не сообщала об этом, даже Мерфи. О чем это говорило относительно ее отношений, Робин не хотела размышлять.
Закончив завтрак, Робин отправила новое сообщение в WhatsApp Хлое Гриффитс, которая замолчала после своей последней вспышки гнева.
Хлоя, я понимаю, что ты не хочешь отвечать на вопросы по этому поводу, но полиция выяснила, что Тайлер звонил с Айронбриджа в Лондон, когда Энн-Мари и Хьюго попали в аварию, так что он не мог быть к этому причастен.
К некоторому удивлению Робин, она получила ответ уже через несколько минут.
Ну и что? Я ведь не утверждала наверняка, что это он.
Робин напечатала,
Так почему же, по-твоему, он покинул Айронбридж?
Откуда мне знать? – тут же ответила Хлоя.
Мистер Уайтхед говорит, что вы с Тайлером были близки.
Он несет чушь. Я же говорила, Тайлер – придурок.
Твой отец и Уинн Джонс считают, что Тайлер устроился работать в паб. Тайлер тебе когда-нибудь говорил об этом?
Да, однажды он сказал, что подумывает пойти работать в паб где-нибудь еще.
Можешь вспомнить где?
Вулверхэмптон, наверное. Он хотел бы жить рядом со стадионом "Молинью".
Там ведь играют "Волки", да?
Да.
Извини за педантичность, Хлоя, но когда ты впервые написала мне, ты сказала, что Тайлер "никогда не хотел жить где-то еще".
На этот раз Хлоя не ответила. Робин уже собиралась положить телефон, когда он зазвонил.
– Где ты? – спросил испуганный голос Мерфи.
– Дома, что…?
– Слава Богу. На Вестминстерском мосту произошел теракт.
– Боже мой, что…?
– Какой-то тип намеренно врезался на машине в пешеходов. Мне пора идти, просто хотел убедиться, что ты в безопасности.
Мерфи повесил трубку. По телу Робин пробежал холодный пот. Страйк был в Вестминстере, следил за госслужащей. Она позвонила ему. Он не ответил.
Она подбежала к телевизору и включила Sky News.
Автомобиль террориста выехал на тротуар моста и сбил пешеходов, один из которых упал с балюстрады в Темзу. Террорист проехал дальше, врезавшись в ограждение Вестминстерского дворца, после чего скрылся с места происшествия пешком, вооружившись ножом, и нанес ножевые ранения безоружному полицейскому.
Не отрывая взгляда от экрана, Робин снова позвонила Страйку. Ответа не последовало.
– О, пожалуйста, Боже, пусть с ним все будет хорошо, – прошептала она.
Водитель автомобиля был застрелен вооруженной полицией. Вся атака длилась восемьдесят две секунды, но десятки людей, раненых и окровавленных, получили ранения и, возможно, погибли.
Зазвонил мобильный телефон Робин: Страйк.
– Извини, – сказал он. – Я отключил звук на своем мобильном телефоне, чтобы послушать, как она разговаривает с подругой.
– Где ты? – спросила Робин, слыша сирены и крики.
– Таверна Святого Стефана.
– Ты был прямо там! – сказала Робин, которая знала этот паб; они были там вместе.
– Да, и нам не разрешают уйти, повсюду вооруженные копы, – сказал Страйк, которому пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум. – Я буду держать тебя в курсе, но со мной все в порядке.
– Отлично, – слабо произнесла Робин.
Ноги у нее дрожали. Когда Страйк закончил разговор, она плюхнулась на диван, уставившись в телевизор. Этот акт бессмысленной жестокости обострил в ней чувство постоянной опасности.
И тут в голове у нее промелькнула отвратительная мысль. Была бы она так же напугана и потрясена, если бы в Вестминстере был Мерфи, с которым она не смогла связаться?
Конечно, так и было бы, – яростно сказала она себе. – Конечно.
Глава 115
Мои сны – о дальнем поле,
О крови, дыме, громе выстрелов.
Там, в их могилах, спят герои, –
А я в свою еще не лег.
А. Э. Хаусман
XXXIX, Еще стихи
В семь часов вечера, направляясь в Кэмден, Страйк слушал радио в машине. До сих пор неопознанный террорист, врезавшийся в пешеходов на Вестминстерском мосту, убил четверых прохожих. Более двадцати человек получили ранения, некоторые серьезные. Женщина упала с балюстрады в Темзу и находится в критическом состоянии.
Страйк надеялся, что никто из его знакомых никогда не узнает, что он почувствовал и сделал, когда услышал крики у таверны Святого Стефана, увидел бегущих вооруженных полицейских и убегающих гражданских, а затем услышал выстрел. Спустя несколько часов он все еще с ужасом вспоминал свою инстинктивную, бездумную реакцию.
Холодный пот пропитал его все тело, и он хромал к улице со всех ног, протискиваясь мимо паникующих прохожих, словно все еще был вооружен, носил бронежилет, имел две целые ноги и лично должен был спасти Лондон. Подбежавший полицейский крикнул ему, чтобы он убирался к черту обратно в здание, и рассудок Страйка вернулся к нему волной стыда; он ретировался в паб, сорокадвухлетний герой, готовый к любым неожиданностям…
Но на несколько секунд паб, крики и пьяные посетители исчезли из поля зрения: он снова оказался на желтой грязной дороге в Афганистане, в машине, которая вот-вот взорвется, потому что он слишком поздно крикнул "тормози". Страйк подозревал, что его давление оставалось повышенным часами после теракта, и не был уверен, что оно сейчас в норме.
Он понятия не имел, как это нападение отразится на Рене Лидделл, которая осуждала наплыв исламистов в Британию и предприняла нерешительную попытку раздобыть оружие, чтобы стрелять по мусульманам. Он считал, что она, скорее всего, вообще не явится на их встречу в "Инженере". Влияние катастрофических актов насилия на и без того неуравновешенные умы, как хорошо знал Страйк, может быть очень сильными. Он вспомнил историю, рассказанную ему другом военным медиком, о тяжело раненом мужчине, находившемся в состоянии параноидального психоза и, по-видимому, считавшем, что именно он лично взрывает здания в Багдаде, хотя сам лежал на больничной койке в Германии.
Страйк припарковал "БМВ" на Глостер-авеню, где стоял "Инженер". Он отметил, что паб находится всего в паре сотен метров от моста через Риджент-канал. Вывеска над дверью паба изображала Исамбара Кингдома Брунеля в цилиндре.
Войдя, Страйк обнаружил стильный гастропаб. Барная стойка была отделана полированным деревом, стены – алые, а публика выглядела ухоженной. Ни одной женщины с татуировкой на лице не было ни внутри, ни в пивном саду. Решив убедиться в этом окончательно, он вернулся к барной стойке.
– Меня зовут Корморан Страйк, и я должен был здесь кое с кем встретиться. Мне оставили какое-нибудь сообщение? Молодая блондинка.
Молодой бармен выглядел слегка удивленным, и Страйк не мог его за это винить. Кто вообще оставляет сообщения для передачи людям в мире
