— Но русские захватили итальянские корабли; крейсера и линкоры — напомнил Фрогу кэптан Тибс, но его слова только развеселили адмирала.
— Я очень сомневаюсь в том, что советские адмиралы успели заменить экипажи захваченных ими кораблей. Старших офицеров и командира — это ещё возможно, но остальные все равно итальянцы, а итальянцев мы всегда били.
— В отношении итальянцев все верно, но встречу с русскими кораблями вы полностью исключаете? Я имею в виду их подлодки, которые наделали много шума в Северном море.
— Там у русских были базы, чего у них нет здесь в Средиземном море. Нет, я, конечно, не исключаю возможности встретиться с одним или двумя их рейдерами, но наши эсминцы прошли хорошую школу в борьбе с японскими субмаринами. Не имею ничего против того, если они покажут свое искусство на русских подлодках.
Говоря эти слова, контр-адмирал Фрог был абсолютно прав. Часть Черноморского флота ставшей Средиземноморской эскадрой не могла тягаться по силе с британской эскадрой, имея в своем распоряжении лишь лидеров и миноносцев. Итальянские корабли находились в процессе осваивания и ознакомления, и процесс этот занимал не один месяц. Что же касалось подлодок, то две субмарины уже находились в гавани Ла-Валлеты, но противостоять британской эскадре они не могли.
Совершенно иного мнения придерживался Хокинс в отношении советского разведчика, буквально прилипшего к эскадре. Будь его воля, он бы при помощи катапульты запустил свой самолет и если бы не сбил бы русского, то заставил бы его ретироваться.
— Нельзя давать врагу ни единой поблажки, иначе у него появиться шанс одержать над тобой победу. Не удивлюсь, что этот наблюдатель наведет на нас русские бомбардировщики. Прикажите объявить воздушную тревогу! — раздраженно бросил Хокинс старшему офицеру и его опасения оказались ненапрасны. Не прошло десяти минут как сигнальщики заметили приближение советских самолетов.
С самого утра, экипажи самолетов заняли свои места в ожидании сигнала к атаке. Все чувствовали, что неприятель вот-вот обнаружиться, но ожидание этого момента сильно затянулось. Когда же в небо взвилась белая ракета и командиры получили координаты цели, у многих на сердце стало чуть легче.
Главной целью советской авиации были транспорты с солдатами. Без них нападение на Мальту превращалось в банальный набег, но никак не в десантную операцию. Именно к ним рвались бомбардировщики, штурмовики и торпедоносцы, собранные на аэродромах Крита руками маршала Голованова.
Готовясь к переходу, адмирал Фрог предполагал, что противник может атаковать его корабли с воздуха. Захват Мальты при помощи десанта наглядно свидетельствовал о присутствии советской авиации в этом районе Средиземноморья. Он считал, что русские могут выставить против него эскадрилью, другую, но никак целых полков.
С замиранием сердца, адмирал наблюдал за огромной массой самолетов, что несколькими волнами шли с севера, наперерез его кораблям.
Как он в этот момент сожалел, что не дождался Ройса с его авианосцами, они бы здесь были бы далеко нелишними, но время нельзя было обратить вспять. Оставалось лишь посыпать голову пеплом сгоревших надежд и попытаться исправить допущенные ошибки.
Следуя опыту былых сражений, командующий британской эскадры ожидал, что русские в первую очередь ударят по самой главной цели в его эскадре — линкору. Так действовали немцы, так действовали японцы, так действовал сам адмирал. Поэтому, он приказал крейсерам приблизиться к «Энсону», чтобы увеличить плотность зенитного огня для отбития воздушных атак противника и снова не угадал.
На начальном этапе сражения, советская авиация сосредоточила свой огонь исключительно по кораблям конвоя, оставив без внимания флагманский линкор и примкнувшие к нему крейсера. Отказавшись от столь заманчивой цели, краснозвездные «пешки» и «тушки» обрушились на вражеские корабли, стремясь во, чтобы то ни стало сорвать попытку высадки вражеского десанта на Мальту.
При этом каждый вид пикирующих бомбардировщиков имел свою четкую цель атаки, «пешки» били по эсминцам сопровождения, а «тушки» работали по транспортам.
Сидевшие за штурвалами «Пе-2» летчики не имели опыта бомбежки надводной цели. Именно этим и объясняется тот факт, что во время первой атаки трех королевских эсминцев, не было зафиксировано ни одного попадания. Сброшенные советскими асами бомбы падали рядом с кораблями, прямо по ходу их движения, но только не туда, куда было нужно. Пара бомб упало возле самых бортов, обдав эсминцы градом осколков и столбами воды, однако сами корабли остались неуязвимыми.
Бомбовый налет не удался, но вот пулеметно-пушечная стрельба была более удачна. Хлесткие очереди пулеметов ШКАС азартно крошили все, что оказалось в зоне их сектора стрельбы. Не изменила удача пилотам «пешек» и при обстреле кораблей противника реактивными снарядами. Два снаряда разнесли в пух и прах, корабельные надстройки головного эсминца, а идущий вслед за ним собрат, получил попадание в машинное отделение и стал неумолимо терять ход.
Атака «тушек» была чуть более результативной. На одном из транспортов в результате сильного гидравлического удара, в борту разошлись сварочные швы, и началось поступление в трюм забортной воды. Другой транспорт получил повреждение рулей, что сильно осложнило его маневренность.
Однако больше всего транспорты, а точнее сказать их пассажиры пострадали от пушек и пулеметов, имевшихся на «тушках». Войдя в крутое пике, бомбардировщики обрушивали на врага шквал огня, действуя по принципу «кто не спрятался, я не виноват». Почти каждая выпушенная им очередей и залпов, хоть на немного, но сокращала число солдат и моряков, подданных Его Королевского Величества.
Разобравшись с коварными намерениями противника, адмирал Фрог отдал приказ крейсеру «Уэссекс» и двум эсминцам, идущим по левую сторону от транспортов, оказать помощь транспортам в отражении налета врага.
Их вступление в бой совпало с прибытием второй волны пикирующих бомбардировщиков, которые попытались переломить ход схватки в свою пользу. В небе над кораблями конвоя закрутилась стремительная смертоносная карусель, каждый оборот которой приносил жертвы обеим сторонам сражения. Горели корабли, горели самолеты, но схлестнувшись в яростной борьбе, никто не желал уступать противнику, ни на йоту.
В отличие от своих предшественников, пикирующие бомбардировщики были загружены малыми кумулятивными бомбами. Зная об отсутствия у летчиков опыта атаки надводных кораблей, маршал Голованов, решил не ложить все яйца в одну корзину.
Правильность принятого им решения, незамедлительно сказалось в результативности. Уже после первой атаки на всех трех эсминцах врага возник пожар и самый большой, на потерявшем ход эсминец «Гемпшир». За считанные минуты, этого горделивого красавца охватили прожорливые языки пламени, после того, как на него обрушился град малых бомб. Экипаж храбро вступил в схватку с огнем, но пулеметно-пушечные очереди буквально сметали британских храбрецов. Глядя на эсминец со стороны, можно было легко предугадать, что скоро, его имя будет вычеркнуто из списка кораблей королевского флота.
Также порадовали «пешки» и стрельбой реактивными снарядами. Ни один из пяти эсминцев принимавших участие в схватке с «пешками» не смог избежать попадания реактивного гостинца. Более того, один из пришедших на защиту транспортов эсминец «Эштон», был вынужден спешно покинуть бой, объятый густыми клубами пламени и дыма.
Не отставали от своих товарищей и «тушки». Малые кумулятивные бомбы, которыми также были вооружены большинство бомбардировщиков, вызвали многочисленные пожары на всех трех транспортах. Сразу вслед за этим на кораблях, среди солдат вспыхнула сильная паника. Обезумевшие от страха люди стали вырваться из запертых трюмов на палубу, где попадали под огонь пушек и пулеметов.
Стремясь спасти свои жизни, многие из них стали прыгать за борт но, не имея спасательных средств, тонули. Имевшиеся на кораблях зенитные установки, из-за дыма и огня не могли эффективно вести огонь по краснозвездным самолетам. А те, почувствовав слабость противника, с удвоенной силой продолжали атаковать корабли англичан, безжалостно терзая их своим огнем.
Но не все «тушки» имели в своем арсенале кумулятивные бомбы. Несколько наиболее опытных экипажей, загрузили свои машины, стокилограммовыми бомбами, одна из которых угодила в головной транспорт.
По злой иронии судьбы, «Принцесса Востока» меньше всех пострадала от попадания кумулятивных бомб. Пожары на её борту можно было пересчитать по пальцам одной руки, с которыми команда быстро справилась. Казалось, судьба благоволит к «Принцессе Востока», но это только казалось. Не успел огонь на палубе погаснуть, как вражеская бомба пробила борт корабля и взорвалась в трюме.
