…Сергия Нумабе. За завтраком о. Павел Савабе вспоминал первое время христианства здесь и прочее.
С трех часов мы втроем поехали с визитом к профессору Рафаилу Густавовичу Кёберу; слушали, между прочим, его великолепную игру на фортепьяно. От него заехали к о. Павлу Сато с визитом, после чего я вернулся домой. Отцы Сергий и Андроник отправились к о. Сергию Глебову.
Утром я сходил с Давидом осмотреть продающееся внизу место: нельзя купить; скат, на котором нельзя строить; нынешние постройки не на многое годны; земли 350 цубо, а цена двенадцать тысяч ен. Зашедшей после обедни М–me Софии Сугияма сказал, что не куплю.
После завтрака был катихизатор из Оцу, Иоанн Судзуки; дело проповеди там идет хорошо ныне; с Собора крещен двадцать один, и новые слушатели есть. Сказал я ему, что живущему ныне дома, в Сакура, по болезни, катихизатору Николаю Гундзи буду посылать содержание, если он станет помогать по проповеди в Оцу или Сакура; Судзуки говорит, что он может; когда же совсем оправится, то пусть явится на место своей службы в Коодзимаци, в Токио. — Сказал еще Иоанну Судзуки, что буду давать его жене Марии две ены ежемесячно на содержание, если он пришлет ее сюда, как желает, для дальнейшего изучения пения, шитья и прочего; но пусть поместит ее, где сам хочет, — в Женской же школе нельзя, она переполнена.
29 декабря 1897/10 января 1898. Понедельник/
Позавтракав в одиннадцать часов, мы втроем (о. Сергий, о. Андроник и я) отправились в Иокохаму. Сначала в банках побыли, по делам, потом в лавке, где, между прочим, о. архимандрит купил за двести долларов фисгармонику. После — визиты сделали: консулу князю Лобанову, военному агенту генералу Янжулу и морскому агенту лейтенанту Чагину. Все были очень любезны, Янжул (Николай Иванович) и его семейство особенно; за чаем и разговорами у них просидели часа два; вернулись в Токио в восемь часов.
30 декабря 1897/11 января 1898. Вторник.
Отцы архимандрит и Андроник сделали за день визиты всем наставникам Семинарии — академистам и господам Хорие и Накаи. Вечером у них обедали, по приглашению, о. Сергий Глебов и диакон Дмитрий Константинович Львовский.
Перечитал накопившиеся с праздника письма; поздравительных писем было восемьдесят четыре, «хагаки» семьдесят восемь, телеграмм двенадцать. Кроме того, было несколько деловых церковных писем. — Илья Сато, из Одавара, пишет, что христиане значительно успокоились: в праздничную Рождественскую службу было человек девяносто в Церкви, несмотря на то, что снег и грязь остановит дома многих старцев и детей; было «фукубики» в пользу сирот приюта Даниила Тадаки; настроение всех очень мирное и праздничное. — Из Касивакубо, в свою очередь, извещают, что там и во всей окрестности христиане очень порадованы были служением у них в праздник о. Петра Кано; восемьдесят человек было в Церкви в праздник Рождества, и так далее.
Симеон Мацубара, из Аомори, пишет, что там один очень благочестивый христианин Епископальной Церкви, усумнившись в непрерывности преемства епископства в своей Церкви, пошел изучать католичество; не понравилось ему оное: ныне изучает православие, и все больше и больше удовлетворяется им; другой христианин — из «Ицциквай» уже перешел в православие — не мог успокоиться на учении своего миссионера, что причащение — простой хлеб, крещение — простой знак, не очищающий от грехов. —
О. Сергий Судзуки, из Оосака, описывает истинно христианскую кончину благочестивого врача Петра Сираи и его погребение; пока были силы, всегда ходил в Церковь; умер, пособоровавшись, в день нового года. Пишет еще, что вместе с катихизатором Варнавой Симидзу христославил по–русски у нашего консула в Кобе, Феодора Ивановича Васильева, — получил за это на Церковь пятнадцать ен; на сии деньги вместе с тем, что приложат к сему христиане Оосака, он думает заказать запрестольный крест, очень нужный при похоронах. —
Христианин в Коорияма, Матфей Хисикава, написал прекрасный некролог своего недавно умершего катихизатора Ильи Накахара; отдан для напечатания в Сейкёо–Симпо; в знак любви и благодарности своей к усопшему христиане Коорияма поставили ему надгробный памятник, стоивший около тридцати ей, что немало для малого и небогатого христианского общества.
31 декабря 1897/12 января 1898. Среда.
Утром сходили в Банк Мицуи сдать деньги: я миссийские десять тысяч на полгода, о. архимандрит тысячу четыреста, о. Андроник семьсот, оставшиеся у них от дороги, на год, на шесть процентов. После обеда втроем ходили гулять в парк Уено. Потом у меня был христианин из Омумура [?], близ Монбецу, в Хоккайдо, Яков Нива, приказчик в рыболовном заведении; принес две ены на Церковь; человек, видимо, благочестивый; совсем один христианин на свою округу; я обещал написать о. Николаю Сакураи, чтобы имел его в своем приходе и посетил ту местность; быть может, в Монбецу тоже найдутся наши христиане.
Всенощную служили торжественно: кроме нас троих выходили на литию и Величание пять японских священников. Пение было на правом — хорошо, на левом — разнили. Христиан в Соборе, кроме учащихся, почти ровно никого.
Сим кончается старый год. Благослови его Бог! Он дал Миссии двух миссионеров: о. архимандрита Сергия и о. Андроника. Люди, кажется именно те, о которых я молился, которых всегда ждал: смотрящие только на дело, и смотрящие — просто, ясно, смиренно и зрело; никаких ходуль, ни малейшего идеальничанья, грозящего разочарованием, у них не заметно. О. архимандрит здоровее, чем я воображал его, и, кажется обещает здравую и долгую деятельность здесь; о. Андроник — именно, кажется, тоже хозяин, о котором я мечтал: скромный, молчаливый, но ко всему внимательный и на все готовый тотчас дать отзыв, по своей ни на минуту не усыпающей бодрости. Дай Бог! Дай Бог! Им бы расти, мне бы молиться!
1898–й год
1/13 января 1898. Четверг.
С девяти часов Литургия, в соборнем совершении которой участвовало нас трое и четыре японских священника. Проповедь говорил о. Павел Сато. После Литургии обычные поздравления; обед у отцов Сергия и Андроника с кандидатами и другими, говорящими по–русски. Поздравления русских: о. Глебова, Янжула и Чагина, князя Лобанова с супругой. С четырех часов «Симбокквай» в женской школе, с угощением, речами Надежды Такахаси и учениц, «кото» Евфимии Ито и учениц ее.
Сущность речей была — радость прибытия новых миссионеров и приветствие им.
Георгий Мацуно, катихизатор в Хацивоодзи, был; говорил:
— В Обуци просят проповеди.
— Так как в Хацивоодзи теперь новых слушателей нет, то отправьтесь в Обуци и преподайте там учение желающим, но для этого нужно жить там месяц или больше беспрерывно; редкие же посещения бесполезны; а по дальности расстояния (семь ри) часто посещать трудно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
