– Но я не умею, – растерялась Мия.
– Невелика премудрость. Научишься. И делать-то ничего особенно не придется. Сундук тебя учить начал?
– Да, дядя.
– Вот и замечательно. Думаю, дней десять тебе для начала хватит, а потом попробуешь поработать.
– Что именно нужно будет сделать?
Мия понимала, что это будет нечто противозаконное. Но… какая, собственно, разница? Свое положение она оценивала вполне четко. И… если что, метаморфы прекрасно умирают. Как и обычные люди. Дяде сейчас проще ее убить, чем… чем – что?
Смерть, помойка, где все равно придется заниматься тем же самым, или работа под дядиным руководством?
Последнее, определенно, было выгоднее.
– Выкрасть бумаги. Я скажу тебе, где они лежат.
– Но… как?
– Доверься мне, я все устрою. В дом ты попасть сможешь, остальное… разберемся.
– Да, дядя.
Что ж. Так тому и быть.
АдриеннаЛеонардо вот уже минут десять наблюдал за девчонкой, которая расчесывала коню гриву. Скребницей она по его бокам уже прошлась, и довольный конь переступал с ноги на ногу, подставляя Адриенне то один бок, то другой.
Грива струилась шелковистыми прядями.
Да, конь был хорош.
Мощный, красивый, с широкой грудью, здоровущими копытами… племенной.
А вот сама девчонка – так, средне. Рост невысокий, от мальчишки только волосами и отличается. Коса знатная, но что в ней толку? Леонардо женщины нравились вроде его матери. Такие… обширные. Чтобы и сверху было что-то, и снизу, а эта… глянуть не на что.
Лицо вроде симпатичное, но какое-то странное, глаза красивые, но холодные… куда ни ткни – хорошо, что с ней спать не надо.
А с другой стороны, влюбить в себя такое сокровище – тоже вопрос. Ее ж за руку держать надо, целовать, интерес изображать…
Но ради поместья?
Ради королевских милостей?
Можно и пострадать…
И Леонардо уверенным шагом направился к Адриенне.
– Дана, вы позволите вам помочь?
Адриенна, которая что-то мурлыкала коню, обернулась. Улыбка пропала с ее личика.
– Нет.
– Дана, неужели я вам так противен?
– Именно.
Ответ был холодным и равнодушным, но Леонардо сдаваться не собирался. Вот еще не хватало. Перед ним и не такие ноги раздвигались, а эта сопля нос воротит? И она не устоит!
– Дана, я ведь не виноват, что моя мать вышла замуж за вашего отца. Мне это тоже не нравится.
– Я вижу.
– Мы прекрасно жили при дворе! А в результате я заперт в деревне! Здесь нет ни театров, ни комедий, здесь тихо и скучно для меня… поймите же! Вам было тяжело при дворе?
– Да.
Пока ответы были односложными, но Леонардо это не смущало. Адриенна могла отделаться от него только одним способом – не разговаривать. Она так не поступила. Остальное – дело времени и техники.
– А мне тяжело и неуютно здесь, в деревне… Вот что вы делаете?
– Вы не видите?
– Я понимаю… и конь – благородное животное. Но дальше-то что? Вот так постоянно?
– А надо, чтобы как при дворе? Балы, вечера, прочая пакость?
– Чем же это пакость? Дана, вы хоть на одном маскараде были?
– Нет.
– Вы многое потеряли…
Вот что-что, а говорить Леонардо умел. Придворный же!
Для них хорошо подвешенный язык – не роскошь, а необходимость. Так что Леонардо пустился в описание бала-маскарада.
Он рассказывал, как бал начинался во дворце, как переодевались король с принцем, какие костюмы были у придворных, какие номера они представляли, рассказывал, как одна неосторожная эданна подпалила юбку. Ее потушили, конечно, но ведь какой позор!
Какие маски делались для балов, как веселье постепенно выплескивалось из дворца на улицы, как присоединялось простонародье, как катались по реке в лодках, как выбирают короля и королеву вечера…
Адриенна слушала.
С этой стороны она двор не знала. Красиво, конечно. Интересно, любопытно, жить там все равно не хочется, но посмотреть…
Да, жаль, что она этого не видела.
Конечно, и Леонардо немножко жаль. Привыкнув ко всему этому шуму и гаму, он оказался в изоляции. Обидно, наверное.
Еще и мать…
– Здесь много красивых мест. Можно ездить верхом. У нас хорошая библиотека, я много читаю. Занимаюсь хозяйством…
– Хозяйство мне вряд ли будет интересно, – сознался Леонардо. – Никогда и ничем не управлял.
– Вы многое потеряли.
– Может быть, дана, вы мне покажете? Ну… я все понимаю, но вы ведь хорошая хозяйка?
– Да.
– А хорошая хозяйка находит применение всему. Раз уж я оказался в вашем хозяйстве, надо мне тоже найти место? Вдруг я да пригожусь?
Адриенна фыркнула.
– Вот уж не знаю, дан.
– Леонардо. Прошу вас. Мы же родственники!
Адриенна сдвинула брови, и Леонардо тут же исправился:
– Ну… я понимаю, что это не совсем по вашей воле. Но что ж теперь поделать? Если родители все решили без нас?
Уже – нас.
И Адриенна уже не принимает это в штыки. Вот и отлично, ближе, девочка, ближе… скоро будем подсекать. И Леонардо мысленно потер руки.
Ему спешить некуда, он к своей цели пойдет маленькими шажками…
Эта зараза у него еще с рук есть будет. Дайте время!
* * *
В столице его величество проглядывал очередное письмо дана Вентурини.
Прочитал, покачал головой, то ли одобрительно, то ли осуждающе.
Ладно-ладно, он и не ожидал, что дана Адриенна и эданна Сусанна найдут общий язык. Но и такой глупости от эданны ждать…
Понятно, ты разочарована, что все деньги в руках у падчерицы. Но ведь можно же поступить иначе? Подольститься, подлезть…
Сусанна это отлично умеет.
Или…
Не получилось?
А почему?
Ответ напрашивался сам по себе, и не слишком приятный. Или эданна растеряла хватку и из нее поперла бабская дурь, или Адриенна умнее, чем думал его величество.
Второй вариант, как ни крути, приятнее.
Первый – вероятнее.
Ну какой там ум, в двенадцать-то лет? Скорее уж девчонка ощетинилась колючками. Но умная баба могла бы это сгладить.
Не захотела.
Видимо, сильно облизнулась, а обратно-то язык и не свернула. Хотелось – чего?
И свое поместье, и чтобы она там хозяйка, и денег… тоже мне, новости! Чего хотят придворные шлюхи? Да все на один и тот же лад заточены! Не особенно сложный, кстати говоря!
Дешевка – она и есть дешевка.
Марка Сусанна быстро и переломила, и под себя подмяла. А вот с дочерью его это не вышло, ну и решила баба, что сможет ее переломить. И началась война…
Суда по письмам…
Пара стычек была. Адриенна пострадала от отца, эданна от Адриенны, но и только. Чтобы уж так серьезно, побить все тарелки и растерзать друг друга – такого не случилось.
Дан Рокко отлично сглаживал большинство неровностей и шероховатостей.
Сообщал, что девочка – умница. Отец ее, конечно, соображает, как и что кому продать. Но в остальном… Конюхи к ней идут за советом, скотники – к ней, рыбари – тоже…
Чутье у малышки на всякое живое. Это хорошо. Это пригодится…
То есть понятно, при дворе из скотины только придворные. А эти размножаться будут при любом короле и любой погоде.
Но говорилось где-то о Сибеллинах, что они – плодородие и счастье земли. Видимо, для Адриенны это и так работало.
Кровь сказывается?
Кровь…
Да уж, кто бы мог подумать…
Его величество, в отличие от многих, был в курсе старой истории. Да и что там за история? Все как у людей…
Два королевства, граница то по горам, то по лесам…
Конечно, король Эрвлайна зарился на Сибеллин. Тот был… не то чтоб уж очень большим, но так расположен… присоединить его и порадоваться. Тут тебе и горы с залежами металлов, и выход к морю – очень удобно.
Только вот воевать впрямую с Сибеллином не получалось. Как заколдованное что-то…
Вот как хотите – дьявол ворожил, иначе и не скажешь.
Собрались на войну, так мор напал!
Опять собрались – град, засуха, неурожай. Тут не до войны, тут бы прокормиться.
