— Алексей Георгиевич, не ожидал от вас, ну ваши неприятности впереди. — Начинайте совещание.
Первым выступил премьер-министр — худощавый субъект с еврейскими замашками. Говорил красиво, убедительно, подкрепляя свои слова положительной динамикой цифр. А когда добрался до модернизации экономики и нанотехнологии, вообще запел соловьем. Понравившееся ему словечко нанотехнология он вставлял к месту и не к месту. Я бесцеремонно прервал оратора:
— Сколько бюджетных денег потрачено на данный проект.
Первая запинка в речи премьера — тридцать два миллиарда пятьсот миллионов рублей.
— С этого места поподробней.
Речь премьер-министра полилась мощной струей воды — одни обтекаемые фразы.
— Стоп, стоп, идите сюда.
Глава правительства по фамилии Малкин, неуверенно улыбаясь, приблизился к столу президиума.
— О, Господи, опять в правительстве дети Израилевы.
Я гневно глянул на Ракова.
— Вы ответите за премьера и не только за него.
Генерал опустил голову.
Глянул в глаза Малкину, произнес кодовую фразу, готов. Премьер находился в гипнотическом трансе.
— А теперь, гражданин Малкин, поведайте нам с трибуны о хищении бюджетных денег. — Сколько, где и с кем?
Премьер согласно кивнул головой и, не теряя солидности, взошел на трибуну. Первые ряды министров побледнели. Высший Имперский Совет зашушукался. Глава Совета — граф Березовский, вскочил с места:
— Государь, у премьера температура с утра, он не осознает, что говорит.
— А ну сядьте на место, вам никто слово не давал. — Ваши показания послушаем позже — рявкнул я.
Граф, схватившись за сердце, рухнул на полукресло.
— Геннадий Петрович, где ваши гвардейцы?
— Здесь, Ваше Величество.
— Прикажите им войти и занять караулы у всех дверей.
— Слушаюсь, Ваше Величество.
Он бросил несколько фраз в крошечный аппаратик, и в зал вбежало несколько десятков гвардейцев. Рассредоточившись у дверей, замерли. По залу прокатился нервный говорок.
— Тихо, для вас настал момент истины. — Почти все присутствующие, замешаны в хищениях бюджетных средств. — Вы воры в законе. — Не урки поганые, а люди, представляющие закон и воры по определению. — Поочередно встанете на эту трибуну и покаетесь в своих преступлениях. — Начинайте, Борис Моисеевич.
К этому времени возле трибуны появился оператор с профессиональной телекамерой и ассистентом.
— Оператор ваш, генерал?
— Наш, Государь, — ответил Раков.
— Вы проинструктировали его о непременной записи происходящего?
— Конечно, Ваше Величество, запись сделают в трех экземплярах.
— Ну ладно.
Между тем гражданин Малкин запел о распиле тридцати двух миллиардов. Пятьсот миллионов правда ушли на модернизацию промышленности. Миллиарды поделили лихо — по одиннадцать досталось Малкину и Главе Имперского совета графу Березовскому. Десять миллиардов рублей разделили заместители. В зале завистливо вздохнули. Дальше он поведал о нескольких аферах и воровстве крупных сумм из казны, мелькали фамилии сообщников и счета в швейцарских банках. Через час премьер выдохся.
Дальше выступали министры — чистыми оказались только трое: Министры обороны, Г.Б. и МВД. Кстати, министром МВД, оказался давешний капитан, теперь, в звании полковника. Интересно, почему не генерал, нужно исправить положение.
После Правительства России отчет держал Имперский Совет — картина столь же удручающая. Наконец под занавес выступило правительство Москвы во главе с мэром.
Да, много он наворовал за тридцать лет правления на двоих с женой, умудрился оттяпать у государства — сто тысяч гектаров земли. Причем земля не простая, а в курортных зонах Крыма и Алтая.
Другие члены обоих правительств не хуже, имели доходные земли в своей собственности.
Жадность человеческая не имеет границ, что же — виселица, тоже некоторый итог «кипучей» деятельности министров.
Людмила выдержала два часа, затем, заплакав от стыда, убежала к сыну.
— Вот суки — чиновники, за полтора года украли половину бюджета — триллионы рублей.
Секретарь Ракова старательно зафиксировал все признательные речи государственных преступников. Все министры силовых структур сидели рядом со мной.
— Геннадий Петрович, прикажите гвардейцам арестовать преступников, их следователи прокуратуры дожидаются. — Теперь с вами, Алексей Георгиевич, за недостаточный контроль и грубые просчеты в работе понижаетесь на одно звание, а также с вас штраф в размере трехмесячного оклада. — Секретарь, пишите указ. — Как зовут главного милиционера Империи?
Бравый полковник МВД стал по стойке смирно и доложил:
— Владимир Николаевич Недавний, Государь.
— Благодарю за службу, генерал.
С недоумевающим видом Недавний гаркнул — Служу Отечеству.
— Оглушил, тезка, я не оговорился — моим сегодняшним указом вы произведены в генеральское звание, поздравляю вас, заслужили. — Секретарь, пишите следующий указ — государственные чиновники бизнесмены, уличенные в коррупции, подлежат немедленному аресту и преданию суду, за сии преступления — смертная казнь с конфискацией. — Давайте подпишу.
— Господа генералы, за работу, выловить воров по всей стране. — Вам, Алексей Георгиевич, задание не из простых — найти достойных людей в правительство. — Применяйте детекторы лжи, психологов, тесты, что хотите, но кандидаты должны быть чистыми, аки слеза — последнее слово за Императрицей. — То же самое с Высшим Советом. — За результат отвечаете головой, не оставьте своих детей сиротами. — Надеюсь, вы меня поняли.
— Так точно, Государь, не подведу.
— Секретарь, пишите новый указ. — В Российской Империи навечно запретить искусственные образования органов власти. — Никаких правительств городов. — В самих мегаполисах ввести единоначалие, им является губернатор. — Он отвечает за город и область — чиновников в своем аппарате иметь минимум. — Замеченный в коррупции губернатор или его чиновник приговаривается к смертной казни через повешение с конфискацией. — Семьи и близкие родственники преступника предаются позору, выселяются в глухие места и не имеют права занимать государственные должности пожизненно.
Печать. Подпись.
— Алексей Георгиевич, вам совместно с лучшими педагогами страны предстоит разработать программу воспитания молодого поколения. — Молодежь в школе обязана получать знание моральных ценностей. — К примеру, создать организацию орден «Юные помощники Империи» — ну, вы поняли мою мысль. — С остальным населением вести повседневную работу — честных и порядочных граждан всячески поощрять, а воров и прочих моральных уродов, давить повсеместно. — Но, высокоморальные качества у народа появляются при материальном благополучии и примере властей. — Если правительство, вместе с премьером заворовалось, что остается простому гражданину? — Мои уложения никуда не делись — я требую их исполнения, пенсии и зарплаты бюджетников должны быть восстановлены. — Не забудьте увеличить доход граждан от продажи углеводородов на экспорт. — Через некоторое время проверю и, если опять застану неприглядную картину — не взыщите.
Домой ехали в тягостном молчании, у Людмилы подозрительно блестели глаза. — Да, жене, досталось сегодня, но и ее большая доля вины в случившемся.
— Будет тебе переживать, получила урок — делай выводы, за всем в Империи нужен глаз.
Обнял жену и поцеловал в мокрые щечки. Сашка спал, разметавшись по сидению — умаялся малец.
По приезду, тигры выскочили из ворот и, если Сынок по младости лет, лез лизаться и ластиться, то Малышка, сделав пару шагов, остановилась, затем села к нам спиной, выражая нешуточную обиду. Не взяли ее, понимаешь с собой, но у нее доброе сердце и она быстро отходит, забывая свои негативные эмоции.
Пока сын возился с Сынком, я обнял тигрицу за шею. Миг и она простила нам все, лизнула в щеку, замурчала.
— Пошли в дом, я лично есть хочу, как сто волков — и я, и я — присоединился Сашка. — Корми, мать, видишь, мужики с голода помирают.
