– Каким это, интересно, образом? – Гримаса перманентного недоверия весьма портила, в общем-то, располагающее лицо Ларри. – Проглотить ее разве что?
– Нет, конечно. Но принцип похожий. Наука все может. В том числе и превращать человека в бомбу. Для этого Осипову заменили берцовую кость. Вместо натуральной поставили искусственную, из немагнитного материала, внутри которой и размещался атомный заряд.
– А говорят, что атомная бомба величиной с автомобиль, – вновь усомнился Ларри.
– Это плутониевая, – пояснил Репьев. – У плутония или урана критическая масса – дай боже. А у радиоактивного вещества днепровия, а Америке он калифорнием зовется – всего-то несколько фунтов. Вся бомба размером не больше ручной гранаты. Такую не только в берцовой кости, а даже в заднем проходе спрятать можно. Пусковая кнопка находилась у Осипова в левой подмышке. Случайное включение вроде бы исключалось. Для этого предохранитель имелся. Короче, Осипов превратился в самоходную атомную бомбу, хотя обычная проверка выявить это не могла. Он и на авиалайнерах преспокойно летал, и в разные присутственные места был вхож, включая Ватикан и Центральную фондовую биржу Нью-Йорка… И все бы хорошо, но излучение этого проклятого днепровия-калифорния не лучшим образом повлияло на его детородный орган. Как говорится, меч превратился в плеть. В нужник сходить еще годится, но не больше. А Осипов, забыл сказать, до баб был завсегда дюже охочий. Как жаба до мошек. Приуныл он, конечно. Жизнь немила стала, хотя для сусанинцев она изначально гроша ломаного не стоит… Накануне одной весьма важной операции он попросил своих друзей-ученых о маленькой услуге. Дескать, иду на смерть ради торжества мирового казачества. Дайте в последний разок с какой-нибудь кралей оттянуться… Ученые пошли герою навстречу и вмонтировали в мошонку маленький насос. Включил его – и твое природное оружие к бою готово. Пусковую кнопку вывели в правую подмышку. Для нее предохранитель не предусматривался, поскольку даже самый большой стоячий член общественной опасности не представляет. Осипов испытал свою новую игрушку, остался весьма доволен и со спокойным сердцем отправился на задание.
– Сюда, в Америку? – поинтересовался Ларри.
– Нет, куда-то в Европу. Давно это уже было… Добравшись до места и слегка обустроившись, он затребовал себе самую дорогую тамошнюю шалаву. Никого из начальства при этом не предупредив. А шалава принимала клиентов в лучшем отеле города. Пятизвездочном. Типа «Хилтона». Имела номер из семи комнат с персональным бассейном. Ну и пошли они коней гонять! Там ведь жеребец кобылы стоил.
– Кончилось все, конечно, плохо, – догадался Ларри.
– Это как сказать… Хотя до оргазма дело не дошло. Что там такое случилось – в точности неизвестно. Не то Осипов кнопки перепутал, не то шалава его так неудачно приласкала, не то просто короткое замыкание произошло, да только наш герой прямо с ложа любви отправился на небеса. И не один, само собой, а в очень солидной компании.
– Ты про шалаву? – фыркнул Дутиков.
– Не только. На тот момент в отеле проходила какая-то весьма важная международная встреча. Не то конференция основных экспортеров нефти, не то конгресс по вопросу коллективной безопасности. Одних глав правительств не меньше дюжины собралось, а уж всяких там министров, банкиров и сенаторов – не перечесть. Плюс жены, любовницы, сопровождающие лица, журналисты. Вот так и получилось, что Осипов свое задание не только выполнил, но и перевыполнил. За что посмертно получил все положенное – именное казачье седло с позолоченной лукой, вечную славу и пенсион для родни.
– А шалаву-таки жалко, – пригорюнился Ларри. – Она бы, наверное, еще много удовольствия нашему брату принесла.
– Когда эта бандура сработает, – Репьев указал на готовый к действию «Кондырь», – сонмище шалав причинным местом накроется. Нашел кого жалеть…
– Парни, отпустили бы вы меня, – попросил вдруг Ларри. – Все, что мог, я для вас уже сделал. Теперь и без меня справитесь. И не надо мне всех обещанных денег. Согласен на половину.
– Нет, расчет только после полного завершения операции, – категорически заявил Репьев. – Уговор такой был. И не умоляй даже, казак черножопый.
– А скоро эта операция начнется?
– С часа на час ожидаем сигнала. Потому и от телевизора не отходим.
Однако следующий день принес дурные вести. Ларри, собиравшийся заглянуть на катер с целью забрать кое-какие личные вещи нелегалов, вернулся с пустыми руками.
По его словам, причал был оцеплен полицией, а целая армия экспертов разбирала «Кудеяр» буквально на кусочки. В отдельные пакетики складывалась даже грязь, набившаяся в щели палубы. Каждый клочок использованной туалетной бумаги просвечивали особой лампой. Вот уроды!
Шухер докатился и до города. По улицам шастали патрули на бронетехнике, а возле каждого мало-мальски значимого объекта появилась дополнительная охрана. Вертолетов в воздухе было больше, чем ворон.
Вскоре диктор телевизионных новостей постным голосом сообщил, что в городе объявился опасный международный преступник Демьян Репьев, он же Джек Джексон, несколько месяцев назад объявленный в федеральный розыск.
Потом последовали комментарии, интервью и рассказы очевидцев. Замелькали фотографии той самой сухопарой полисменки, которую едва не описал зловредный Репьев. Именно ей удалось обнаружить отпечатки пальцев знаменитого террориста. И где бы вы думали – на стекле пустой бутылки из-под бурбона. Недаром, видно, говорят, что все зло на земле – от женщин.
Выходить на улицу стало опасно, и троица забаррикадировалась в главной квартире, где был смонтирован пульт управления. Остальные комплекты «Кондыря» должны были управляться дистанционно.
В томительном ожидании прошли сутки. По телевизору показывали катер, снятый в самых разных ракурсах, и портрет Репьева, уже отретушированный. Заодно всплыли имена его соучастников – Митюхи Дутикова и Ларри Гилмора. Цена за каждого из нелегалов удвоилась, хотя никакой конкретной причины для этого пока не было. Заехать на побывку в Сент-Луис – это ведь еще не преступление.
Вскоре стал досаждать голод. Ларри порывался сходить за продуктами, но его не отпускали – еще сбежит. В конце концов, когда кишки нелегалов заиграли не то что марш, а едва ли не реквием, ему позволили созвониться с подругой, имевшей безупречную репутацию борца за попранные права афроамериканцев (основными из которых в ее понимании была сексуальная свобода и возможность безнаказанно употреблять наркотики). Подруга явилась с полной сумкой ширева, марафета, плана, презервативов, вибраторов, искусственных вагин и фаллоимитаторов. Сверху все это богатство прикрывала черствая пицца – одна на всех.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
