В результате взрыва, образовалась огромная пробоина, через которую в днище стремительно хлынула морская вода, стремительно заполняя внутренне пространства корабля. В мгновение ока находившихся на борту людей захлестнула дикая паника. Страшно напуганные солдаты неудержимым потоком ринулись из трюма наверх. Внутри корабля возникла чудовищная давка, что не позволило экипажу попытаться заделать пробоину и спасти корабль.
Ровно шесть минут после попадания бомбы «Принцесса Востока» продержалась на изумрудной глади Средиземного моря, после чего потеряла остойчивость и к огромному ужасу моряков эскадры перевернулась.
С этого момента судьба транспортов с войсками стала всем очевидна. Объятые клубами огня и дыма, под непрерывным огнем со стороны советских бомбардировщиков, «Роза Каира» и «Король Фарух» неудержимо шли навстречу своей судьбе, становившейся все отчетливее и отчетливее с каждой минутой.
Пытаясь спасти хоть что-то, Фрог приказал «Кассандре» и «Каллиопе» прикрыть горящие транспорта, но это решение адмирала оказалось запоздалым. Вступившие в бой крейсера не смогли своими корабельными зенитками изменить общую картину боя, так как столкнулись с третьей волной самолетов противника.
Опытной рукой, маршал Голованов вовремя подбросил в топку сражения новые угольки, введя в бой штурмовики «илы». Это были машины последней модификации вобравших в себя все лучшее от самолетов этой серии, но дальность их полетов всё же, уступала дальности полетов «пешек» и «тушек». Поэтому, они были введены в бой, когда шедшая из Александрии эскадра врага уже приблизилась к берегам Крита. Тем самым увеличив время нахождения в бою советских штурмовиков.
Выполняя замысел маршала Голованова, вступившие в бой штурмовики, нанесли свой удар не по горящим транспортам, а по эсминцам конвоя. Взвешивая силы и возможности боевых самолетов, Голованов посчитал нужным максимально ослабить конвой, оставив последнее слово за торпедоносцами.
Труженики войны «илы», не подвели своего маршала. Их бомбово-ракетный удар окончательно закрепил преимущество, добытое пикирующими бомбардировщиками. После жесткого и скоротечного боя, произошел коренной перелом всего сражения. Эсминец «Гемпшир» прекратил свое существование, а оставшиеся три корабля были вынуждены покинуть поле боя.
Полученные ими повреждения были столь серьезны, что два эсминца, с разрешения адмирала направились в Бенгази, а третий корабль англичане были вынуждены бросить из-за угрозы затопления, успев снять с него остатки команды.
Также от огня советских штурмовиков пострадал крейсер «Уэссекс». По своему проекту он был неким переходным гибридом между тяжелым и легким крейсером. Так имея мощные 203 мм башенные орудия, он обладал слабой броней, которая не защитила корабль от реактивных снарядов «илов». Обратив в бегство эсминцы, штурмовики по собственной инициативе атаковали «Уэссекс», потратив на него весь свой боезапас.
Финальную точку в этом морском сражении поставили торпедоносцы. Всего в распоряжении маршала Голованова было пять машин, большего, даже используя имя Сталина, Александр Евгеньевич получить не смог. Столь любимые советскими летчиками бомбардировщиками «Бостоны», большей частью были на Балтике, а отечественные «Ил-4» бороздили просторы над Северным морем.
Торпедоносцев было мало, но они с честью выполнили поставленную перед ними задачу. Этому не смогли помешать даже эсминцы «Вампир» и «Фэлкон», пришедшие по приказу адмирала Фрога на замену кораблей конвоя.
Первым под удар торпедоносцев попал «Король Фарух». Имевший проблемы со скоростью в результате обстрела «илами» «Уэссекс», не смог прикрыть теплоход и в образовавшееся «окно», прорвался один торпедоносцев. Он сбросил торпеду с расстояния пятисот метров, которая попала в носовую часть «Короля Фаруха» затонувшего через шесть минут.
Оказавшись на пути четырех советских самолетов, крейсера «Кассандра» и «Каллиопа» смело вступили в бой с противником. Огнем своих зениток, они из всех сил пытались спасти «Розу Каира», но все было напрасно. Первая пара «Бостонов» обрушила свой смертоносный груз на британских храбрецов, а вторая занялась транспортом.
Легкие крейсера всегда были гордостью Гранд Флита. Быстрые и маневренные, они могли внезапно нанести удар по врагу, а затем легко отойти из-под ответного удара.
У обоих крейсеров был шанс увернуться от русских торпед, но их командиры слишком заигрались в героизм. Слишком поздно, они стали перекладывать рули, чтобы избежать встречи с мчавшейся к ним на всех парах смерти. За штурвалами самолетов сидели опытные пилоты, и они своего шанса не упустили.
Сначала «Кассандра», а затем и «Каллиопа» получили по страшному удару, оказавшемся для них роковым. «Кассандра» затонула быстро, а вот агония «Каллиопы» затянулась. Поврежденный взрывом крейсер отчаянно сопротивлялся, но начинавшийся шторм поставил крест на усилиях англичан спасти «Каллиопу».
Благодаря тому, что рядом находились эсминцы, большую часть команд обоих крейсеров удалось спасти. Не обращая внимания на присутствие самолетов противника, команды «Вампира» и «Фэлкон» поднимали из воды моряков с «Кассандры». Поглощенные этим благородным делом, они позабыли про «Розу Каира». Позабытый в перипетии спасательных дел транспорт, был поражен двумя торпедами и, расколовшись пополам, моментально затонул.
Столь стремительная гибель большого корабля, произошла в результате детонации боеприпасов находившихся в его трюме. Из всех почти четырех тысяч человек находившихся на борту «Розы», спастись удалось лишь восьми человекам. Их подобрали советские сторожевые и торпедные катера, по требованию Голованова переброшенных на Крит из Пирея, несмотря на отчаянно сопротивление командования Черноморского флота.
Готовясь к проведению Критско-Мальтийской оборонительной операции, маршал настоял на том, чтобы были организовано спасение сбитых летчиков. Выступая перед пилотами, Голованов делал специальный упор на то, что успевших выпрыгнуть на парашюте авиаторов, моряки обязательно спасут.
Подобные спасательные действия были очень необычны для личного состава Красной Армии, но главный маршал пошел на это, беря за образец спасательную службу американцев. И первый опыт дал очень хороший результат. Почти все летчики сбитых самолетов были подобраны катерами и эвакуированы на Крит.
Сражение у берегов Крита, длившееся около получаса боя и обернувшееся полным разгромом британской эскадры, должно было отрезвляюще подействовать на адмирала Фрога. После утраты транспортов и половины эсминцев, ему следовало либо вернуться в Александрию и дождаться прихода авианосцев. Либо идти к Гибралтару и сдав на берег раненых и больных спешить в Англию. Там орудия его линкора и крейсеров очень бы пригодились для защиты Английского канала и Дуврского пролива. Никто бы не упрекнул Фрога в его мальтийском конфузе, но адмирал выбрал третий путь.
Посчитав себя смертельно униженным, он направился к берегам Мальты, чтобы если не произвести высадку десанта, то огнем своих кораблей расквитаться с проклятыми советами. Одного линкора, трех крейсеров и пяти эсминцев вполне хватало для свершения отмщения, за погибших вблизи Крита товарищей.
Пепел сгоревших моряков стучал в грудь британскому адмиралу и, поддавшись эмоциям, он совершил этот опрометчивый шаг.
Подобные действия противника очень озадачили маршала Голованова. Лишив врага транспортов, он полагал, что Фрог будет вынужден отказаться от похода на Мальту, но в дело вмешалась природная вредность и упрямство островитян, имевшее впрочем, шансы на успех. Советские войска ещё только-только начали закрепляться на Мальте и хороший внезапный удар, мог привести если не к возврату контроля над островом, то к захвату Ла-Валлеты.
Именно на это и были направлены действия британского флотоводца, решившего повторить подвиг адмирала Нельсона, принудившего пушками своей эскадры к капитуляции французского гарнизона. Шаг был смелый, не совсем типичный для осторожной и взвешенной тактики англичан и тем опасен для советской стороны. Ведь численный состав советской бомбардировочной авиации был невелик, всего одна эскадрилья «пешек». Все остальное составляли транспортники и их истребительное прикрытие. На вновь приобретенную территорию, русским все приходилась завозить, начиная от горючего с пропитанием и заканчивая боеприпасами.
Единственный выход из сложившегося положения, Голованов видел в отправке на защиту Мальты две эскадрильи «тушек» и одну бомбардировщиков «Митчелов». Последние не были задействованы в сражении у берегов Крита, так как Голованов посчитал, что основная задача дня выполнена, а лишний раз рисковать человеческими жизнями, маршал не стал. Теперь им предстояло принять участие в боевых действиях и попытаться сорвать нападение английской эскадры на Мальту.
