про попадание в прошлое, но у нас было слишком мало времени для такой искренности и болтовни.
У Тенеплета оставались крохи энергии, потому голем мог выполнить команду: обошел сына лорда, и, находясь сзади, попытался воплотить поглощающие энергию кандалы, но не смог — от доспеха парнишки полыхнуло ярким светом, и Тенеплёт вывалился с Изнанки. Машина прижимала к окулярам руки, а его тело исходило темной дымкой.
— Что за… — изумленно сказал Глебос, обернулся…
Я перехватил меч, ускорился, насколько мог, и нанес удар, метя в шлем приятеля. Правда, меч держал плашмя, чтобы оглушить, но никак не убить. Только вот не попал — Глебос со змеиной ловкостью увернулся и закрутилась схватка.
Первая же секунда боя показала, что во всех наших поединках Глебос, мягко говоря, сдерживался. По фламбергу скользнула молния, и изрядно ускорившееся оружие молниеносно описало полукруг, набирая скорость. И удар попал бы мне по ногам, если бы я не заслонился мечом. Впрочем, удар был такой силы, что меня вышвырнуло на улицу, выбив из рук меч. Я прокатился по мостовой, вдребезги разбивая плитку. Как я умудрился частично заблокировать удар и сохранить свои ноги — не знаю даже. Не иначе как подарок судьбы.
Големы-геоманты, что во время нашего разговора плели заклинание, активировали его, и на заднем дворе Гильдии поднялась песчаная буря, замедляя мечника и давая мне время для выполнения своего плана.
Я бросился по улице, петляя из стороны в сторону. Бежал бы по прямой, если бы не кружилась голова. За спиной слышался разъяренный рев приятеля. Во все стороны летели молнии, выбивая моих големов, крепчал ветер, разрождаясь в настоящий ураган. Из города я выбраться не успею, прежде чем Глебос получит абсолютный контроль над этим местом. Но если я наберу недостающую энергию раньше, чем приятель добьется своего, то уже будет не слишком-то и важно, что умеет Глебос. Против бога грандмастера, сколь бы они сильными и умелыми не были, не котируются.
Первого прохожего я обнаружил в сотне метров от места схватки: плюгавенький тощий мужчина со всех ног удирал от места боя. Зрение, дополненное пожиранием, не обнаружило в прохожем ничего пригодного для поглощения, потому я скользнул дальше, осматривая следующего и следующего прохожего.
Наконец удача мне улыбнулась: посмотрев на очередную спину, я увидел сочную гроздь навыков. Эту спину я и пробил, впитывая энергию.
Ранг навыка «рунная магия» повышен! Рунная магия, ранг — божественный.
Внимание! Все навыки повышены до божественного ранга! Ранг архетипа изменен. Текущий ранг — божественный. Приготовьтесь к переходу на новый ранг…
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Глава 22
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Пролетающий над крышами голубь лениво и медленно махнул крыльями и застыл в воздухе.
Время остановилось.
Смолк громкий крик взбешенного Глебоса, который наконец вырвался из ловушки. Мир остановился, лишь я один мог мыслить, двигаться.
Сообщение, зависшее передо мной, медленно поблекло и исчезло. В голове, сопровождаемые болью, укладывались знания навыков големостроителя божественного ранга.
Вопреки ожиданиям, на меня не нахлынуло ощущение всесилия. Наоборот — появилось ощущение, будто силы из меня вытекают, как из пробитой бочки: медленно, но неотвратимо. И утекают они не «куда-то», а во вполне определенном направлении: в сторону Тенеплета. Машина, на которую замедление времени не оказало никакого эффекта, резко вышла с изнанки и появилась передо мной, внимательно смотря на меня черными окулярами визуального модуля. В руке голем держал черный кинжал, и это оружие вкупе с ничего не выражающим взглядом бездушных глаз меня ужасно нервировало.
Не скажу, что прежде я всецело доверял голему, потому время от времени проверял, как он реагирует на приказы, и иной раз перехватывал управление над ним или давал простенькую команду: отойти куда-то, или обернуться, давая мне посмотреть на что-нибудь через его визуальный модуль. Вот и сейчас я попробовал скомандовать голему отвернуться, только вот эта команда пропала втуне: связи с големом я не имел совершенно. Обрезали мне связь.
А накатившая на меня слабость все усиливалась. Вдобавок к ней появились другие проблемы: во-первых, вокруг моего тела образовались тонкие, но прочнейшие цепи, мигом притянувшие мои руки к туловищу. А во-вторых, воздух рядом с Тенеплетом потемнел и тяжело колыхнулся, разнося по округе запах тлена. Там же сгустились объемные тени, и из теневого марева соткался антропоморфный силуэт, что с каждой секундой становился все четче. И этот силуэт махнул рукой в сторону Тенеплета и сказал глубоким, красивым голосом:
— Не бойся, червь, голем тебя не тронет.
— Кто ты такая? — сразу задал я самый важный для меня вопрос. А следом — и второй по важности. — Какого черта тебе нужно от меня?
— Не признал? — с ехидным смешком осведомилась неведомая гостья. И переспросила голосом, который я уже слышал от «божественного помощника». — А так?
— Так ты божественный помощник? — спросил я мгновением раньше, чем успел подумать и свести вместе запах тлена, женский голосок и невероятную мощь.
— Я Ксантия, дурак. Та, с чьей помощью ты попал в этот мир и прошел весь путь. Кого ты кормил душами через Тенеплета.
Очень жаль, что руны, нанесенные на корпус, не мешают сучке контролировать тело моего… хотя нет — уже не «моего», а «этого» голема.
Будто прочитав мысли, богиня хихикнула:
— Ты ведь не думал, что меня остановит жалкое зачарование от одержимости, нанесенное на корпус Тенеплета? Я тебе не призрак, жалкая ты мышь.
Силуэт, обретающий все более четкие черты лица, прошел вокруг меня. Размытый пальчик скользнул по звеньям цепи.
— Как хорошо, что мой план удался, и ты не озаботился должной защитой, не приобрел могущественных союзников, которые смогли бы что-нибудь придумать и прикрыть тебя от темпоральной магии. Ах да, ты ведь не озаботился поиском древних теологических фолиантов, которых на весь континент осталось штук тридцать, причём один — у Арка, откуда змей и узнал о том пути, что доступен раз в двадцать лет. Иначе бы знал, что самое беззащитное существо в мире — человек, который переходит на ранг божества.
Раз подлюка охотно делится знаниями, то грешно будет не воспользоваться этим.
— И чего ты хочешь?
— Что за вопрос? — напоказ удивилась Ксантия. — Разумеется, забрать себе твою силу!
А между тем из меня вытекала не только сила. Отслаивались чужие чувства, чужие мысли, которые очень удачно переплетались с моими: усиливали жадность, жажду силы и постепенно подступающее безумие. Словно вода, стекало все, что принадлежало богине, и что я считал своим. Именно эта тварь вела мою руку, направляя её вглубь чужих ребер. Сперва — в грудь
