. Но мало кто вкладывал в них смысл. Чтобы удостовериться, как их на самом деле мало, ты просто оглянись вокруг. Мир стал бы совсем иным, когда бы двое согласились выразить этими словами свое единственное желанье.
3. Два разума, движимые одним намерением, приобретают такую силу, что воля их становится Господней Волей. Ведь только в истине возможно их объединение. Во снах двоим не разделить одно намерение. У каждого во сне есть свой герой, желаемый исход — не тот же самый. Выигравший и претерпевший просто меняются местами, когда соотношение обретения и потери, или потери и обретения меняет форму или аспект.
4. Сон, между тем, приносит только компромисс. Подчас он предстает в форме союза, но это — только форма. Смысл, должно быть, ускользнул из сна, поскольку компромисс — цель сновидения. Разумы не объединяются во снах. Во снах они идут на сделки. Какая сделка им принесет Божий покой? "Иллюзии заменят Бога. Всё, что Он значит, утеряно в намерении каждого спящего разума пойти на компромисс ради собственной выгоды за счет чужой потери.
5. Желать покоя Божьего в полном смысле слова — значит отречься от всяких снов. Ведь тот, кому иллюзии желанны, кто, следовательно, ищет средство к их достижению, не придает значения сиим словам. Слова остались для него пустыми звуками. Теперь же он стремится уйти за грани снов и признает, что следующий сон предложит ему не более, чем предыдущий. Все сны для него — единый сон. Он понял, что они разнятся только формой, коль скоро любой из них приносит столько же страданий и отчаянья, что и другие.
6. Разум, и впрямь желающий покоя, должен соединиться с остальными, ибо таков путь обретения покоя. Когда желание покоя искренне, средства найти его даны в той форме, которую любой честно стремящийся к покою разум может понять. В какую бы урок ни выливался форму, он так спланирован что разум, искренне просящий, не может ошибиться. Но если просьба не чистосердечна, нет такой формы, в какой бы можно было воистину принять и выучить урок.
7. Давай сегодня посвятим нашу учебу признанию того, что за произносимыми словами стоит наше подлинное намерение Желаем мы покоя Божьего. Это не праздное желание. Эти слова не просят о сне ином. Не требуют они и компромисса; в них нет стремления к сделке в надежде, что, наконец, отыщется такая, которая окончится удачей там, где провалились остальные. Наполнить смыслом эти слова — значит признать тщету иллюзий и требовать вечного вместо чередующихся снов кажущихся разнообразными, но одинаковых в своей никчемности.
